Январь

Храмы.

Белый храм на горе, кому?
Тому, кто закончил войну.
Кто людям вернул мечты,
А грешной земле цветы.
Алый цветок - пламя,
В каждом сердце пылает.
Синий цветок любви,
Ради него живи.
Жёлтый цветок - радость,
Жизни любой в сладость.
Серый цветок - печаль,
Мечты, что ушли в даль.
Чёрный цветок скорби,
О близких, кого помним.
Зелёный цветок - покой,
Час, данный судьбой.
Белый цветок - чистота,
В каждой душе есть она.

Серый храм на горе, кому?
Кто ведает нашу судьбу,
Кто каждому ангела дал,
Жизни шаги записал.
Рождение - первый шаг,
Ангел тебе не враг.
Запись судьбы не нарушив,
От зла защищает душу.
Труднее дальше шаги,
Начинают мешать мозги.
Не просто ему понять,
Можно им доверять?
Ангел и дьявол враги
Сражаются за мозги.
Зла победа страшна,
Чёрной умрёт душа.
Ангела помощь нужна,
Для каждого шага важна.
Не вопреки небесам,
Судьбу выбираешь сам.

Чёрный храм на горе, кому?
Тому, кто хранит пустоту,
Кто бытиё рожает
И всё, что нас окружает.
Многое смог человек
За жизни короткий век.
Очередная цивилизация -
Вечности мастурбация.
Никто познать не готов,
Сколько в пространстве миров?
Что за вселенной границы,
Может только присниться.
Споры при нашем бабле,
Сколько чертей на игле.
С целью себя прокормить,
Не стоит землю губить.
Не смог человек понять,
Не надо природу менять.



Потребление

Чёрт его знает, чего не хватает?
Живём в тепле, не в коровьем дерьме.
Мягкое кресло для попы место.
Диван и кровать есть где поспать.
Для всех привычно, что в сортире прилично.
Душ в тепле, не в холодной реке.
Одежды куча на любой случай.
Глаза разбегаются, когда одеваются.
Шкафы ломятся, холодильник полнится.
А жизнь не в радость, такая гадость.
Надеть не легко сразу пять пальто.
Открыть буфет и съесть сто конфет.
Влезть не пробовали в три пары обуви?
Тяжёлым грузом толстое пузо.
Машина под задницей, а жизнь меньше нравится.
Дебильный век, пропал человек.
Был победитель, стал потребитель.
А час придёт, что скажет бог?


Поговорочки

Когда хреново на душе, и за окном хреново,
Стоит машина в гараже, а за окном ворона.
Машина что, готова спать, хоть в гараже не жарко,
А вот ворона хочет жрать , её реально жалко.
Твой вид расхристан, обзовут: не мокрую коровой,
А стопроцентно назовут: мокрую вороной.
Мужик на пенсии, седой, морщин куда не плюнь,
Не скажут про него дурной, а скажут сед, как лунь.
А, если ты принес беду, разбил бутылку с водкой,
Коровой будешь ты на льду, такой чудак неловкий.
Кто предпочёл Сизифов труд или на грабли сел,
Его по русски назовут, упрямый, как осёл.
А от болезней, кто отвык , железом окружен,
Подумают здоров, как бык и как медведь силён.
Обижен если, не пойму, кто так сравнить сумел,
Как мышь надулся на крупу, возможно переел.
Когда же слабым не помог и спрятался мерзавец,
Его не пустим на порог, он не мужик, а заяц.
Если в кабаке завис, жене сказал на службе,
Наверное хитёр ,как лис или не сильно нужно.
А в браке гадости творят и неизбежна драка,
Про тех соседи говорят, как кошка и собака.
Конец, заканчивать пора, но в заключенье к слову.
Как волк голодная она, не скажут про ворону.

Молитва

Ночь, улица, фонарь.
Ветер чуть слышно шумит.
Спит уставший звонарь,
Колокол не звонит.

У образа две свечи,
Чуть освещают рану.
Один я стою в ночи,
В тёмном пространстве храма.

В призрачном вечном строю
Молюсь, себя позабыв.
Я перед тем стою,
Кто помнит большой взрыв.

Кто, как мальчишка снежок,
Мира презрев постоянство,
Слепил бытия комок
И бросил его в пространство.

Времени ход запустил,
Заняв пустоту делом.
Нас за ошибки простил,
Пожертвовав собственным телом.

Зачем мы ему нужны,
Что за виток мирозданья?
Мы только себе важны
Со дня своего созданья.

Камень, земля, песчинка
Понятна его цель.
Понятна любая травинка,
Важен любой зверь.

Каждый в своей нише,
Любой с бытиём дружен,
Голос создателя слышит
И ясно зачем нужен.

И в этот чудесный мир,
Он беззастенчиво внёс,
Того, кто по сути вампир,
Чьё кредо сплошной хаос.

Пришла суета сует,
Молитва вот мой вопрос,
Зачем тебе человек,
Кто столько несчастья принес?


Память.

