Старый анекдот от подпившего историка культуры

Эх, яблочко!

Достойная внучка Хаоса Эрида,
Ночи непроглядной недобрая дочка
Затеяла страшную месть за обиду,
Ещё беспощадней, чем колики в почке.
На пир не позвали! Нет горше позора
Для быстрой на ярость богини раздора.

То яблочко было - опять! - золотое,
С изящной и очень простой гравировкой.
Но кто не лишится и сна, и покоя,
Столкнувшись с такой провокацией ловкой?
Легко, незатейливо, коротко, ясно
Гласила та надпись: "Для самой прекрасной".

Великая Гера нахмурила брови,
Слегка усмехнувшись, но чуть нарочито,
Афина губу закусила до крови,
Светло улыбалась одна Афродита.
Вопрос был, конечно, совсем не для плебса,
Тут все посмотрели в глаза Громовержца.

Но Бог многоопытный, видевший виды,
Смотревший сквозь общество сверху и вниз,
Воскликнул: «Боюсь я подарков Эриды,
От склочницы старой опасен сюрприз».
Собранье молчало, мол, ну так и ну?
Зевс медленно встал, посмотрев на жену.

"А, впрочем, найду вам судью без мороки.
Достойный из смертных... Не простолюдин...
Наденем парнишке лавровый венок и
Пусть он выбирает из наших богинь
Одну наиболее..." - Тут он завис -
"Пастух вас рассудит, прекрасный Парис".

Молчали презрительно наши богини,
Но знали, теперь не отступит Зевес.
Что Кайрос крылатый удачи подкинет,
Не верили сами владыки небес,
Но думали, шансы да не были б шатки,
На дело благое используем взятку.

Он молод, наивен и прост наш судья.
К тому же красавчик, не ведавший страсти.
Как миленький крикнет: "Прекраснейшая",
Запретной чуть- чуть поманю его сластью.
Что б этих спесивых кобыл проучить,
Ревнивого Зевса шутя подразнить

"Я, Гера, ревнитель семьи и закона,
На смертного суд появлюсь обнажённой";
"Мудрейшего свет, и героев надежду
Увидит Афину пастух без одежды";
"О, я, Афродита, чей сладок и голос,
Надену на суд мотылька только пояс".

И грянул день, они себя явили
Во всей красе Парису для суда.
Геракла подвиги давно все позабыли,
Но этот день пребудет навсегда!
Богини поняли: "Попали на потеху".
Олимп безмолвствовал, тайком давясь от смеха.

Но не завидуйте прекрасному Парису.
Пастух и царский сын и крепок был и смел,
Он мог преодолеть все пропасти, все выси,
Но тут бы и Гомер великий онемел!
Ведь это анекдот, базар, кабак, бедлам -
Богиню выбирать, как лошадь по статям.

Трёх опытных женщин, богинь трёх основ,
Стыдом не смутить, выход найден достойный:
"Любовь, власть и слава - из этих трёх слов
Одно можешь выбрать, свободно и вольно!"
И робко взглянул он на женщин сердитых,
И выбрал любовь, стало быть, Афродиту.

Но выбор из трёх — это дважды измена.
Парис потерял сон, покой и жену,
Он друга ограбил, он выкрал Елену,
Троянскую набедокурил войну.
Так мстили богини, круша без разбора,
И Троя погибла от блажи и вздора.

Котурны, стучите под реплики Хора.
Мы славим богов и героев Эллады!
О, смертные, можно уладить раздоры,
Стихии унять в берегах и оградах!
Внемлите же: области есть мирозданья,
Где гибельны конкурсы и состязанья!

Зевс - сами знаете кто. Гера - третья (!) жена Зевса, верховная богиня, хранительница семьи и дома, очень ревнива и гневлива. Афина - богиня мудрости и войны (!?), равная Зевсу, всегда вооружена, закрыта доспехом и, при том, смертным вообще запрещено её видеть (ослепила мальчишку, подсмотревшего её купание), защитница целомудрия. Афродита (она же Астарта, Иштар, Исида, Венера) - сами знаете кто. Всегда вся в цветах, всегда со свитой разнообразных дев, обладает волшебным поясом обольщения, многих влюбляет, много влюбляется. Эрида - просто тупая сволочь, отождествление вражды и ненависти. Парис - как водится царский сынок, брошенный на погибель папой и мамой, но спасён, служил пастухом. Кайрос - крылатый бог, выбирающий мгновение, когда тебя ждёт удача, теоретически его можно поймать за волосы. Гомер - великий сказитель и поэт, да - слепой, но всё понимал.