То, что не осознается - повторяется

     «Психологическое правило гласит: если внутренняя ситуация не осознается, она превращается во внешние события, подобные судьбе. То есть, если индивид остается неделимым, но не осознает свою собственную противоположность, таящуюся внутри него, мир неизбежно должен будет разыграть этот конфликт и расколоться на две половины, противостоящие друг другу». Карл Густав Юнг, «AION. Исследование феноменологии самости», 1951г.
     Поздним осенним вечером 2021 года, - в тот период, когда я решила больше не игнорировать зов Души и, закончив юридическую практику, отправилась на поиски своей подлинной индивидуальности, - бесцельно листая ленту какой-то социальной сети в полном погружении в размышления о том, куда мне следует двигаться дальше, я замечаю «заднюю мысль», звучащую вторым голосом в моей голове. Он настойчиво твердит мне, пытаясь пробиться сквозь поток рациональных размышлений моего ума, всего три слова: «Карл Густав Юнг», до тех пор, пока я не замечаю его.
     Первая книга Юнга, которую я прочитала, называлась «Воспоминания, сновидения, размышления». Она приоткрыла мне дверь к пониманию того, что я переживала на тот момент, и к тому, что ожидало меня потом. Но если вы думаете, что возьмете труды Юнга и, подробно изучив все эти тексты, так просто поймете его идеи, вы сильно заблуждаетесь. Безусловно, прийти к рациональному пониманию его идей способен любой образованный человек, но постичь их глубинный смысл сможет лишь тот, кто их прожил.
     С того самого осеннего вечера прошло немало времени, чтобы сегодня я могла утверждать, что Юнг был прав в своих идеях, хотя бы относительно феноменологии самости, хотя бы исключительно в отношении своего и моего личного опыта.
     После того, как «Дух глубин» указал мне на Юнга, я оказалась полностью захвачена содержанием своего бессознательного, в которое, время от времени, просачивалось содержимое и коллективного бессознательного. Труднее всего оказалось отделить «зерна от плевел», чем я буквально занималась долгий период времени, по какой-то причине придя к идеи о том, что очищенный от скорлупы арахис, должен быть очищен и дальше - до самого ядра. Когда это занятие обрело форму некоего постоянного ритуала, я уже понимала, что в этом настойчивом желании очищения, лежит более глубинный смысл, которой мне еще только предстояло обнаружить в себе.
     Но больше всего меня пугало содержание коллективного бессознательного. В одном из сновидений, я увидела себя на большой яхте, посреди огромного океана, в котором разыгрался сильнейший шторм. На яхте, хозяином которой была не я, не оказалось никого кроме меня. Моя неспособность управлять ей, позволяла бурным волнам океана кидать эту яхту от волны к волне, с настойчивым желанием потопить ее. И, хоть яхту все же благополучно прибило к берегу, где меня встретил незнакомый мужчина, заявивший о способности разрешить возникший конфликт, в реальности это лишь усилило тот разрыв между мной и обществом, который существовал задолго до этого момента.
     «Во-первых, индивидуальная психика, именно в силу своей индивидуальности, представляет собой исключение из статистического правила, а потому, подвергаясь нивелирующему влиянию статистической оценки, лишается одной из своих основных характеристик. Во-вторых, Церкви признают ее значение лишь в той мере, в какой она признает их догмы, то есть когда она подчинена некоему коллективному убеждению. В обоих случаях стремление к индивидуальности рассматривается как эгоистическое упрямство. Наука расценивает его как субъективизм, а Церковь осуждает как ересь и духовную гордыню. … Если бы автономию индивида тайно не жаждали столько людей, она едва ли смогла бы пережить коллективное подавление, будь то морально или духовно».  Карл Густав Юнг, статья «Настоящее и будущее» («Нераскрытая самость»), 1957г.
     Закономерность, которая начинает обнаруживать себя в тот момент, когда человек решает следовать за зовом своей Души в поисках индивидуальности, проявляется в виде неизбежного конфликта с обществом. Если цель человека – индивидуация, ему неизбежно придется столкнуться с непринятием, отчуждением и порицанием со стороны тех, кто предпочел следовать проторёнными тропами в общности с большинством. Однако оказавшись «в изгнании», тот, кто не поддается отчаянию и способен справиться с настигшим его одиночеством, вдруг обнаруживает в себе не только свою уникальность, но и каждого из того большинства, которое отравило его в это «изгнание».
