Три возраста зимы

В детстве её я встречала румяной девчонкой,
В белые косы вплетавшей лыжню, словно банты.
Вторили ветра валторны ей песнею звонкой,
И осыпали искристой крупою гиганты -

Сосны, надевшие снега косматые шапки,
Нас, штурмовавших на санках сугробы и горки.
Ночью сквозь звёздный узор я смотрела украдкой
В небо, где месяц висел апельсиновой коркой...

Позже она приходила как дама, в вуали,
Сбросив на лёд кружевные свои палантины.
Помню, как перстни её неприлично сверкали,
Каплями крови алели подвески рябины.

Шла она царственно, сбросив, как шубу соболью,
Снежные дали равнин и лесов рукавицы.
И замирала душа между счастьем и болью,
И, оживая, звенела весёлой синицей...

Но улетают на юг быстрокрылые стаи
Птиц непоседливых или года - птицеловы...
Ходит она по ночам, как старуха седая,
Плотно надвинув беретик потёртый на брови.

Всё ей не так, и ворчит она ветром февральским,
Колется шарф её старый, сплетенный метелью.
Режет судьбу на куски битый лёд, словно скальпель,
И покрывало снегов - госпитальной постелью.

Пахнут одежды её, как сундук - нафталином,
Скрип под ногами - перо без чернил по бумаге.
Вот бы скорее прошла она, шаркая, мимо...
Где ты, та девочка, полная юной отваги?

Где ты, роскошная дама в хрустальной карете
С мальчиком - Каем летящая к снежным чертогам?!
Мы пилигримами бродим сквозь зимы по свету,
Чтобы однажды, весною, предстать перед Богом...