Капитан

Свинцовый штиль в промёрзших небесах,
И тяжесть звёзд ложится на погоны.
Здесь каждый вдох — как лезвие в глазах,
И тишина — как траурные звоны.

Корабль стонет, стиснутый во льдах,
Железо рвётся, словно плоть живая.
А капитан в бессонных тупиках
Считает дни, границ не различая.

Вплетаются в мачты златые шелка —
То души пропавших в сиянии вьются.
Из звёздной пыли и седого песка
Плетут кружева, что в руках не порвутся.

Забыт причал, и проклят горизонт,
Компас ослеп, уткнувшись в бесконечность.
Он здесь один ведёт свой личный фронт,
Вмерзая сердцем в ледяную вечность.

Руки в крови от старых рычагов,
Душа — как мостик, битый штормовою.
Он — пленник собственных же берегов,
Распятый над арктической водою.

В каютах шёпот — злой, как битый лёд,
Матросы спят, обняв свои винтовки.
Он знает: каждый за него умрёт,
И в этом суть невидимой верёвки.

Их взгляды — гвозди в серую ладонь,
Он должен быть скалой, когда всё рухнет.
Но в нём самом давно погас огонь,
И разум, словно лампа в шторме, тухнет.

Цинга и бред. По палубе пустой
Скользят фантомы тех, кто не вернулся.
Один — с разбитой в щепки головой,
Другой — во сне в сугробе задохнулся.

Он ищет в картах призрачный причал,
Где слёзы сирен превратились в гранит.
Там каждый, кто в бурю о жизни кричал,
В объятьях полярных навеки зарыт.

Там судьбы звёздным пеплом перемыты,
И вечный холод в именах разлит.
Над чёрной бездной он чертит орбиты,
Где в небе ждёт семисолнечный скит.

Штурвал в его руках — не сталь, а крик надежды,
На чистой простыне полярных снов.
Весь мир застыл в ледяной своей одежде,
Оставив шёпот вместо громких слов.

Пусть время спит, забыв про пьедестал,
Где в тишине пульсирует Галактика.
Он стал псалмом, что космос промолчал,
Бессмертный призрак, Капитан Арктика.