Синичка. Рассказ

- Ну вот, готово. Теперь согреемся, но вы уж сегодня как-нибудь без меня, ребятки, - кряхтя и с трудом пряча ломоту в теле сказал дед Егор, залезая на лежанку около мирно потрескивающей в своём нутре языками пламени печи.
Вид у него был и правда неважный: уголки губ на сморщенном лице опущены, в движениях чувствовалась скованность и слабость,  в некогда весёлом взгляде не чувствовалось прежнего огонька жизни, а от прыткости не осталось и следа. Даже борода запуталась…
- Ничего, дедушка, справимся, поправляйся скорее, я тебе сейчас заварю липовый цвет,- Луша ответила негромко  и растеряно. Худенькая,  маленькая, с огромными синими глазищами… На крохотном личике этой, уже не по годам взрослой, 10-летней девочки пробежали тени новых тревог и  сомнений, но, взглянув на младшего брата, мирно возившегося с деревянными игрушками неподалёку, она сумела погасить внезапно хлынувший прямо куда-то на самое дно её крошечной души, поток обжигающих сухих слёз.
Заварив деду чай Луша взялась за уборку: подмела и вымыла полы в доме, полила цветы, накормила нехитрую скотину деда – двух бойких козочек и с десяток пёстрых кур, нашла немного мясных костей для крепыша Жорика, налила молоко серому котёнку в блюдце, и только теперь села за учебники, ведь занятия в школе никто не отменял…
Между тем, на Предкино опускались сумерки. Тёма, отбросив в сторону деревянный паровозик, подошёл к окну:
 - Луша, деда, смотрите! Снег идёт! Я сам! Я сам! – Второпях он начал натягивать на себя ботинки, пальтишко, чтобы быстрее оказаться на крыльце.
- Тёма, Тёма, там холодно, лучше не ходи, - только и успела проговорить Луша, но сорванца уже и след простыл…
Снег, настоящий снег! Тёма стоял на крыльце как вкопанный, заворожённо рассматривая как будто впервые увиденные огромные, похожие на шапочки белых одуванчиков, пушинки, которые медленно и величаво, следуя только известному свыше правилу, медленно снисходили на всё вокруг и засеивали поле, лес, речку, дома посёлка семенами наступившей зимы. В большом городе, за всё четыре года своей крохотной жизни, он ни разу не обращал внимания на то, как они красивы…Отец часто возил его на санках в ясли, это он ещё помнил очень хорошо, как и правильные черты его лица: нос, строгий профиль и внимательный, но добрый взгляд серых задумчивых глаз из-под очков.  Слово «мама» Тёме было незнакомо, зато «папа», самое родное слово на свете,  вызывало восторг  и чувство обожания.
- «Папа», - прошептал Тёма.  - Как хорошо нам было вместе, скоро Новый Год. Ты приедешь? – спросил он, разглядывая огромную снежинку на шерстяной варежке…
Где-то рядом послышался сонный, но радостный лай Жорика…
- Тётя Оля пришла, тётя Оля, - Тёма радостно побежал родственнице на встречу, раскидывая свои маленькие ручки для объятий.
- Ну, полно, полно, Тимофей, пойдём в дом, я вам покушать принесла, - стараясь напустить сердитость ответила, втайне смахивая слезу от нахлынувших чувств, тётка - родная сестра так рано ушедшей из жизни матери Тёмы и Луши.
Тётя Оля, жившая с семьёй на соседней улице, работала фельдшером в местном пункте оказания медпомощи. От неё пахло таблетками,  медицинскими бинтами и уколами.
- Я вам немного картошечки, курочки принесла, огурчиков, яблочек, да медка для деда, - под словом «немного» у неё понималось несколько огромных бумажных пакетов, до верха набитых ароматной едой.
- А ну-ка, Лукерья, Тимофей, - помогайте накрывать на стол, а я пока полечу деда и достану наш любимый семейный самовар, чайник пусть немного отдохнёт, - медленно поворачиваясь, сказала тётя, уходя в другую комнату:
- Гляньте в окно, ну и снега уже навалило! За каких-то несколько часов! Хотя, чему удивляться, зима всегда приходит неожиданно, - проговорила медленно, будто сама себе, тётя….
От аромата домашней еды проснулся и закашлял дед Егор, хоть аппетита у него особо не было, он, через силу спустился, выпил микстуры, принесённой дочкой и  почувствовал силы посидеть за одним столом с ней и внучатами, немного подкрепиться и обсудить последние события:
- От Севы есть новости? – спросил  причмокивая почти беззубым ртом чай с блюдца  дед Егор.
- Да, звонил сегодня, - ответила тётя Оля, заботливо раскладывая печёную картошку с курицей возившимся за столом детям в тарелки.
- Всё нормально, без подробностей, сам понимаешь, служба, но говорит, что скоро в отпуск, - с надеждой вздохнула тётя Оля. В комнате воцарилась тишина.
Луша знала, что её отец спасает жизни, рискуя своей. Он полевой хирург и, хотя мало времени сейчас проводит с ними, он самый лучший на свете и обязательно скоро приедет! Тёма тоже, пусть и не понимал всё в силу возраста, но гордился, очень любил и неустанно ждал папу.
