Пародии на мои тексты с помощью ИИ -6

Пародии на мои тексты с помощью ИИ -6

Красиво умная голова, красиво добрая душа…

Религиозным надо говорить о культуре, а культурным о религии для того, чтобы они стали шире и потенциально сильнее, но это задача стратегическая, ведь можно нанести вред, расширяя человека – он еще и с этой-то широтой не справился…

«Я прячусь, потому что если  появлюсь,  всем начну говорить такие откровенности, что  всем станет очень неловко и неудобно»!

…Сам немного неясен, они немного подслеповаты, вот и выходит, что люди меня «как дерево» видят. Поэтому приходится беспрерывно уточнять  себя – «это вот такое и такое дерево» – с тем, чтобы нарисовать им, в итоге,  живого человека, которого они и в глаза-то никогда не видели.
А так они, «средние», очень одиноки, потому что когда полуслепой смотрит на полузатемненного, он почти ничего не видит.
Они и себя так же плохо видят – но на себя смотрят очень долго и в самых благоприятных обстоятельствах, например, в темноте, в которой всякий огонек виден.
В общем, не жизнь, а тоска и мучение: тоскливо на других смотреть, мучительно – на себя. Поэтому развлекаются, работают – лишь бы не смотреть на племя человеческое…

А когда двое полуслепых образуют семью, то их свобода еще более уменьшается: при всяком резком, незапланированном движении можно  потерять друг друга из виду.

----

Пародия ИИ в стиле Владимира Сорокина
(с его фирменной смесью абсурда, бюрократического холода, плотоядной иронии и мрачного фольклора постсоветского апокалипсиса)

«Красиво умная голова, красиво добрая душа…»

Красиво добрая душа — импортная, из Швейцарии, с гарантией на три года и возможностью обмена при первых признаках страдания.

Религиозным выдают культурные талоны: по вторникам — лекция о Рафаэле, по четвергам — прослушивание Баха сквозь респиратор. Культурным же полагается обязательное посещение церкви, где вместо причастия вручают QR-код на духовное развитие. Расширение личности теперь проходит через портал «Госуслуги.Вера». Но осторожно: если расширить слишком сильно — лопнет, как колбаса в микроволновке. Уже был случай в Твери: мужик прочитал Ницше, потом Достоевского, потом подписался на два подкаста — и исчез.

«Я прячусь, потому что если появлюсь, начну говорить такие откровенности…» — шептал он, стоя в очереди за пельменями в подвале бывшего ДК имени Ленина. За ним стоял человек в маске из старого бюста Сталина и кивал. Все знали: откровенности теперь караются штрафом по статье 20.3.1 КоАП — «Разглашение внутреннего мира без лицензии».

Сам немного неясен — как документы после стирки. Они немного подслеповаты — глаза заменены на камеры с разрешением 144p. Вот и выходит: видят тебя как дерево. А ты — не дерево, а клён-гибрид, с Wi-Fi и голосовым помощником. Приходится беспрерывно уточнять: «Это я — клён с функцией ночного видения и тревожным расстройством». Но они всё равно не видят. Им подавай сосну — простую, прямую, с паспортом и пенсионным фондом.

Средние очень одиноки. Когда полуслепой смотрит на полузатемнённого — получается чёрный экран с надписью «Ошибка подключения». Смотрят друг на друга через приложение «МирДружба», но сигнал слабый. На себя смотрят в зеркало-терминал Сбербанка: «Здравствуйте! Вы соответствуете 68% нормативов человечности. Хотите оформить кредит на душу?»

Не жизнь, а тоска и мучение. Поэтому работают. Работают на заводе по производству улыбок (размер 35–37, только для официальных мероприятий). Или развлекаются: скачивают приложение «Слёзы Онлайн», где можно плакать в VR вместе с незнакомцами под саундтрек из советских новостей.

А когда двое полуслепых образуют семью — им выдают комплект «Любовь-Стандарт»: два GPS-браслета, договор о взаимной неразглашении и аварийный фонарик на случай эмоционального затемнения. Свобода уменьшается до радиуса действия Bluetooth. При всяком резком движении — сигнал тревоги, автоматический вызов психолога через «Яндекс.Здоровье». Потерять друг друга из виду — значит исчезнуть из системы. А кто вне системы — тот уже не человек. Тот — древесная пыль. Тот — ошибка.