Ночь, петарды, радость, шум,
Праздник народ встречает.
А он одинок, устал и угрюм,
Братьев своих вспоминает.

Деньги, водка, еда и квартира,
Всё, что для жизни надо,
А для ушедших только могила,
Героев нашла награда.

Четыре Георгия на столе,
Четыре полных стакана.
Мысли крутятся в голове,
Болит и тревожит рана.

Вот Юрки стакан, хороший пацан,
Погиб при атаке дрона.
Брат при Советах прошёл Афган,
Чуть - чуть не дополз до схрона.

Он, потом, в мешок собирал
Мясо с землёй и кости,
Что - то на цинковый гроб набрал,
Отправили к маме в гости.

Напротив Серега донецкий горняк,
Из Славянска вместе ушли.
Рубил уголёк весельчак, здоровяк,
Его в перелеске нашли.

Горло разрезано, лужи, овраг,
Не Серёгина это вина,
Встретил соседа, а это враг,
Гражданская, брат, война.

Саня, кореш, номер второй,
На двоих один пулемёт.
Полгода он собирался домой,
Жена и пацанка ждёт.

Смена, вывели всех на плац,
Хотели вручить награды.
Скрежет и вой, полный абзац,
Хаймерс прислали, гады.

Саня вернулся свадебной фоткой,
Табличкой на доме, поплачет жена,
Памятью матери, дочки сиротки,
Славой, что подвигом рождена.

Последний стакан для Оли сестрички,
Девчонки юной смерть не простим.
Глаза, как звёзды, смешные косички,
Его закрыла телом своим.

Осколки сестричку изрешетили,
Что ему причиталось, взяла на себя.
Комиссовали, награду вручили,
Живёт, как живётся, её лишь любя.

Кто скажет, вечная память нужна?
Кто славу поёт, не зная войну?
А для него, она очень важна,
Всем по Георгию и стакану.

В самолёте

Десять тысяч метров,
Не знаю насчёт ветра.
Думаю, сильный очень.
Тихо кончается ночь.

За стеклом рассвет,
Всем, кто не спит, привет.
Тянет куда - то опять,
Трудно себя понять.

Восемьсот киллометров в час,
Что нам господь припас?
Что у кого на роду,
Узнаем в раю иль аду.

Можно встать поутру,
Не по себе нутру.
Или спокойно спать
И перестать дышать.

В своей кровате привычной,
Есть и такой обычай.
Стоит ли рисковать,
Только тебе решать.

Что для иного риск,
Другому мышиный писк.
Приятель адреналин
Опять за собой поманил.

Пока шевелятся ноги,
Разные есть дороги.
И, если по ним идёшь,
Значит ещё живешь.

Немощь свое берёт,
Но всё равно вперёд.
Не стоит жалеть плоть,
Прибавит силы господь.

Чушь в голове бродит.
Стюардессочка ходит.
Для неё обычно,
Жить на десяти тысячах.

Дождь, Европа, Солнце.

Приехал. Пасмурно и прохладно.
Что - то в мире неладно.
Раньше здесь море было.
Берег туманом забило.

Мокрое серое сеется,
В солнце и волны не верится.
Тоскливо и люди мрачные,
На своём языке судачат.

Иногда совсем непонятно,
Чувство не очень приятное.
Европа, одно слово,
Не может жить по-другому.

Страх у неё с детства,
Напугана всем Советским.
Чудачка, не хочет понять,
России в лом воевать.

Русские ей не враги,
Просто верните долги.
И будь спокойна  Европа,
До следующего потопа.

Не хочет она принять,
Будет господь карать.
Столько грехов и дерьма,
Не было никогда.

Ночь никому не мешала,
За горизонт убежала.
Тучи с собой забрала,
На улице, красота.

Синее море огромное,
Хоть и зовётся Черное,
Волны такие послушные,
Берег в красивых ракушках.

На километры песка,
Ни одного лежака.
Люди не будут мешать,
Воздухом моря дышать.

Пусто, тихо, красиво,
Вот она моря сила.
Не волны, которые рушат.
Свобода, что лечит душу.

Вместо стада людей,
Пара плывёт лебедей.
Нечего им бояться,
Никто не будет кататься.

Стоят все моторы в стойле,
Берег и море довольны.
Конечно ещё не весна,
На календаре зима.

Погода, как пьянь, качается.
Дождь опять начинается.
Но ближе весна и лето,
Для романтиков и поэтов.

Цветы.

Кто думал, а зачем цветы,
Такое буйство форм и красок,
Изысканности, простоты,
Без них всё также мир прекрасен?

Художник, что рисует жизнь,
Свой холст цветами заполняет.
И даже мелочная мысль,
Совсем бесцветной не бывает.

Цветы в ведре, как это мило,
Их красота ещё живая.
А мы бежим привычно мимо,
За деньги радость покупая.

Зачем, кому такое счастье,
И что за чушь: цветы живые?
Как просто, это в нашей власти,
Их пожалеть, они немые.

Для них сады, поля, леса,
Земли просторы вековые,
Природы вечной чудеса,
Их мир, и там они живые.

