Вечность

Прошли все кости сквозь уста
Гостей незваных, острых, ржавых.
Мой остов, данный от рожденья неспроста,
Теперь лежал на полу, сдавлен лавой

Горячей плоти, где кипела ртуть.
А мать, узрев костей моих обвал,
Не закричала, не упала. Жуть:
Она молчала гордо, наповал.

Достала из кармана камень тишины,
Что носит каждый в сердце вместо хлеба.
И там, где были рёбер купола,
Она отцов моих — все буквы, небыль,

То семя, что во мне пустило тлен,
В асфальт вогнала с каблука до искор.
За ту оплошность. За мой бунт немой.
За то, что я дышать могла без риска

Их серой пылью. Мать в асфальт забила
Всю родословную, как гвоздь.
И я стою пустая, непохожая на силу,
Без прошлого. Без внутренних костей.

Я тело без карты. Я вывернутый знак.
Я дочь, у которой отняли клыки,
Чтоб имя не пряталось в теле, как грех,
Чтоб тени стояли, бродили быки.

Во мне теперь лишь ветер и тоска,
Что ищет форму в солевых пластах.
Я мятая тетрадь, где нет листка,
Я плоть, что помнит только камень в пасти.

А сверху звёзд холодных белизна.
Снизу асфальт, и надо отчесть слово.
Я выплюнула то, что было страшно ей.
И стала вечностью. И стала берюзою.