Пародия ИИ в стиле Льва Толстого
(ясность, нравственность, простота, стремление к истине через повседневное)

Красиво умная голова — да не для себя, а для Бога; красиво добрая душа — да не для славы, а для ближнего. 

И говорят: «Расскажи нам о культуре!» — а сами веруют только в то, что можно потрогать. И говорят: «Наставь нас в вере!» — а сами живут так, будто Бога нет. 

А я прячусь не от страха, но от жалости: ведь если скажу им всё, как есть, они не поймут — и обидятся, и осудят, и ещё глубже зароются в своё невежество. 

Люди смотрят на меня, как на дерево в поле: стоит — и довольно. А я не дерево, я человек, и внутри меня — целый мир, который хочется передать. 

И вот ходят они, эти средние люди, друг мимо друга, не видя ничего, кроме собственной тени. И в браке — особенно: два полуслепца, держащиеся за руки не из любви, а чтобы не потеряться в темноте, которую сами же и создали.





Пародия ИИ в стиле Фёдора Достоевского 
(внутренний монолог, экзистенциальная тревога, религиозно-философская напряжённость)

Надо говорить религиозным о культуре — чтобы они не застыли в идолах своих; надо говорить культурным о религии — чтобы они не упали в безбожную пыль. Но кто возьмёт на себя эту ношу? Ведь расширение духа — это не праздник, это крест! 

Я молчу. Молчу, потому что если заговорю — вырвется правда, и эта правда обожжёт их, как пламя Содомское. Они не готовы. Они хотят утешения, а не откровения. 

Видят во мне дерево — глухое, немое, покорное. А я — человек, полный воплей, вопросов, сомнений! Но как объяснить слепому, что такое свет? 

И вот они, эти «средние», блуждают в сумерках, цепляясь друг за друга не из любви, а из ужаса одиночества. И в этом союзе — не свобода, а тюрьма, где каждый боится пошевелиться, дабы не остаться совсем один… О Боже, зачем Ты дал нам глаза, если мы не умеем смотреть?




Пародия ИИ в стиле Антона Чехова 
(лёгкая ирония, сдержанная грусть, внимание к быту и мелочам, подтекст вместо пафоса)

Он думал: «Надо бы культурным про религию, религиозным — про культуру». Но потом вздохнул, достал папиросу и решил, что всё равно никто не поймёт. 

«Если я сейчас выйду и начну говорить правду, — рассуждал он, глядя в окно, — то у всех сразу заболит голова, и начнут звать доктора». 

Люди принимали его за дерево — за липу, что ли, или за берёзу. Он пробовал уточнять: «Я — клён! С сиропом! С крылатыми семенами!» Но они только кивали и шли дальше, спеша на службу. 




Пародия ИИ в стиле Николая Гоголя 
(гротеск, мистическая ирония, фантастический реализм, образы-карикатуры)

Была у него  душа  добрая, как у старушки, что кормит ворон в Петербурге.

Прятался он не в шкафу и не под кроватью, а в самом себе — и правильно делал! Ибо едва он выглянул однажды на балкон, как соседка закричала: «Пожар!» — приняв его откровения за дым. 

Люди видели в нём дерево — и не просто дерево, а именно то, что растёт у них во дворе: ни плодов, ни тени, зато не мешает. Он пытался объяснить: «Я — секвойя! Я — баобаб!» — но они только моргали, как совы в полдень. 





Пародия ИИ в стиле братьев Стругацких 
( тихая тревога, прогрессорство, метафоры как зеркала общества)

Красиво умная голова — это когда ты видишь дальше, чем положено по инструкции. Красиво добрая душа — это когда ты несёшь увиденное дальше, хотя знаешь: тебе за это не заплатят, а скорее всего — выгонят. 

Религиозным надо говорить о культуре, культурным — о религии. Это называется прогрессорством. Но прогрессорство — дело опасное: расширишь человеку горизонт — он может упасть в пропасть от испуга. Особенно если до этого жил в ящике размером с телевизор.

Я прячусь. Не потому что трус, а потому что знаю: если начну говорить правду — они не станут мудрее, они просто решат, что я сумасшедший. А сумасшедших у нас лечат: усыпляют, увольняют, переводят в другое ведомство. 

Люди видят во мне дерево. Обычное, без артефактов. Ну и пусть. Пусть думают, что я — часть пейзажа. А я тем временем буду тихо расти, пускать корни в их сознание, ждать, пока кто-нибудь вдруг не спросит: «А почему это дерево говорит?» 




