Душой и телом охладев...

Душой и телом охладев,
Я погасил свою жаровню.
Ещё смотрю на юных дев,
А для чего – уже не помню...
И. Губерман


Померкли краски, стихнул звон,
Ушла былая глубина.
В душе лишь серый полутон,
И память словно пелена.

И вроде бы, еще вчера
Кипела жизнь, бурлила кровь,
Но времени река быстра,
И не вернуть былую новь.

Не тешит больше блеск огней,
Не радует весны прилив.
И в череде ушедших дней
Лишь эхо чувств, чей отзвук тих.

Сижу один в пустой квартире,
И за окном бушует град.
В душе лишь тень былой стихии,
И тихий, еле слышный, ад.

Я помню встречи, расставанья,
Улыбки, слезы и слова.
И радость мимолётного свиданья,
И горечь, что любовь мертва.

Но что осталось? Лишь морщины,
И в зеркале – усталый взгляд.
И пепел прожитой вершины,
И тихий, приглушенный лад.

Уж не зовут меня просторы,
Не манят новые края.
Угасли прежние задоры,
И жизнь спокойна, как струя.

Но иногда, средь ночи тёмной,
Пробьётся луч из прошлых лет.
И оживёт душа, так томно,
И вспомнит юности завет.

И вновь увижу юных дев,
И вспомню, для чего смотрю.
И на мгновенье отогрев,
Свою забытую зарю.

В глазах девичьих вижу свет,
И юность, свежесть, чистоту.
Но сердце говорит мне: «Нет»,
Ушло желанье в пустоту.

И словно пламя от искры далёкой,
Надежда вспыхнет, как мажор.
Послужит порох подоплёкой,
И можно взмыть, судьбе наперекор.

Но быстро гаснет это ощущенье,
Вернув меня в привычный серый плен.
В душе лишь тишь, и слабое движенье,
Как будто день, уставший от проблем.

И я как странник у реки,
Что видит воду, но не пьёт.
И прежние мои мечты
Растаяли как зимний лёд.

Осталось лишь воспоминанье
О временах, когда горел.
И старческое осознанье,
Что ты, дружище, постарел.

И словно книгу дочитав,
Закрою старых лет страницы.
Уже не ощущаю я тот нрав,
Что рвался ввысь, подобно вольной птице.

И принимаю этот тихий плен,
Спокойствие, что в душу снизошло.
Пусть бурных чувств уж не видать арен,
Сознанье мудрости ко мне пришло.

Возможно, это возраста черта,
Когда уходят страсти, как приливы.
И остаётся лишь одна мечта –
Найти покой средь жизни нивы.

И пусть другие ищут свой огонь,
Сжигая жизнь в безудержном порыве.
Я выпил чашу чувств, истратив бронь,
И знаю цену каждому позыву.

И вновь сижу, смотрю в окно уныло,
На этот мир, что мчится мельтеша.
А жизнь моя, как будто застыла,
И только память бродит не спеша.

Но знаю я, что где-то там, за гранью,
Есть место, где найду себе приют.
Где вновь смогу любить, без покаянья,
И где меня по-родственному ждут.


Январь, 2026 г.