Лягушка

Жила-была одна лягушка
По кличке Гуша, не квакушка.
Она ловить любила мо'шку
И комаров, но так — немножко.
Ведь комары, впрямь, загрызали,
Когда из Гуши кровь сосали.
Она от них, чтобы отбиться,
Была готова утопиться.
И будни шли однообразно
В болоте, в общем-то, не грязном.
У Гуши, этойу лягушки,
Друзья здесь были и подружки.
И квакали они гурьбою
Весенней тёплою порою.
Враги, конечно, у них были —
Их цапли, аисты ловили.
Своих врагов всех Гуша знала
И, как могла, себя спасала.
Вот так-то дни за днём мелькали,
Да без особенной печали.
Пришёл час — осень подступила.
Дождями всё вокруг залило.
На землю тучи, жуть, осели
На целых две, нет — три недели.
Хандра такая тут напала,
Какую Гуша не знавала.
«А что есть дальше за болотом?
Живёт там кто-нибудь, ну кто-то?»
Узнать ей это захотелось,
Внутри её всё завертелось.
А тут ненастье отступило,
И солнце снова засветило.
И этой ясною порою
Она, укрытая травою,
Фью-фью какбудто, вроде, слышит,
«Свистит ли кто-тоили дышит?» —
Лягушка молча размышляет;
Она ещё о том не знает,
Что это утки прилетели
И на болото стаей сели.
Кря-кря — кричат они все дружно:
Поесть, видать, им очень нужно.
Лягушки, Гушины подружки,
Свои и головы, и ушки
В болото прятать быстро стали,
Чтоб утки их бы не достали.
И Гуше страшно очень тоже,
Но любопытство её гложет.
И вот она к ним, этим птицам,
Решилась всё же обратиться.
«Скажите, птицы дорогие,
А кто вы всё-таки такие?
Сюда откуда прилетели?
Три дня как будто бы не ели».
На Гушу смотрят утки-птицы.
(Она совсем их не боится:
Не съели если её сразу,
Знать, не было на то приказа.
На всех её не разделить,
Пусть остаётся тогда жить.)
Одна из птиц сказала тут:
«Нас утками Кря-кря зовут.
Летим мы в тёплые края,
Болот там много, есть поля.
Мы сели, чтобы отдохнуть.
Чуть отдохнём и снова в путь».
У Гуши сердце так забилось,
Она вновь к уткам обратилась:
«Возьмите вы с собой меня
В те ваши тёплые края».
А одна утка ей в ответ:
«Так у тебя и крыльев нет».
«Но я придумаю сейчас,
Не улетайте, прошу вас.
Я не летала ещё сроду».
Да с головой ушла под воду.
(Видать, ей думать под водой
Уж приходилось не впервой.)
И Гуша вот всплыла опять,
И спешит уткам рассказать,
Что план она нашла простой,
Загвоздки в нём нет никакой.
«Две утки в клювы прут возьмут,
Я посредине ртомвот тут.
И повезёте вы меня,
Не очень ведь большая я».
И утки-кряквы удивились,
И до одной все согласились.
Ведь среди уток, среди них,
Ну нет способныхвот таких.
С лягушкой утки в небесах,
Порою в белых облаках.
Лягушке землю не видать,
Над нею небо — благодать!
И слышит Гуша голоса,
Кричат то люди: «Чудеса!
Лягушку утки как несут!
И кто ж придумал это тут?»
Лягушка хочет им сказать,
Но рот нельзя ведь открывать.
И держит прутик изо всех сил,
Да вечер скоро наступил.
На землю села стая вся,
Ой, далеко ещё края,
Полно где тёпленьких болот,
Где сыт у всех будет живот.
Лягушка к ночи задремала,
Во сне болото увидала,
В каком она жила-была,
Подруг, с которыми росла.
Внутри вдруг что-то защемило,
И непонятно гдезаныло.
«Как без подруг вдали той жить?
К кому головку приложить?
И кто меня вдали той ждёт?
Вдруг климат мне не подойдёт?»
Решила: «Хватит уж летать.
Отправлюсь реку я искать.
Обратно чтоб по речке плыть,
В своём родном болоте жить.
Я сделала всё, что могла.
В огромном небе я была
Ещё все утки-кряквы спали,
Её следы в ночи пропали.
Прыжками до реки добралась.
Там на воде доска попалась,
И Гуша поплыла на ней
К болоту, родине своей.
(Ведь дома стены помогают.
Про то лягушки даже знают.)
Нуа потом, как доплывёт,
Быть может, что-то и приврёт.
А в чём враньё? Она ж летала,
С попытки первой, как мечтала.
И уток чтобы упросить,
Тут героиней надо быть.
И в хвастовстве как упрекнуть —
Без крыльев в небо сигануть.
А сам себя коль не похвалишь,
То и заслуженным не станешь.
Себя ведь можно похвалить,
Другим лишь только не вредить.
И почему не похвалиться,
Когда есть чем и погордиться.
Другие даже не летали,
А носят кучами медали.
А Гушу надо вверх бросать,
Как героиню прославлять.
И пусть она не долетела,
Куда безумно так хотела,
О ней одно можно сказать,
Что храбрости ей не занимать.
Она без всякой тренировки
И медицинской подготовки
В смертельный ринулась полёт;
Такое в ум кому придёт?
О, Гаршин Всеволод, писатель, —
Лягушкипервооткрыватель. (!)
Ведь любознательным всегда
Была хвала во все года.
Воздухоплавателем стать —
Не каждый может и мечтать.
Гуша достойна наград всех:
Тут не приличен едкий смех.
Сарказм здесь вовсе не уместен.
Безумству храбрых слагают песни.
12.02.25 г.