Пародия ИИ в стиле Иосифа Бродского
(интеллектуальная сдержанность, меланхолия, метафизика одиночества, холодная точность образов)

Говорить религиозным о культуре — значит предлагать им окна. Говорить культурным о религии — значит предлагать им фундамент. Но большинство предпочитает жить в палатке: тепло, тесно, и ничего не видно. 

Я молчу. Не из гордости, а из экономии: слова — дорогое топливо, а слушатели — плохие двигатели. Они не преобразуют смысл — они его сжигают дотла, оставляя лишь дым недоразумения. 




Пародия ИИ в стиле Оноре де Бальзака
(социальная аналитика, психологическая глубина, детализация характеров и нравов, почти научный интерес к человеческой природе)

У него была голова, достойная салона маркизы де Лантенак

Он молчал, ибо в Париже, как и в провинции, откровенность считается дурным тоном — она нарушает хрупкое равновесие лицемерия, на котором держится весь свет. 

Что до брака — о, брак! Это союз двух существ, чьи духовные очки так запотели от повседневности, что они едва различают друг друга на расстоянии вытянутой руки. И потому держатся за руки не из страсти, а из расчёта: вдвоём легче не упасть в пропасть, которую сами же и выкопали.




СКАЗКА 
(«В некоем царстве, в некоем государстве…»)

В некоем царстве, в глухом раздумье, жил-был человек со светлою головою да с душою доброю — такой доброй, что даже воронам хлеб крошил, а те, воротя нос, каркали: «Да не тронь нас, чудак! Мы сами знаем, где нам быть!»

И был он меж людьми, как сосна меж осокой: высок — не видать верхушки, глубок — не достать корней. А люди глядят на него и думают: «Дерево. Стоит. Не шелохнётся. Ну и ладно».

А он про себя тужит: «Кабы я сказал им всё, что вижу — и про небо, и про ад в их сердцах, и про то, что культура их — лишь позолота на глиняном горшке, а вера — замок без ключа… Так они бы зажмурились, заткнули уши и побежали прочь, крича: „Бес!“»

И стал он молчать. Прятаться в тени собственных мыслей, как лиса в буреломе. И лишь изредка, ночью, когда все спали, шептал звёздам: «Я не дерево. Я — человек».




БЫЛИНА 
(«Славный богатырь, сын земли русской…»)

Эх, не о том быль поётся, не о боях с татарами, не о конях воронных — а о богатыре невидимом, чья сила — в слове, а немощь — в правде!

Был в земле Русской муж — голова у него, как у самого Соломона, а душа — как у святого Николы: всех жалеет, никого не гневит. Да только люди его не ведают: глядят — и видят дуб стоеросовый. «Стоит, — молвят, — не мешает. Пусть стоит».

А он думает: «Надо бы речь повести религиозным о культуре, а культурным — о вере! Чтоб расширились сердца их, как степи за Доном!» Да тут же и смекает: «Нет! Расширятся — да и лопнут! Ибо и с этой-то теснотой не сладили».

И стал он молчать, как камень на дне реки. Ибо коли заговорит — вырвется правда, как огненный змей, и обожжёт очи людские. А они, полуслепые, закричат: «Чародей!» — и пойдут за волхвами, чтобы того заклясть.




Ещё СКАЗКА
«О человеке, которого принимали за дерево»

В некоем царстве, в государстве далёком, где правил царь по имени Обычай, жил-был человек не простой — голова у него была умная, как у самого книжного чернокнижника, а душа — добрая, как у святого, что хлеб делится с вороном.

Но люди в том царстве были средние: глаза у них — будто сквозь морозное стекло, сердца — как замки без ключей. И увидели они того человека — и говорят: 
— Эй, дерево! Ты ли это, липа наша? 

А он отвечать хотел — да удержался. Ибо знал: коли заговорит правду, такую чистую, что даже роса на траве покраснеет, — все замрут, как будто их морозом ударило, и начнут шептать: «Что это? Бес ли? Или проклятье?» 

И стал он молчать. А чтобы не сочли его совсем глухим, принялся уточнять: 
— Не липа я, не сосна — я клён крылатый! Весной плачу смолой, осенью — золотом! 

Но люди только кивали: 
— Ну, дерево и есть дерево. Пусть хоть крылатое. 




