К С. А. Есенину

I
Табличка памяти в Рязани
Мне на помин создала вас!
Как вы в ночи я был на грани,
Был обожаем среди масс.

Я вспоминаю ваш талант,
Что чёрным был погублен рьяно.
Вы были настоящий франт!
Но пели вы совсем не пьяно.

И облечённое во плоть
Словами восторгали в злато.
И чьё-то сердце так колоть
Дано Вам очень грубовато.

Ведь должен трогать своим словом,
Поэт, прославленных речей.
И забивать как гвоздь в подкову,
Рубить из уст, как сто мечей.

Мы с вами хоть не знакомы,
У нас есть общие черты.
Хоть бывший хулиган весомый,
Вы с перегибом прямоты,

А я другой, я нежен словом
И падкий на подъем мечты.
Но в мавзолей обрёк дубовый,
Души остатки, лоскуты,

Соломой волосы родились,
Но вьётся частый мой колтун,
И рожью полевой пустились
Иль взяли цвет пустынных дюн.

Мы с вами в этом так похожи,
Одно подметит средь гостей
Один находчивый прохожий
Что Антуан я, не Сергей.

И не в упрёк же, Дар имущий,
Я Вам скажу на упокой:
Почин живёт ваш средь живущих,
Он путеводной стал звездой.

II
И грезится мне как другим
Крестьянская деревня ночью
И снег, опавший дом с сухим
лежащим тополем, воочию.

Я мимо пробегать не стану,
Войду в мещерский сей уют.
Но на печи, нет хулигана,
В гробу лежит, над ним поют.

Я гость незримый и бесплотный,
Как дух, нет тела и тепла.
Я здесь как будто инородный,
Хоть из соседнего села.

Меня не видят и не слышат,
Роняю тихо слёзы с глаз.
Я вижу, Он совсем не дышит,
Я внял обрывкам только фраз.

Ни слова, больше нет ни слова.
Процессия перекрестилась.
Священник держит лик Христовый.
И всё, конец, все удалились.

И мрачен спящий, так холоден,
Как вдовий голос на погосте.
Тут я кричу: "Вставай, негодник!
Не ты ль рассказывал про звёзды?"

III
Утрело, Солнце восходило,
Покинув грустную избу,
Я понял: загнанный он в мыло,
Лёг спать и испугал гурьбу.

Восход сменяется закатом.
Он умер вечером во мгле.
Не смог забрать к его Рогатый,
Ни чёрный человек в стекле.

Но, обернувшись, вижу рядом
Бугор свежайший, новый крест.
Прощайте же на зло досадам.
Сниму ушанку — вот мой жест.

Ну, до свидания, товарищ!
Увидимся впредь на Тверской!
Живите в сердце средь пожарищ
Обиженных самой судьбой!