Мне не сродни ее непонятая грусть

Переселить куда-то из привычной жизни,
Меня пытается опять шальная ночь.
В квадрат окна легко изгиб проспекта втисни,
Фонарный свет… его прогнать не сможет прочь

Ночная тьма… увы, не хватит ей уменья.
Когда темна была ночь полной темнотой?
Свет есть всегда… хоть и тесним он часто тенью,
Он не берет по воскресеньям выходной.

Но понимаю, началось кино без титров.
Вошла без тапочек в квартиру мою ночь.
А у нее лишь черно-серая палитра,
Эскиз простым карандашом… лишь штрих точь-в-точь.

Вот так, нахрапом присвоение пространства.
Но бесполезно прогонять мне ночь ту в ночь.
Давно уже к ее привыкла окаянству,
А вот с тоской ее вдвоем мне здесь невмочь.

И пусть «не вмешиваться» – лучшая привычка,
Не бытовая мелочь, ночь – особый жанр.
Пытаюсь вновь поставить тишину в кавычки,
Ведь не смолкает автострады шум… орган…

Гнусавый голос: «мне не надо тут трагедий».
Но ночь и это все расставит по местам.
Огромный опыт за полтысячи столетий,
А ведь тот шум идет за ночью по пятам.

И все же с ночью мы на «ты», почти подруги.
Ее приемы все я знаю наизусть.
И все усилия напрасны, все потуги,
Мне не сродни ее непонятая грусть.