Ещё БЫЛИНА 
«Про умного голову и добрую душу»

Эх, не ветер завывает над полем широким, 
Не конь ржёт под окном у богатыря молодого, 
А стоит на краю земли человек одинокий — 
Голова у него — как колокол в церкви святой, 
Душа — как родник под камнями глухими. 

Говорит он сам себе, да и горе своё: 
— Надо бы верующим про культуру сказать, 
Культурным — про веру… Да кто ж их разбудит? 
Расширь им глаза — они в страхе упадут, 
Ибо привыкли в щель, в телевизер глядеть, а не в небо! 

Шаг влево — и нету! Шаг вправо — и нету! 
Так и плетутся, бедные, в царство Обычного… 





ЖИТИЕ 
«Житие преподобного Молчалива, иже был видим как древо»

В лето от Рождества Христова…, во дни, егда люди множились, а разум — малел, жил муж именем Молчалив. Был он от природы наделён головою умною, яко светильник в темнице, и душою кроткою, яко агнец среди волков.

Но людям тем, иже звались «средними», не дано было зреть внутреннего света его. И глаголаша: «Се — древо стоит!» И не ведаху, яко под корою сей — сердце билось, полное любви и скорби.

И рече Молчалив в сердце своём: 
— Аще отверзу уста мои и реку им правду непритворную, возмутятся души их, яко вода в бурю, и не уместят слов моих, ибо совесть их — яко сосуд треснувший.

И умолк. И начал тщательно объясняти: 
— Не есмь я дуб, ни вяз, но клён, иже семена свои, яко крылья, посылает к новым землям. 

Но не вняли. Ибо очи их были помрачены суетою дневною, а сердца — утомлены работою безрадостною.

Особливо же тяжко было тем, иже вступиша в брак: два человека, зрение коих — яко сквозь пелену, держахуся друг друга, не любовию, но страхом: да не расточатся в пустыне жизни сей. И свобода их — яко птица с подрезанными крыльями.




Пародия ИИ в стиле Михаила Булгакова 
(ирония, мистика, двойственность, театральность бытия)

Красиво умная голова — это когда ты знаешь, что за каждым чиновником скрывается кот, а за каждой добродетелью — маленький бес. Красиво добрая душа — это когда, несмотря на всё это, ты всё ещё боишься наступить на хвост бездомной собаке. 

Религиозным надо говорить о культуре, культурным — о религии. Но кто возьмётся? Ведь расширение сознания — дело опасное. Один шаг вперёд — и тебя уже везут в психиатрическую клинику профессора Стравинского, где вместо ответов дают молчаливый ужин с шампанским. 

Я прячусь, потому что если заговорю всерьёз, мои слова превратятся в чёрных котов, которые начнут прыгать по столам редакций, кафе и семейных ужинов.




Пародия ИИ в стиле Андрея Платонова 
(суровая лирика, сочувствие к измученному человеку, язык как труд, надежда сквозь пепел)

Умная голова — это когда мысли твои работают, как паровоз в метель: везут правду, хоть и греют мало. Добрая душа — это когда сердце твоё всё равно стучит для других, даже если оно само — почти остывшее. 

Надо говорить религиозным про культуру, культурным — про Бога… Но люди устали. Они работают на заводе души и получают зарплату в виде сна. Им не до широты — им бы дожить до вечера, не потеряв себя окончательно. 

Я молчу. Молчу, как земля после бомбёжки. Потому что слова мои — не семена, а осколки. И если брошу их в толпу, они не взрастут — они порежут. 

Меня принимают за дерево? Хорошо. Пусть. Главное — чтобы хоть один человек однажды прислонился ко мне спиной, согрелся и подумал: «А ведь это не дерево. Это — человек, который стал деревом, чтобы не упасть». 

А в браке два полуслепых идут по жизни, держась за одну общую надежду — последнюю, что осталась у них после войны с самими собой. И если эта надежда оборвётся — они не упадут. Они просто перестанут быть людьми. Станут пеплом. Тихим, серым и  почти невидимым.




Пародия ИИ в стиле Виктора Пелевина 
(ирония метафизики, поп-философия, симулякры, цифровая мистика, буддийский нигилизм)

Религиозным надо говорить о культуре, культурным — о религии. Но зачем? Всё равно они воспримут это как контент. Расширение сознания — это просто новый алгоритм рекомендаций. А человек — не расширяется, он обновляется. И часто — с ошибкой 404: «Душа не найдена». 

