Пламя Искупления

Сквозь мрак ночной, по следу зверя,
Я шёл, не ведая преград.
Но распахнулись в бездну двери,
И я шагнул в смертельный хлад.
Удар в затылок, крик случайный,
И цепи впились в плоть мою.
Очнулся я в темнице тайной,
На самом дьявольском краю.

Густой и тяжкий воздух серый,
Дыханье печи, жар и смрад.
В том логове, теряя веру,
Я видел этот жуткий ад.
Три тени, три фигуры страха,
Глаза — как угли в темноте.
Один в костях, другой из праха,
А третий — в шрамах, в немоте.

Пылает горн, как алтарь боли,
И пот струится по виску.
Я ждал своей печальной доли,
Смиряя смертную тоску.
Но вдруг внутри, как искра в бездне,
Проснулся древний дух отцов.
И страх угас, во мгле исчезнет
Тяжёлый гнёт моих оков.

Я не добыча, я — воитель,
Пусть когти блещут в тишине.
Я сам теперь себе властитель,
И ярость плавится во мне.
Пусть печь ревёт, пусть враг теснится,
Я встречу смерть или успех.
Мой взор огнём в ответ искрится,
Я — хищник, вставший против всех.

Рванулся в бой, круша оковы,
Схватил калёный молот я.
И брызнул сок из плоти новой,
Завыла в ужасе земля.
Один упал, хребтом ломаясь,
Второй в огне нашёл приют.
А третий, в страхе задыхаясь,
Исчез, где тени смерть куют.

Я вышел вон, в рассвет багряный,
Оставив пепел позади.
Лишь шрам остался, след кровавый,
И пламя вечное в груди.