Страсти по Бони М

зарисовка по памяти

Был у меня в юности один ушлый приятель. Он сразу после армии устроился работать завхозом в Университет дружбы народов. К концу первого полугодия осознал, что на доход от продажи парт  и б.у. -шных унитазов долго не проживешь и один раз, глядя на колышущуюся темнокожую студенческую братию в его лихую голову пришла наглая  идея – возглавить это течение.
Отобрав наиболее голодных африканцев он стал возить их по городам и весям родимой страны ,выдавая их за Бобби Фарелла и группу БониМ.

Он не зарывался, не наглел, не переходил никому дорогу, мирно гастролируя по дальним уголкам , мелким неотапливаемым сельским клубам, куда ни один уважающий себя даже самодеятельный коллектив носу не кажет. Все было хорошо, деньги в его карман текли  неспешным ручейком, неизбалованный заморскими знаменитостями народ русский - доверчивый и добрый даже и незатуманненым взглядом не смог бы отличить одного африканца от другого, будь то даже звезда.

В пяти-шести селах их каждую неделю ждали с нетерпением. Устраивали застолье, совместные пляски под бониэмовскую фонограмму. После года тесного общения африканцы совсем обрусели, возвращаться отказывались одинаково горячо что в Москву, что на родину. Пополнели, понабрались дурных привычек, обзавелись семьями. Все было бы ничего и бизнес продолжался бы еще не один год радуя все заинтересованные стороны, если бы в один день, в самый разгар свадебного торжества когда лжесолист лжегруппы БониМ  женился на младшей дочери главы поселкового совета, кто-то нетрезвым тенором не воскликнул : «А чего в тишине-то как на похоронах сидим. Свадьба же!» и включил черно-белый телевизор.
 И надо же было случиться, что первым, что прозвучало с экрана стала новость о том, что в столице скоропостижно скончался певец Бобби Фарел, вдохновитель и организатор Бони М .

Все с удивлением воззрились на сидящего живым и невредимым солиста, которого уже для простоты и по какой-то извечной российской привычке уже успели переименовать в Дмитрия, изрядно выпившего и с аппетитом обгладывающего куриную ножку и на его новоиспеченную жену. 

Удивительно, но русский народ добрый и скандал не вышел за рамки района, свадьбу отменять не стали, а наоборот с еще большим энтузиазмом принялись поднимать тосты за здравие, желать долгие лета и кричать молодым: «Горько!». И желать легких родов. Ведь  дочка главы поселкового совета была беременна двойней от темнокожего Дмитрия.

Однако, пока никто не видел, деревенские старухи перепугано крестились и успокаивая друг друга повторяли : «Так тож, другой, Господи прости, какой-то Фарел умер, нашего-то Дмитрий зовут »

 Впрочем, на следующий день с чьей-то легкой руки лжесолиста лжеБониМ  все  стали величать Лжедмитрием.