Памяти журналистки Гульсиры Гайнановой. 1951-2026

1 января не стало после болезни известной журналистки и переводчицы Гульсиры Абузяровны Гайнановой (16.10.51-1.01.26). Она родилась в д. Карабикулово Шенталинскго района Самарской области, закончила факультет международных отношений КГУ (1976). Долгие годы успешно работала редактором в казанском журнале "Идель": с 1989 по 2008 годы. Также она была там пред. профкома редакции журнала. Мы были знакомы и у меня остались самые добрые и светлые воспоминания о Гульсире, красивой, доброжелательной, компетентной. Светлая память...

В воспоминаниях о журнале "Идель" казанского журналиста и литератора Аделя Хаирова есть тёплые слова о Гульсире Гайнановой: "Гульсира Гайнанова – это был образец татарской женщины: всегда выслушает, поддержит, мягко разрулит ситуацию..."


Адель Хаиров

Я их узнавал по шагам

Недавно проходил мимо Дома Оконишникова на Муштари. Не удержался, заглянул во двор. То крыло, в котором мы сидели, уже отсекли. Теперь там гладковыбритая стена и рядом отутюженная бульдозером площадка, как будто бы здесь ничего никогда не было. Но в памяти моей по-прежнему хлопает на тугой пружине входная дверь, обитая чёрным дерматином на ватной подкладке. «Сез кемга?»* – не высовываясь из своей каморки окликает посетителя вахтёрша, хотя правильнее было бы сказать – орёт.

Обычно авторы проникали в редакцию беззвучно как мыши (кроме Рустема Кутуя и Загида Махмуди), одни из робости, заискивая, другие из достоинства (такие, например, как татарский литературный «мурза» Амирхан Еники).

Стоит мне настроить голову, как старенький ВЭФ, на волну начала 90-х, как из глубин «эфира» начнут выплывать шорохи, шаги, голоса и песни. Помню, как любил мурлыкать себе под нос татарские мелодии главный редактор журнала «Идель» Фаиз Зулькарнай.

Выйдет из своего кабинета в коридор, положит локти на подоконник и смотрит на улицу, напевая. А там, у дверей полукруглого кафе «Сарман» каждый день всякие забавные сценки происходили. Внутрь заныривали хмурые писатели, а через пять минут выскакивали раскрасневшиеся, как из проруби. Они стояли, слегка покачиваясь, дымили, и травили байки…

Бывало, придёшь на работу пораньше (с весны я жил в Нижнем Услоне и приезжал на семичасовом омике, так как следующий отходил уже в девять) и клюёшь носом в кабинете. Через какое-то время я научился по шагам определять, кто есть кто. Первым, всегда прибегал на работу зам Рафик-абый Юнусов. Он не топал, только коленки предательски щёлкали да поскрипывали половицы. Настоящий трудоголик!

Потом подходила Гульсира Гайнанова – это был образец татарской женщины: всегда выслушает, поддержит, мягко разрулит ситуацию, а ещё и накормит. У неё в редакционной кладовке была и картошечка, и гусиное сало, и конина вяленая, а ещё медок с пасеки… Она шла плавно, но всё роняла связку ключей, так как руки оттягивали авоськи.

Третьим, проносился Фаиз Зулькарнай. Кажется, он не умел ходить как обычные люди, он летал! Отпирал дверь и тут же брался за телефонную трубку. Потом друг за другом, стайкой, подтягивались остальные. Вспоминаю, как высекала подковками искру корректор Диляра – она маршировала как гренадёр. Дворник Ринат усмехался: «Кызым, асфальтны бызма!»*

Предпоследним шествовал поэт Ркаил Зайдулла, он шёл не спеша, вальяжно, кого-то громко матеря. Всей своей жизнью он как бы укорял зама Рафика Юнусова в праведности, которая зиждилась на кефире, овсянке и пробежках по утрам. Ркаил – был розовощёк и светился радостью, а Рафик-абый – мелькал в коридоре тенью и был классическим портретом критика-язвенника.

Ну, и самой последней незаметно в редакцию проскальзывала поэтесса Роза Кожевникова. В нарастающей какофонии звуков, её шаги были и вовсе не слышны. Да и каблуков она никогда не носила. Только лодочки.

Мне кажется, Зулькарнай понимал, что редакция – это маленький «сумасшедший дом», единство разностей, сочетание не сочетаемого. Он не захлопывал двери перед хмельными сквознячками, которые время от времени врывались в гости с улицы и разбрасывали скучные рукописи по полу. Зато взамен они оставляли свои – мятые, исписанные набекрень, забрызганные молодой кровью Бахуса, который облюбовал татарский Парнас. Но в этих бумажках, продырявленных и зажёванных печатной машинкой, дышала весна!

Была в нём какая-то мужская мягкость, как грань интеллигентности. Ни разу не видел его в ярости. Хотя несколько раз, давал ему повод показать свой «командный голос». Как-то вызывает он меня к себе, а там сидит какой-то растерянный Амирхан Еники и тычет пальцем в только что вышедший журнал. Оказалось, что виной всему мой небрежный перевод на русский его статьи. Фаиз Зулькарнай успокаивал классика, а когда тот ушёл, сказал мне: «Что ж поделать, с кем не бывает!» Но с этого дня, он стал вычитывать мои переводы. Правки вносил незаметно в корректуру, не стыдя прилюдно. Такой вот был человек…

Перед той роковой поездкой в родную деревню на сенокос, из которой он уже живым не вернулся, за день или два, он пригласил меня к себе в кабинет и сказал: «Давай, думай, над приложением к журналу. Выпускать будем на русском и татарском. Даю тебе суверенитет! Сколько унесёшь?»

До этого мы выпускали вкладыш и поэтому название уже было готово: «Свободная Zone», по-татарски «Ирекле биляма». Это был суверенитет в журнальном варианте. Я привлёк безбашенных журналистов и художников (одним из них был сын Батуллы от русской жены, который называл себя Панкишем и считался «отцом татарской пылесосной живописи»). И дело пошло, поехало. Вскоре в редакцию полетели разгневанные письма со всех концов Татарстана и даже Ближнего Зарубежья. Было много недовольных нашей смелостью, зато подписка выросла! Кульминация – это, когда Фаиза Зулькарная и меня приехали бить из… Ташкента некие бородатые люди. Их чувства были оскорблены нашими публикациями. Я спрятался за шкаф, но вышла татарская женщина Гульсира и… накормила незваных гостей. Те солоно похлебавши, уехали.

А потом мы всей редакцией полетели в Кишинёв. Эх, были времена! Взяли и махнули, вдогонку за летом. Это нам в обкоме устроили за хорошие результаты подписной компании. Общий тираж татарского и русского издания тогда достиг цифры в 120.000!

(в сокращении)