На лыжах 9 января

  Странное чувство охватывает, когда купаешь лыжи в прозрачной на пять сантиметров белой легкости. Ты не видишь их, как не чувствуешь ни малейшего сопротивления движению. Через секунду-другую зрение «теряет под ногами почву».   Чуть сероватая масса сыпучей слюды, кажется, достигает глаз. Снежная поляна воспаряет. Тебя окунает на время в белое облако. Кружит голову, глаза рассеянно и как-то немного болезненно ищут опору под ногами, но не находят её. И кажется, что ты не идешь, а плывешь в снежной пыли. А сам ты вырастаешь неимоверно, а всё видимое внизу представляется бесконечным небом, его тонкими шерстяными клубками и волокнами, что проходят через тебя, через твоё зрение. Не видишь ног – видишь себя, большого-большого, почти плывущего в белом мороке, в полной иллюзии облаков. На время теряется и физическая телесность, как будто наблюдаешь свою огромную тень, нависшую над странным фантомом неба. Оно далеко, но оно и рядом. Кажется, лицо окунаешь в него раз за разом. Полная иллюзия подвешенности, отсутствия земной крепы. Вглядываешься в воспарившие контуры сухих снежных облаков: не откроется ли в них тебе что-нибудь такое… Неловко, как-то непрочно становится через несколько секунд. Тогда отводишь взгляд и смотришь вперёд.     Возвращается лес, лыжня, река, чум рыбака, снегоход. И ты сам становишься самим собой. А поглядел под ноги – и сказка возвращается.
  Хорошо в далеком походе остановиться, поговорить с охотником на лося, рыбаком, редким у нас, как ты сам, лыжником. Резко затормозит рядом с тобой снегоход, выбросит облако белых кристаллов. Запопыхивает искрами и погаснет. А на тебя глянет промороженное, как медь на закате, лицо с добрыми глазами и попыткой улыбки – губы выстыли!
  – Скажите, а далеко ещё мне до Исполиновки?
  Отвечаю. Сзади у него крепко прилажен карабин. И сам он сродни январскому дню: холоден, бодр, заряжен будущей охотой на лося.
  Дохожу до Опуска. В нём что-то исполинское, покатое, округлое, нажитое. И – поэтическое! Крутая тропа ведёт к Вели, к речке. Могучий берег, могучие ели и сосны, мощные берёзы. Но снежной зимой сразу трудно признать его, найти тропу, ведущую к полянке. Только отсчитанные опытным ходоком повороты и пологий противоположный берег в ивах, берёзах и осинах подскажут место. Да ещё залысины на месте бывшего пожара. Да и с реки всё береговое видится чудным, незнакомым, а зима выбелит и скроет особинки. Классическая живопись зимы, где волнующе проблёскивают воспоминания детства.
  Скоро и до кочевья рыбаков доберусь – Чуперты.