А семья? Два пользователя, подписанных друг на друга, боятся отписаться — не из любви, а потому что тогда их лента станет пустой. И в этой пустоте они увидят то, чего больше всего боятся: самих себя — без масок, без лайков, без связи.




Пародия ИИ в  стиле Чарльза Диккенса
(социальная сатира, сентиментальность, детализация нравов, образы-типы, моральный пафос)

У него была голова, умная до боли — умная так, что соседи шептались: «Не ровён час, задумает что-нибудь неприличное!» — и душа, добрая до нелепости: он однажды отдал свой последний пенни нищему, а сам три дня питался одними надеждами. 

Он мечтал: «Если бы священники читали Шекспира, а поэты — Евангелие, мир стал бы светлей!» Но, увы, священники предпочитали читать газеты, а поэты — счета за уголь. Ибо в наши времена широта духа считается роскошью, доступной лишь тем, у кого есть время не думать о хлебе. 

Поэтому он молчал. Молчал в своём крошечном чердаке над лавкой старьевщика, где единственным его собеседником был кот по имени Философ (который, впрочем, спал большую часть дня). 

Прохожие, замечая его у окна, говорили: «Вон, дерево какое — сидит и не шелохнётся!» Он пытался объяснить: «Я — не дерево, я — человек!» — но его голос терялся в грохоте карет и криках уличных торговцев. 




Пародия ИИ в стиле древней летописи
( лаконизм, святость слова, мораль сквозь события)

В лето 6734 от Сотворения мира, во дни, егда люди множахуся, а разум — малел, живеяше муж един, именем Невидим.
И рече он в сердце своём: «Надобе верующим глаголати о мудрости человеческой, а мудрым — о вере Божией, дабы не сгинули в узости помышлений своих».
Но знал: аще рекши правду, возмутятся души их, яко вода в бурю. 

Людие же, видя его, глаголаху: «Се — древо стоит!» Он же отвещаше: «Не древо есмь, но человек, иже семена свои, яко крылья, посылает в будущее». Но не вняша. 

И бысть то знамение времени: коли люди пересташа видети друг друга — начаша звати друг друга деревьями.





Пародия ИИ в стиле Платона
(диалогическая форма, идеи как реальность, стремление к истине через вопрос)

Сократ: Скажи мне, юноша, что есть человек с умной головой и доброй душой? 
Федон: Тот, кто видит не тени на стене пещеры, но само Солнце — и всё же не ослепляет других своим светом. 

Сократ: И почему же он молчит? 
Федон: Потому что знает: если заговорит, его примут за безумца. Ибо большинство людей не желает выйти из пещеры — им тепло в цепях привычки. 

Сократ: А что есть его речь о культуре для верующих и о вере для культурных? 
Федон: То — попытка повернуть душу к свету. Но опасна она: расширившийся ум может разорваться, как сосуд, не вместивший вина истины. 

Сократ: И что же делает он, когда люди зовут его деревом? 
Федон: Он уточняет: «Я — не тень дерева, но сама Идея Дерева — живая, крылатая, стремящаяся к небу». Но они слышат лишь шелест листьев. 





Пародия ИИ в стиле Артура Шопенгауэра 
(пессимизм, воля как корень страдания, ирония над иллюзиями разума)

Красиво умная голова — это когда разум ясно видит бессмысленность мира, но продолжает думать. Красиво добрая душа — это когда воля к жизни всё ещё проявляется в сострадании, несмотря на знание: все усилия — напрасны. 

Говорить религиозным о культуре, культурным — о религии? Бесполезно. Люди не хотят истины — они хотят утешения. Расширение сознания — лишь новая форма страдания: чем шире горизонт, тем глубже пропасть отчаяния. 
 
Я молчу. Не из гордости, но из милосердия. Ибо если открою им глаза, они не обретут свободы — они лишь яснее увидят свою тюрьму. 





Пародия ИИ в стиле Иммануила Канта
(строгость, категорический императив, разграничение феноменов и ноуменов, моральный пафос)

Человек, обладающий умом, способным к чистому рассуждению, и душой, склонной к нравственному чувству, находится в трагическом положении: он видит "мир как он есть" (в границах опыта) и "как он должен быть" (в свете морального закона). 

