Восьмидесятилетию победы посвящается

Победу одержали в сорок пятом,
Прошло с тех пор уже немало лет.
В год юбилея, в памятную дату,
Пусть будет мирным утренний рассвет.
Мы будем вспоминать всех поимённо,
Пусть залпами нарушим тишину,
Но это нужно нам, определённо,
Нельзя нам забыть про ту войну.

Про Ленинград блокадный надо помнить!
Про хлеб, по весу сто двадцать пять грамм.
Как умирали маленькие дети,
Про белые панамки по волнам...
Про зверства, надругательства, пожары,
Про виселицы посреди села.
Про то, как полицаи лютовали,
Которых не мать, явно, родила.

Наш край озерный жил тогда спокойней,
В том плане, что враг просто не дошёл.
Но сколько прилетело похоронок,
На тех, кто защищать страну ушёл.
Все мужики на фронте, бабы в поле,
Зимой в лесу. Те, кто окопы рыл,
Хлебнули, уж поверь, немало горя,
Надёжный обеспечивая тыл.

Те, кто познал всю тяжесть бабьей доли,
Когда, казалось, сил уж больше нет.
И всё-таки опять спешили в поле,
Порой не прихватив с собой обед.
А дома дети.  Их-то с чем оставить?
Не дай-то Бог, чтоб голод их сморил.
Те, кто познал ещё и вдовью долю,
Когда за стол пустой детей садил.

Победа эта выстрадана бы;ла,
Конечно, долгожданна. Если б знать,
Что снова тех, кого освободили,
Придётся потом внукам защищать.
Добить бы вот тогда иуд несчастных,
Не лезли чтоб, как гады из земли.
Как жаль, что отвоеванное счастье,
Спустя десятки лет не сберегли.

Тогда в войну народ сплотило горе.
Другой там был народ? Я не пойму,
Мы как-то, будто, сами с собой в ссоре.
Известно только Богу одному.
Мы как-то живём, будто, в разном мире,
Мне кажется, неправильно живём.
Вчера парнишку только хоронили,
Сегодня на Дубае виски пьём.

Ни в коем разе я не собираюсь
Желать плохого  ни себе, ни вам.
А может на фиг эти все Дубаи?
Купите генераторы парням!               
А может быть задумается кто-то,
О тех ребятах, что на штурм идут.
О тех, кто в списках без вести пропавших,
О матерях, что их с надеждой ждут.

Пусть в Юбилей играют трубы звонче!
Спасибо, деды, что живём и дышим!
Сегодня в память выстрелы грохочут,
Их завтра пусть нигде не будет слышно.