Мы тишиной друг друга обвенчали
Где каждый взгляд — длиннее всех речей.
Любовь не задаёт судьбе вопросов,
Она горит свечой среди ночей.
Твои ладони — крылья над обрывом,
Читаю жизнь по кончикам перстов.
Мы в этом мире, странном и надрывном,
Живём внутри неслышимых пластов.
Пусть мир вопит, срывая в крике глотки,
А здесь — покой, застывший в янтаре.
Нам не нужны пустые отголоски
И шум дорог в холодном октябре.
Глухонемая... Горькая? Едва ли.
Она мудрее тысячи томов.
Мы тишиной друг друга обвенчали
Превыше всех понятных миру слов.
Я думал — это нежность и покой,
Особый дар — умение молчать.
Она касалась бережно рукой,
Боясь словами душу расплескать.
Её улыбка — тихий лунный блик,
В её зрачках тонули корабли.
Я говорил... и в тот счастливый миг
Мы тяжести земной не предпочли.
Но день настал. Перрона суета.
Прощальный взмах, и поезд задрожал.
Я ей кричал, что жизнь теперь пуста,
Но голос мой в металле утопал.
Я звал её! Срывался на фальцет,
Просил вернуться, глядя сквозь стекло.
Но тишина была ей как обет,
И время мимо, мимо потекло...
И вдруг — щелчок. Случайная деталь:
Она другой — сквозь окна, на бегу —
Руками... (жест — и в сердце будто сталь)
Сказала то, что я не подгляжу.
Взмах пальцев — фраза. Очерк — и мольба.
В немом пространстве замкнутый сюжет.
Так вот какая ты, моя судьба —
Любовь, в которой звуков в мире нет.
Я опоздал. Стук сердца и колёс.
Она ушла в свой мир, где нет звонков.
А я остался... полон горьких слёз,
Поняв её без лишних кодов-слов.
Свидетельство о публикации №126011000589
Первая часть произведения — это ода «красивому молчанию». Герой идеализирует тишину своей возлюбленной, считая её осознанным выбором, «особым даром» и защитой от суетного мира. Для него их немота — это венчание тишиной, которое «мудрее тысячи томов». В этом пространстве взгляды длиннее речей, а ладони сравниваются с крыльями.
Однако кульминация на перроне переворачивает всё восприятие сюжета. В момент расставания, когда герой срывается на крик (символ его беспомощности и привязанности к миру звуков), происходит «щелчок» — момент истины. Увидев её жест, обращенный к другому, он осознаёт, что её тишина — это не поэтическая метафора, а физическая реальность, другой способ существования, который он, ослеплённый своими чувствами, не смог или не захотел понять вовремя.
Образ «взмаха пальцев», который становится «сталью в сердце», — это символ моего понимания любви как высшего кода. Герой понимает, что он «опоздал» не на поезд, а в саму суть её жизни. Я хотела показать, что истинная близость требует не просто присутствия рядом, а умения «читать» человека на его языке, даже если в этом языке нет ни одного звука. Это стихотворение о любви, которая выше слов, и о горьком осознании того, что иногда мы понимаем самого близкого человека только в момент окончательной потери.
Седа Юсупова 11.01.2026 00:02 Заявить о нарушении