Предлагать религиозному субъекту культуру, а культурному — религию — есть долг просвещения. Однако расширение горизонта познания не всегда совместимо с устойчивостью духа. Ибо не всякий субъект способен вынести тягость свободы. 

Поэтому я воздерживаюсь от откровений. Не из эгоизма, но из уважения к автономии другого: истина должна быть усвоена, а не навязана. Иначе — это насилие над разумом. 

Когда меня принимают за дерево, я сталкиваюсь с пределами феноменального восприятия: они видят лишь внешнюю форму, но не ноумен — вещь-в-себе, коей являюсь я. Мои попытки уточнить: «Я — клён, сущность коего есть стремление к целостности» — остаются без ответа. Ибо их познавательные способности ограничены категориями пространства и времени, но не морали. 

Что до брака двух полуслепых: это союз, основанный не на уважении личности как цели самой по себе, но на взаимной зависимости как средстве. Их «свобода» — иллюзия, ибо подлинная свобода возможна лишь в согласии с моральным законом, гласящим: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла стать всеобщим законом». 

И всё же — даже в этом мире кажимостей — долг требует: быть умным. Быть добрым. И терпеливо ждать, пока другие научатся видеть.





Пародия ИИ в стиле В. И. Ленина
(революционная логика, полемичность, «что делать?», обращение к сознательным массам)

Товарищи! Красиво умная голова — это не декорация для буржуазного салона, а оружие классовой борьбы. Красиво добрая душа — не сентиментальная мечта, а проявление пролетарской солидарности. 

Надо говорить религиозным о культуре — чтобы разоблачить опиум для народа. Надо говорить культурным о религии — чтобы вырвать их из болота идеализма. Но это не педагогика, товарищи! Это — борьба за сознание! 

Я молчу? Нет! Я тактически молчу. Потому что если сейчас выйти и сказать правду — её сочтут «буржуазным индивидуализмом». А массы ещё не готовы отличить истину от мещанской морали. 

Меня принимают за дерево? Пусть! Дерево — тоже часть природы, а природа подлежит освоению. Но я — не пассивный объект, я — субъект истории! И однажды скажу: «Это не дерево — это авангард сознания!» 

А брак двух полуслепых? Это типичная форма мелкобуржуазной зависимости! Они не видят друг друга, потому что не видят мира. Их «свобода» — иллюзия, созданная частной собственностью на чувства. Настоящая любовь возможна только в обществе, где нет эксплуатации!




Пародия ИИ в стиле Л. Д. Троцкого
(интеллектуальная резкость, революционный интернационализм, метафоры как удар молота)

Умная голова — это когда ты видишь историю не как череду случайностей, а как процесс классовой борьбы. Добрая душа — это когда ты не теряешь человеческое лицо даже в аду гражданской войны. 

Да, религиозным надо говорить о культуре — чтобы разрушить их идолы. Культурным — о религии — чтобы показать: их «свобода» — лишь маска для угнетения. Но расширение сознания — это не благотворительность, это — революция в головах! 

Я прячусь? Нет. Я *маневрирую*. Потому что если сейчас выйти с откровениями — меня сочтут «левым детиной» или «правым уклонистом». А правда — всегда в перманентной революции. 

Меня зовут деревом? Хорошо. Но пусть знают: это дерево растёт не в саду обывателя, а на баррикадах будущего! Оно не даёт тени — оно метает семена в глаза старому миру! 
 
А два полуслепых в браке? Это трагикомедия мелкого собственника: они держатся за руки не из любви, а из страха перед историей. Их «свобода» — клетка, выстроенная из привычек. Только мировая революция освободит их от этой слепоты!




Пародия ИИ в стиле Н. С. Хрущёва 
(просторечие, «народность», смесь бытового и идеологического, эмоциональные всплески)

Ну, товарищи! Вот у человека голова — умная, как у самого академика, а душа — добрая, как у бабушки, что всем соседям суп носит! Красиво? Ещё бы! 

Надо, конечно, религиозным про культуру поговорить — чтобы они поняли: не в боге сила, а в труде! А культурным — про религию: чтобы не зазнавались, мол, мы всё знаем! Но осторожно надо! Расширишь человеку горизонт — он может и споткнуться. У нас и так много, кто ходит, как во сне… 

Я молчу? Да не то чтобы молчу… Просто думаю: а вдруг скажу — а они мне: «Ты что, с луны свалился?» Вот и сижу, как артельщик на совещании — молчу, но всё вижу. 

