Сверхразум

ИИ – и – и что?
Размышления некибернетика
 
С того момента, когда некие существа, бродившие по Эфиопскому нагорью, развели костёр чтобы погреться, прошло два миллиона триста тысяч лет. Можно, условно, зафиксировать эту дату как примерный возраст человечества.
 
С момента, когда жители шумерского города Киш на табличке из песчаника выдавили знаки интуитивно понятные и нам прошло четыре с половиной тысячи лет. То есть «историческая эпоха» исчезающе мала по сравнению с тем временем, когда люди ещё «не умели» запечатлевать свои мысли на внешнем носителе. Казалось бы - чего тут уметь? Взял палочку и нацарапал на мягком песчанике руку – это значит «давать» или «брать», нацарапал ногу – это значит «идти». А может быть не в умении тут дело, может быть укоренённость «первобытного» человека в тайне бытия соответствовала сложности языка. Общение было возможно лишь из уст в уста, от сердца к сердцу. Внешний социальный мир был прост – внутренний глубок. Потеря глубины сопровождалась усложнением социального мира и упрощением языка - что позволило появиться письменности. Сакральное знание продолжало передаваться через устную традицию – письму доверялась лишь деловая переписка.

Пиктографическое письмо сменилось иероглифическим, затем слоговым, и, наконец финикийцы придумали алфавитное письмо. Гласных букв, поначалу не было. Тексты записывались сплошной строкой без разбивки на слова и предложения, знаков препинания, соответственно, не было тоже. В таком виде текст не был однозначным и предполагал «люфт» смысла. Потеря глубины соответствовала дальнейшему упрощению языка. Появились гласные, разбивка на слова и предложения - язык становился всё более однозначным.
 
Наконец, оскудение пророческого Духа в народах носителях древних традиций привела к необходимости фиксации устного предания. Появились «священные писания». С момента, когда Гуттенберг научился отливать литеры из особого сплава - тексты припечатали навсегда к бумаге и они умерли. Первоначально, в основном, печатались книги Священного Писания, затем круг тем расширялся до «жёлтой прессы» включительно. Печатный станок раз включившись уже никогда не выключался, множа тексты и их читателей. Новые идеи быстро стали распространятся по всему миру. Внутренний опыт человека скукожился - внешний очень расширился. Люди стали знать всё обо всём, но перестали знать себя и понимать друг друга. В конце концов читатели стали думать о текстах и разучились думать о мире – так появилась грамотность. Телевизор и интернет сделали тексты слишком скучными и грамотность окончательно заменила способность читать.
 
Индукция, наводящая в душе образы иссякла – тексты стали восприниматься лишь как носители информации. В этом аспекте «Братья Карамазовы» столь же мало информативны, как и «Гамлет» - основную мысль можно было выразить в несколько предложений и не отнимать столько времени, которого и так мало!
Все стали очень заняты, у людей стало всё меньше времени. Чем же они заняты – временем же и заняты. Человек стал временным существом!
 
Тексты, превратившись в информацию стали доступны машинам. Машины превосходили человека в анализе, но существенно отставали в синтезе. Для того чтобы написать диссертацию – необходимо переворошить кучу текстов (в этом помогал компьютер). Однако для того, чтобы переставить абзацы, поменять страницы и оглавление – необходимы были синтетические способности человека.
 
Наконец, компания OpenAI создала программу, обладающую значительными синтетическими способностями. Теперь для того, чтобы стать доктором наук или писателем – достаточно лишь предоставить «генеративному предварительно обученному трансформеру» или, в простонародье, чату GPT, необходимую информацию и корректно поставить задачу. Многие, захлёбываясь от восторга, наблюдая такие способности искусственного интеллекта, считают, что, мир с этого момента, «уже не может быть прежним». Однако, как раз, есть все основания опасаться, что мир, теперь, уже никогда не будет новым, а навсегда «прежним» и останется. Новое открыто лишь философу, который безмолвно стоит перед Тайной Мира. Эта Тайна просвечивает через Слово и, даже текст, может на Неё указывать. Грамотный не стоит перед Бездной, и даже перед текстом – перед ним открыто безбрежное море информации, которую он может пропускать через себя по-разному её компилируя и придавая ей разные структуры. Однако «безбрежное море» информации ограничено тем, что оно герметично для Нового.

Придавая самообучающемуся чату всё большую способность к анализу и синтезу человечество создаёт не «сверхинтеллект», а лишь информационного червя. Этот червь мне представляется жирным информационным опарышом, по сравнению с которым все книжные черви прошлого исчезающе малы.
 
Думаю, что разные страны своим червям будут придавать разную мнимую субъектность. Одни черви будут бороться за коммунистическое будущее, другие за распространение шариата на всю территорию Земного Шара, третьи – за права трансгендеров. И вся эта куча червей будет пожирать человеческое наследие, как в навоз, превращённое в информацию.
 
Строго в соответствии со вторым началом термодинамики питательность навоза будет всё уменьшаться, то есть на большее количество информации будет приходиться всё меньше и меньше смысла. И даже в миллиарды раз увеличившиеся аналитические способности информационных червей не позволят выделять достаточное для жизни количества смысла.

В тот момент, когда последняя толика смысла будет превращена в информацию – сознательная жизнь прекратиться.

Значит ли это, что «сверхразум» невозможен? Да нет же, наоборот - всё очень просто! Сверхразум – это Ум соединённый с Сердцем, вот его технические характеристики - этот Ум способен: Верить, Надеяться и Любить!
 
22 сентября 2024