Николай Рубцов. Последняя ночь

ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ
Памяти Кедрина

Был целый мир
зловещ и ветрен,
Когда один в осенней мгле
В свое жилище Дмитрий Кедрин
Спешил, вздыхая о тепле...

Поэт, бывало, скажет слово
В любой компании чужой, -
Его уж любят, как святого,
Кристально чистого душой.

О, как жестоко в этот вечер
Сверкнули тайные ножи!
И после этой страшной встречи
Не стало кедринской души.

Но говорят, что и во прахе
Он все вставал над лебедой, -
Его убийцы жили в страхе,
Как будто это впрямь святой.

Как будто он во сне являлся
И так спокойно, как никто,
Смотрел на них и удивлялся,
Как перед смертью: - А за что?

1966
=====
Анатолий ЖУКОВ

Соловей в терновнике (отрывок )

... Несмотря на неустроенность и вольный нрав, учился Рубцов настойчиво и неплохо, много читал, а поэзию знал очень хорошо, причем не только классиков, но и талантливых современников, как живых, так и недавно почивших. У него есть стихи, где даны высокие и по-рубцовски своеобразные оценки поэтов: «О Пушкине», «Дуэль» (о Лермонтове), «Приезд Тютчева», «Я переписывать не стану» (о Фете и Тютчеве), «Памяти Анциферова», «Последняя ночь» (О Дмитрии Кедрине) и других.
Творчество Д. Кедрина и его трагический конец казались созвучны Рубцову, он читал наизусть некоторые его стихи и особенно хорошо драматическую поэму «Зодчие» — о строителях храма Василия Блаженного, «Как побил государь Золотую Орду под Казанью, Указал в подворье свое приходить мастерам. И велел благодетель, — гласит летописца сказанье, — В память оной победы да выстроят каменный храм».

Спокойно-размеренным стихом, отмахивая рукой его ритмический строй, торжественно читал Рубцов о строительстве невиданного храма, о восхищении тогдашнего московского народа и самого царя Ивана Грозного дивной новостройкой сказочной красоты и особенно мастерством русских строителей, безвестных владимирских зодчих, статных, босых, молодых. Тут голос Рубцова напряженно зазвенел, а потом упал до трагического шепота. «И спросил благодетель: «А можете ль сделать пригожей, Благолепнее этого храма, другой, говорю?» И, тряхнув волосами, ответили зодчие: «Можем! Прикажи, государь!»
И ударились в ноги царю. И тогда государь повелел ослепить этих зодчих, Чтоб в земле его церковь стояла одна такова, Чтобы в Суздальских землях и в землях Рязанских и прочих Не поставили лучшего храма, чем храм Покрова!..» Последние строфы поэмы Николай дочитывал гневным полушепотом, а в конце махнул рукой и горестно заключил:

— И такого поэта у нас убили неизвестно кто, непонятно за что при невыясненных обстоятельствах. Да их и не выясняли, наверно. Сорок пятый год, недавно утихла мировая война, страна в развалинах, многие миллионы убитых и искалеченных, и что там еще один погибший, хоть бы и поэт... Скромный, говорят, был, в заводской многотиражке в Мытищах сперва работал, там и жил...

Валентин Сафонов позже вспоминал, что любовь к Кедрину у них с Рубцовым возникла еще в пору флотской молодости, когда они учились стихам в литобъединении Североморской военной газеты. Кедрин ведь очень русский поэт, тонко чувствует язык, мастер. А Рубцов всегда ценил мастерство, даже в стихах говорил об этом, правда, шутливо, иронически. «...Творя бессмертное творенье, Смиряя бойких рифм дожди, Тружусь. И чувствую волненье В своей прокуренной груди. Строптивый стих, как зверь страшенный, Горбатясь, бьется под рукой. Мой стиль, увы, несовершенный, Но я ж не Пушкин, я другой...»
====
17 февраля 1907 года родился Дмитрий Борисович Кедрин — русский советский поэт, драматург, переводчик, журналист.
В 1938 году Кедрин создал одно из самых сильных произведений русской поэзии XX века – поэму «Зодчие». Она стала воплощением в поэзии предания о строителях храма Василия Блаженного.
При жизни у Кедрина вышла всего одна книга стихов.
Погиб 18 сентября 1945 года.

По материал из Интернета.
---
Фото:
Дмитрий Борисович Кедрин
(17.02.1907 — 18.09.1945) — русский советский поэт, переводчик.
По основной профессии — журналист.