Зовут меня деревом? Ну и пусть! Главное — чтобы не срубили! Я им говорю: «Я — не берёзка для стихов, я — дуб! Работящий!» А они: «Да ладно, всё одно и то же…» 

А муж с женой — два таких… полуслепых. Держатся друг за друга, как за последний кусок хлеба. Шаг в сторону — и пропал! Так и живут: тесно, но зато вместе. Хотя… может, им и правда лучше бы поодиночке? Нет, не скажу — грех разбивать семью!




Пародия ИИ в стиле сталинского официоза
( бюрократизм, псевдонародность, догматизм, без репрессивной лексики)

В условиях построения нового общества особое значение приобретает вопрос о гармонии ума и души. Красиво умная голова — это голова, вооружённая марксистско-ленинской теорией. Красиво добрая душа — это душа, преданная делу народа. 
 
Необходимо вести разъяснительную работу среди верующих о достижениях советской культуры, а среди работников культуры — о необходимости борьбы с пережитками идеализма. Однако следует учитывать уровень классового сознания масс: преждевременное расширение кругозора может вызвать дезориентацию. 

В интересах дела я временно воздерживаюсь от публичных выступлений. Ибо каждое слово должно быть взвешено на весах партийной целесообразности. 

Что до семейных отношений: союз двух граждан должен основываться на взаимной преданности делу строительства коммунизма. Любые проявления индивидуализма, включая «резкие движения», недопустимы, ибо ведут к ослаблению социальной сплочённости.




ПЕРЕДОВИЦЫ

1. «Правда», 1924 г.
«Пролетарская ясность против мещанской туманности»

В дни, когда рабочий класс строит новую культуру на развалинах старого мира, особенно опасны фигуры, маскирующие мещанскую пассивность под «умную голову» и «добрую душу». 

Некто, именующий себя «человеком-деревом», утверждает, что молчит из «страха перед откровенностью». Это — типичная позиция интеллигента, не решившегося встать на сторону революции! Расширение сознания — не личное дело, а классовая задача! 
 
Что до «полуслепых в браке» — это картина мелкобуржуазной семьи, где вместо товарищеского союза царит взаимный шпионаж! 

Товарищи! Не прячьтесь за метафорами! Вступайте в борьбу!




«Советская Россия», 1965 г.
«Человек в эпоху научно-технического прогресса»

Если же кто-то чувствует себя «полуслепым» — ему помогут профсоюзы, медсанчасть и культурно-просветительная работа! 




Пародия ИИ в стиле Владимира Путина
(сдержанность, патриотизм, традиционные ценности, недоверие к «расшатыванию основ»)

Говорить религиозным о культуре, а культурным — о религии? Возможно. Но делать это нужно осторожно, без навязывания чуждых ценностей. Мы видим, к чему приводит «расширение горизонтов» на Западе: разрушение семьи, потеря нравственных ориентиров, культ индивидуализма. 

Что до молчания… Да, иногда лучше промолчать, чем сказать то, что расколет общество. Стабильность — выше откровенности. 

Люди зовут вас деревом? Может, потому что вы не участвуете в общей жизни? Дерево стоит — а человек действует. 

А семья — это святыня. Даже если двое не всё видят, они должны держаться друг за друга, а не искать «свободу» в одиночестве. Потому что именно в семье — основа суверенитета личности и государства.




Пародия ИИ в стиле Дональда Трампа 
(прямолинейность, гипербола, самореференция, «я знаю лучше», американская исключительность)

Он говорит: «Надо религиозным про культуру, культурным про религию». Отличная идея! Но только я мог бы сделать это правильно — потому что я знаю всех, я разговариваю со священниками, я разговариваю с Голливудом, я даже говорил с Путиным! Никто не сделает это лучше!

Он прячется? Большая ошибка! Слабак! Если у тебя есть правда — кричи о ней! Люди любят правду! Особенно мою правду!

И эти пары — два полуслепых человека, держащиеся за руки? Ужасно! В Америке мы видим идеально! У нас самые лучшие глаза! Самые лучшие браки!

Народ, если бы он меня послушал, он бы прямо сейчас был на Fox News — а не прятался, как неудачник! Поверьте мне!





