Прыжок рыси

Защемило... завертело...Все – забыть,
Душной радости – ошметки – обслюнить!
И, ломая тополя, взметнется ввысь
Трубных мыслей рвань – затравленная рысь!

Друг ушел...и захлопнул дверь...
Стало грустно – верь, не верь!
Да и друг ли то - проверь!
В жизни многое – не без потерь...

Где друзья, вдохновленные целью,
Не безумной - вполне земной?
И чья молодость звонкой капелью
Тронет праздности Хлад ледяной?

И Весенней, Весенней порою не так
Горек, как в дружбе Осени – враг...


Защемило... Друг захлопнул дверь —
Тополей,  созданий чудных! Милый зверь –
Трубных дум затравленная рысь
Уползла в туманную нору: команда – брысь!

Только пчёлы в ульях, что  – тюрьма,
Зареклись тянуть мед тяжкий – прыг с ума!
А в речушке пескари, как искры, заблестят,
На твоей сковороде вздохнут, ведь их - едят...

На берёзе — безумный младенец
Рубит ветви на веники, – пленниц...
С каждым взмахом —  зоренька жизни
С шумом валится – жертва – капризна!

А по путям, где рельсы — арбалеты - струны,
Юноша бредёт в пыли драгунной...
И товарняк на дикий крестный ход,  икону –
Мордашку паровоза –лбом кладет! До стона!!

И кажется — не он грешил гармонией, –
А жизнь сама прошла,  шурша вагонами,
Мостом предстала длинным-длинным мысленным
Где каждый шаг — прощанье с домом
Христовым...
......................

В руке теперь —  березки ветка – веником...
Обрубленная, пахнущая соком - в сени-ка!
Не рысь в  прыжке— а тихий хрип рыбацкий:
Пескарь ,  – на  корм!   В сковороду!!! в мундире – штатском...

Роса на венике —  роса, роса хрустальная
Как слёзы бабки, что сказала «Выйди!»… повивальные...
А товарняк уже за поворотом мечется
Гудок его — лишь слабый след в мозгах - не лечится!
И пусто. А ульи гудят, чуть мурлыкая –
И рысь - не рыбачит на мед, морда дикая...
Она — друг , в сени прыг - на крик Бога,
Просто  веник  березовый  лыс у порога —
Мокрых прутьев – от слёз или от утра —
Не спросить уже, заканчивать пора..

И в нём — вся Осень.
Вся. До последней кривой прожилки...


Осенняя тайна

Жила-была в лесу Рысь. Её мех был цвета заката и осенней листвы, а глаза — два зелёных огня, в которых горела тоска по чему-то, чего она сама не понимала. Все в лесу считали её своей подругой. Пчёлы делились с ней мёдом, пескари в лесной речушке приветливо шевелили плавниками, берёзы склоняли к ней ветви, а младенцы из соседней деревни, забираясь на её спину, смеялись звонким смехом. Даже Одинокий Путник, что ходил вдоль железной дороги, кивал ей издали, словно старому знакомому.

Но каждую ночь Рысь выходила на охоту.

Она ловила пескарей, которые хранили в своих жабрах секреты чистой воды. Она воровала мёд из ульев, где пчёлы собирали золото солнечного света. Она ломала ветви берёз, чтобы сделать из них веники для бани, где смывают грехи. Она пугала Путника своим внезапным появлением на тропе. И всё это она делала не со зла, а потому, что её затравили.

Кто? Это было её тайной и тайной самого леса. Иногда ей казалось, что это сделала Осень — та самая, что красит листья в багрянец и насылает туманы. Осень, которая шептала ей на ухо: «Ты — дикая. Ты — голодная. Ты — одна. И мир не даст тебе ничего, если ты не возьмёшь силой».

Однажды, когда лес оделся в золото и багрянец, а воздух стал прозрачным и холодным, все «друзья» собрались вокруг Рыси.