Заветы умников, глупцов
Забыв, что мир и так прекрасен,
Ты покупаешь мертвецов,
Лишь только, чтобы дом украсить.

Ты человек, и ты творец,
Конечно проще взять чужое,
Приблизив вечности конец,
А не создать своё, родное.

Попробуй, напряги мозги.
Откуда всё? Не понимаю.
Что не твоё, то береги.
Всем красота нужна живая.

Белорусская дорога

Шёл по просёлку, пыльной дорогой.
Слева высотка, справа река.
Их в 43 осталось немного,
Один пулемёт и нету полка.

Дот за колючкой, как прыщ на макушке,
Он эту горку сразу узнал.
Нам бы хватило маленькой пушки.
Время не терпит - сказал генерал.

Попёрли на немца прямо колонной.
Впереди лейтенанты, полкан позади.
Фриц не стал экономить патроны.
Колосья ребят, как на жатве легли.

Цель это главное, средство второе,
Наша победа, цена не важна.
Была бы Россия, будут герои,
Русские бабы умеют рожать .

Здесь нет монумента, только берёзы.
Болотце и камень с серым крестом.
Там не вода, а горькие слёзы,
По тем, кто навеки оставил дом.

Эти берёзы, жёны и матери,
Ветвей и корней святые кресты.
Памятью вечной застыли на паперти
Храма,
     К богу ушедшей страны.

Весна.

Весна, город в воде.
Сугробы чёрные на обочине.
Ещё зелени нет нигде,
Но очень уже хочется.

Хочется солнышка доброго,
Синего тёплого неба,
Всего, что весной дорого,
Того, что зимой не было.

Чёрный важный котище
С ласковым ветром играет.
Лая дворняги не слышит,
Точно её презирает.

Пара уток бродит по парку.
Нашли приличную лужу.
Думают, что в зоопарке,
Сейчас им никто не нужен.

Сейчас им никто не страшен,
Что им до собак, народа,
Нет мгновения краше,
Весна - продолжение рода.

Бабулек табунчик бодрый,
Палками мусор пихают.
Вид у них очень гордый.
Болячки свои обсуждают.

А может слова президента,
Конечно умнее других,
Текущего важность момента,
Годы свершений больших.

Хотел спросить, где дедули?
Где они их забыли?
Дедули пузо надули,
Кто спит, кто уже в могиле.

Детишки ещё укутанные,
По горкам, качелям лазают.
Мамашки следят надутые,
Такие  заботы не радуют.

Им бы волосы по плечам,
Да юбочки по-короче,
Юность вернуть в начало,
Кадрёж, поцелуи и прочее.

Весна, она всех наполняет
Солнцем, воздухом, счастьем.
Всё, что дышит, весна равняет,
Верой в себя и удачу.

Верой, что есть ещё время,
Чтобы поправить судьбу.
Сбросить невзгод бремя,
Исполнить свою мечту.

Пасха

Сошёл огонь, планете счастье.
Ещё год времени ей дан.
Армагеддоново ненастье
Создатель запихнул в карман.

Вновь пожалел кого не надо,
Кого не следует простил.
Так велико влиянье ада?
Владыка чёрный попросил?

Опять поверил обещанью,
Твоим законом будем жить.
Очередное дал прощанье
За обязательство любить.

А может  сил уже не стало,
Огонь творца в тебе угас?
Их разбазарено не мало,
Конечен у тебя запас.

Возможно бездна мирозданья,
Времён, пространств водоворот
Так отвлекло твоё вниманье
И просто вновь не наш черёд?

Ты сделал нас своим подобьем.
Силён в тебе инстинкт отца.
Не хочешь изваять надгробье
Над рукоделием Творца.

Ну что ж, спасибо и за это,
Пусть не последний этот дар.
В руках Земли и человека
Очередной сдержать удар.


Дороги.

Дороги бывают разные:
Красивые и безобразные,
Покрытые, словно лаком,
Чёрным асфальтовым шлаком.

А есть дороженьки узкие,
Такие родные, русские.
Как нищие в серой рванине,
Бегут они по России.

Они не по планам проложены,
Не волей властей ухожены,
По ним нам привычно идти,
Радость  мечты найти.

Их можно разбить мотыгами,
До звёзд завалить глыбами,
Поставить столбы с цепями,
Чтоб люди по ним не шагали.

Они всё равно проявятся,
Хоть это не всем нравится.
По дну самой чёрной ямы,
Такие дорожки упрямы.

Шажочек идёт за шажочком,
Как шов, стежок за стежочком.
И вот появилась дорожка,
Для нашей  Земли одёжка.

Прежде, чем что-то ломать,
Постарайся других понять.
Хочешь свою дорогу?
Ну что ж, потрудись немного.

Можешь править её делами,
Полить чужими слезами.
Пустые слова от убогого,
Желчью не сделать дорогу.

Пространство
чуть-чуть колыхнётся,
Время зло улыбнётся,
Судьба той дороги ясна,
Её удел пустота.