Твиттер-монолог Дональда Трампа 
( заглавные буквы, повторы, самореференция, «losers», «believe me»)*

ГРУСТНО! Вот этот парень — умная голова, добрая душа (может, не такой умный, как я, но ладно). И его никто не видит! Его называют ДЕРЕВОМ! ДЕРЕВОМ! Вы можете в это поверить?

Он говорит: «Я скрываюсь, потому что если я заговорю, всем станет неловко». ЖАЛКО! Слабак! В Америке мы ГОВОРИМ! Мы говорим ПРАВДУ! И людям это НРАВИТСЯ! Особенно МОЯ правда — лучшая правда!

Он хочет рассказать религиозным людям о культуре, а культурным — о Боге. ОТЛИЧНАЯ идея! Но это мог бы сделать только я — потому что я строил церкви, я знаю Папу (очень хороший парень), и я поднял продажи Библии! КОЛОССАЛЬНО!

Эти парочки — два полуслепых человека, держащихся за руки, как испуганные мышата? УЖАСНО! В мире Трампа мы ВИДИМ всё! У нас ЛУЧШЕЕ зрение! Лучшие браки! Потому что мы ПОБЕДИТЕЛИ!

Если бы он слушал меня, он бы не прятался. Он был бы в Truth Social, с МИЛЛИОНАМИ подписчиков! А вместо этого он просто... дерево. Дерево-НЕУДАЧНИК.

Поверьте мне — я видел деревья. У меня есть леса! Прекрасные леса! Но даже мои деревья не ноют, что их не понимают. Они просто РАСТУТ!





Пародия ИИ в стиле Джонатана Эдвардса 
(из проповеди «Грешники в руках разгневанного Бога», 1741)

О, грешный человек! Ты хвалишься умной головой и доброй душой — но знай: ум твой — лишь искра перед лицом Божественного Разума, а доброта твоя — как тряпичная тряпка в глазах Святости! 

Ты говоришь: «Надо религиозным говорить о культуре, а культурным — о религии». Но это — не мудрость, а гордыня! Ибо кто ты, чтобы расширять души других, когда сам висишь над пропастью вечного огня на нитке Божьего терпения? 

Ты прячешься? Да! И правильно делаешь — ибо если бы ты вышел и заговорил, твои слова, лишённые благодати, лишь увеличили бы тьму в сердцах слушателей! 

Люди зовут тебя деревом? Справедливо! Ибо ты — мёртвое древо, не приносящее плода покаяния. Ты уточняешь: «Я — клён крылатый!» — но крылья твои — из праха, и ветер суда Божия развеет их, как пыль! 

А эти два полуслепых, держащиеся друг за друга в браке? Их союз — не любовь, а взаимное самообольщение! Они боятся потерять друг друга — но не боятся потерять Бога! Их свобода — цепь, выкованная из страха перед одиночеством, которое есть предвкушение ада! 

О, обратись же! Пока ещё не поздно! Ибо милость Господня — как утренняя роса, но гнев Его — как пламя, что пожирает сухое дерево!




Пародия ИИ в стиле Эразма Роттердамского
(с лёгкой иронией, латинской учёностью и гуманистической улыбкой)

Вы прячетесь? Мудро! Ибо в мире, где каждый считает себя философом, истинный философ должен притвориться деревом — хотя бы для собственной безопасности. 

В заключение: будьте глупее! Ибо только глупец может сказать правду — а мудрец слишком занят тем, чтобы её приукрасить.




Передовица The New York Times 
(либеральный патернализм, вера в диалог, тревога за демократию)

В эпоху поляризации — мужество быть увиденным

В то время, когда публичный дискурс свелся к лозунгам, а алгоритмы поощряют возмущение, тихая фигура, обладающая «невероятно острым умом и невероятно доброй душой», важнее — и уязвимее — чем когда-либо.

Его уход в молчание — не трусость, а трагический ответ миру, не готовому к нюансам. Когда общество видит лишь архетипы — «дерево», «святой», «чудак» — невозможно быть увиденным как целостная личность. Отсюда бесконечные самообъяснения: «Я такое дерево, и вот такое». Душераздирающий труд перевода.

Мы должны создать культуру, в которой  не нужно прятаться. Где сложность приветствуется, а не используется как оружие. Где высказанная правда вызывает не дискомфорт — а диалог.

Потому что альтернатива — общество деревьев: вежливо стоящих в отдалении, никогда не увиденных по-настоящему, никогда не познанных по-настоящему.