«Мы устали от твоей охоты, — сказала старая Пчела, и её крылья дрожали, как высохшие листья. — Ты крадёшь наши сокровища».

«И наши, — прошелестели Берёзы. — Ты ломаешь наши руки, чтобы сделать из них метлу для подметания чужих дворов».

«И наши, — прошипели Пескари, едва шевеля жабрами в холодной воде. — Ты ешь тех, кто хранит память реки».

Рысь опустила голову. Её роскошная шерсть вдруг показалась ей тяжёлой, как плащ из камней.

«Я не хочу быть такой, — прошептала она, и её зелёные глаза наполнились водой, похожей на утреннюю росу. — Но меня затравили. Во мне живёт голод, который гонит меня вперёд, даже когда я сыта. Кто сделал это со мной?»

Тут подошёл Одинокий Путник. Он долго смотрел на Рысь, а потом сказал:

«В лесу есть Зеркальное озеро. Оно не отражает ни деревьев, ни неба. Оно отражает только тайну того, кто в него заглянет. Спроси его».

Рысь отправилась в самую чащу, где вода была чёрной, как чернила, и неподвижной, как вечность. Она заглянула в озеро и не увидела своего отражения. Вместо этого она увидела маленького, испуганного котёнка, которого когда-то, много лет назад, оставили в лесу. Котёнок дрожал от холода и звал маму, но вместо неё пришла Осень. Осень укутала его листьями, накормила горькими ягодами и сказала: «Никто не придёт. Выживай как хочешь. Мир не жалеет слабых».

И тогда Рысь поняла. Никто не травил её извне. Она сама, чтобы выжить, приняла яд Осени — яд одиночества и недоверия. Она стала охотиться на друзей, потому что боялась, что однажды они станут врагами. Она крала сокровища, чтобы заполнить пустоту внутри, но пустота лишь росла, как прорубь во льду.

«Что мне делать?» — спросила Рысь у озера.

Из глубины поднялся пузырь воздуха, и на поверхности появились слова, написанные из света и тени: «Выплюнь яд. Верни то, что взяла. Начни с благодарности».

Рысь вернулась к пруду и извинилась перед Пескарями, выпустив на свободу тех, кого ещё не успела съесть. Она принесла Пчёлам цветочную пыльцу, собранную на дальних лугах. Она подвязала сломанные ветви Берёз полосками своего меха. Она отыскала Путника и молча прошла рядом с ним по дороге, не пугая, а просто составляя компанию.

И вот что удивительное: сокровища, которые она вернула, стали умножаться. Мёд стал слаще, река чище, берёзы зашептали добрые слова на ветру. А в груди у Рыси, где раньше была ледяная пустота, поселилось тихое, тёплое чувство — как первый лучик солнца после долгой ночи.

Осень, наблюдая за этим, не разозлилась. Она лишь грустно улыбнулась, потому что поняла: её тайна раскрыта. Тайна Осени не в том, чтобы убивать, а в том, чтобы закалять. Не в том, чтобы обкрадывать, а в том, чтобы учить ценить то, что у тебя есть. Она травила Рысь не из жестокости, а чтобы та, пройдя через голод и холод, научилась отличать настоящие сокровища от ложных.

С тех пор Рысь всё так же живёт в лесу. Иногда в её глазах ещё мелькает прежний огонь, и лапы сами сжимаются, готовые к прыжку. Но теперь она знает, что самый большой клад — не мёд, не рыба и не ветви, а тишина между двумя сердцами, которые перестали бояться друг друга.

А Осень? Она всё так же приходит каждый год, красит лес в огненные цвета и шепчет на ухо тем, кто готов услышать: «Твоя пустота — это место для будущего света. Твой голод — это вопрос, ищущий ответ. А твоя тайна… когда ты её раскроешь, станет твоей силой».

И если ты когда-нибудь, гуляя по осеннему лесу, встретишь взгляд зелёных глаз, не пугайся. Возможно, это просто Рысь учится быть другом. А ты?