     Первое, с чем сталкивается человек, оказавшись «в изгнании» (на пути индивидуации) – это его собственная тень, которую больше не способен отражать внешний мир. Она перестает быть зеркальным отражением, которое мы можем приписать кому-то извне, и становится тем, кто начинает мучить нас изнутри до тех пор, пока мы не осознаем, что это зло и есть мы сами. А потом до тех пор, пока не осознаем, что то, что мы называем злом в себе, есть часть нашей целостной природы.
     «Тень  представляет собой моральную проблему, бросающую вызов личностному эго в целом, ибо ни один человек не в состоянии осознать свою тень, не приложив серьезных усилий морального характера. Ее осознание предполагает признания реального присутствия темных аспектов личности. Акт подобного признания – существеннейшее условие самопознания любого рода; и, как правило, для совершения его нужно преодолеть немалое сопротивление».  Карл Густав Юнг, «AION. Исследование феноменологии самости», 1951г.
     Юнг считал, что проблема каждого отдельного индивида или общества в целом не в наличии тени как таковой, а в том, что она не осознается, и по этой причине носит разрушительный характер.
     Когда я знакомилась со структурой личности, выведенной Юнгом, меня озадачил вопрос: какая роль отводится тени, если она находится на границе между эго самостью? И пока я искала подсказок от своего ума, «Дух глубин» снова заговорил со мной, и в мыслях прозвучало слово «предикт», которое оказалось аналогом английского термина – predict, означающем в переводе предсказание, пророчество, прогнозирование. Это слово происходит от латинского praedicere (провозглашать, объявлять заранее), объединяющее prae- («перед») и dicere («говорить»). И более интересным, на мой взгляд, из списка современных значений, оказалось значение этого термина в музыке, где предиктом называется секция музыкальной формы, предшествующая репризе и подготавливающая ее тональность. А сама реприза – это повторное исполнение какого-либо раздела произведения, которое может быть точным или измененным, функция которой, сделать музыку запоминающейся и придать ей завершенный вид.
     Кто поспорит со мной, что это не потрясает своей поэтической формой и метафорическим выражением идеи Юнга о природе тени? В любом случае, такое объяснение позволяет сгладить ужасающее впечатление от тени, которое рисуется в нашем воображении, когда мы стоим, как нам кажется, в стороне от ее познания. Ведь как бы мы не старались укрыться от ее постижения за страхом перед бессознательным в бесконечном шуме большинства, мы неизбежно пребываем во власти зла не только личной, но и коллективной тени, просто не осознаем этого. И что еще важно, так это то, что тень, как и другие области нашей психики, имеют наследственный характер. В общем и метафорическом смысле.
     «Общепринятая точка зрения, что человек есть только то, что знает о себе его сознание, приводит нас к тому, что к беззаконию добавляется еще и глупость. Человек не отрицает, что ужасные вещи случались и продолжают случаться сейчас, но их всегда совершают «другие». Когда такие поступки принадлежат к недавнему или далекому прошлому, они быстро погружаются в море забвения, и человек возвращается в то состояние хронической неясности мышления, которое мы называем «нормальностью». В действительности же ничто окончательно не исчезло, и ничто не было исправлено. Зло, вина, неспокойная совесть, мрачные предчувствия у нас перед глазами, но мы их не замечаем. Все это совершил человек; я – человек, и мне присуща человеческая природа; посему я виновен так же, как и все остальные, и несу в себе неизменную и неистребимую способность и склонность снова и снова совершать те же ошибки. Даже если с юридической точки зрения мы не были пособниками преступления, мы все равно, в силу самой нашей человеческой природы, потенциальные преступники. Просто пока нам не представился случай быть втянутыми в эту адскую m;l;e (прим.пер. – «массовая драка, бесчинства» (фр.)). Никто из нас не стоит в стороне от черной коллективной тени человечества. Независимо от того, когда было совершено преступление – много поколений назад или сегодня, - оно есть симптом предрасположенности, которая присутствует всегда и везде. … Учитывая, что зло наших дней оставляет все, что когда либо мучило человечество, в самой глубокой тени, каждый должен спросить себя, каким образом, несмотря на весь наш прогресс в области права, медицины и техники, при всей нашей заботе о жизни и здоровье, были изобретены чудовищные машины разрушения, способные с легкостью истребить все человечество». Карл Густав Юнг, статья «Настоящее и будущее» («Нераскрытая самость»), 1957г.