Внезапно снова залился,  пронзая своим голосистым собачьим звонком вернувшуюся за стол тишину, срываясь со своего места Жорик. Тёма от неожиданности вздрогнул и мирно задремавший у него на коленях серый Клубок со свистом метнулся куда-то в самый дальний угол…
- Что это, Дед Мороз пришёл?  -  слегка испугавшись, вопрошал, залезая под стол Тёма. В окна, полностью погружая их в белый плен, со стороны двора летели умело запущенные снежные заряды и чей-то оглушительный смех.
- Витька, ну что за ребёнок, ах ты разбойник, - закричала тётя Оля,  - а ну, иди сюда!
Витька, а вернее нечто белое и пушистое  с грохотом и выкриками: -Охо-хо, -  ввалилось в дом. Ему нравилось пугать и дразнить трусливого Тёмку, когда его привозили в посёлок. Но эти шутки обычно имели дружеский характер, не считая того обидного случая, когда 10-летний Витька исподтишка раздразнил безобразного до ужаса и бородатого соседского индюка Клюка, а тот подумал на Тёму и яростно гонялся за ним, пожизненно переведя бедолагу в ранг личного врага. За эти проделки родители наказали Витьку надолго – не пускали гулять аж три дня!
- Снежный человек, помогите!  - закричал истошно Тёма, вызывая ещё больший смех у двоюродного брата и всех окружающих.
- Ну всё, побаловались и будет, ты про уроки-то не забыл?  - Строго отчитала она взглядом поникшего от её слов сына.
– Идём домой, Витька, не-мед-лен-но!- С трудом встав из-за стола тётя Оля грузно направилась к выходу.
- Завтра приду, как обычно,  ведите себя хорошо. Луша, смотри, чтобы дед пил лекарство, а вот это детская микстура, на всякий случай, - послышалось  уже эхом на крыльце, и два силуэта медленно растворились в непроглядной темноте ночной метели…
После того, как Луша убрала со стола, в доме снова стихло. Где-то по углам в приглушённом свете мирно посапывали дед Егор, Жорик и Клубок, а Тёма, задумчиво прислонив лоб к стеклу, смотрел в окно глядя на появляющиеся морозные узоры, фонарь, раскачивающийся на ветру, этот таинственный снег и кормушку с салом и семечками, заботливо сколоченную дедом Егором.
Вдруг к кормушке, с трудом преодолевая метель, подлетела красивая, крохотная, похожая на волшебный салатово – жёлтый огонёк, птичка. Спев маленькую, почти не слышимую песенку, она взяла в клювик зёрнышко и улетела куда-то под крышу дома. Раньше Тёма вроде бы уже лицезрел такую в книжке у деда, а ещё видел похожую в городе, но не замечал какая она необыкновенная – какая у неё шапочка на голове, глазки – бусинки и удивительный окрас! А ещё, смелость – летать в такую метель, наверное, очень страшно, но она может, несмотря на холод и непогоду!
- Вот бы и мне так, - будто уже в полусне подумал Тёма совсем уже прильнув к окну и, внезапно, тоже закашлялся. Тут заботливые руки сестры прикоснулись к его лбу:
-Ты же весь горишь, наверное, опять накануне бегал по лужам, а ну-как быстро в постель, - произнесла чуть не плача встревоженная девочка. А Тёма, уже где-то в полузабытьи вспоминал, что действительно промочил носки бегая по лужам пару дней назад…
Горячее молоко остывало на столике около маленькой кроватки…
Вспотевший Тёма с мокрой тряпкой на голове долго ворочался и пытался уснуть. Луша, взяв его за руку, не отходила на него ни на шаг.  Хорошо, что впереди выходные и в школу идти не надо… Сначала мальчик попросил положить к нему на постель Клубка, который тут же свернулся рядом с ним и уснул калачиком, несмотря на "нездоровое" поведение Тёмы. Он вроде бы тоже немного успокоился…
- Расскажи, расскажи про птичку, - просил он сестру…
- Какую птичку, Тёма? - устало спросила Луша.
- Ту, что в книге у деда, - прошептал  мальчик.
Луша достала с книжной полки старинную книгу в потрескавшемся переплёте и начала искать изображение птички на пожелтевших страницах.
- Эту? – спросила она у кряхтевшего брата.
- Да, - слабым, но уверенным голосом ответил Тёма…
- Это легенды и сказания, - хочешь послушать?
- Ле-ден-ги? – Да, почитай, - попросил Тёма.
- Легенды. Хорошо, но  сначала выпей микстуру, - строго и как-то совсем по-взрослому сказала сестра.
- Хорошо, - Тёма не стал возражать, хотя очень хотелось покапризничать…

Когда-то, в стародавние времена, не было на Земле ничего, кроме вечной зимы и непроглядной ночи. Без устали скитались, словно отчаянные путники, по ней слепые метели, ветра и снежные бураны. Искали они что-то  в темноте, а что - и сами не знали, ибо ничего не было видно, а когда встречались, то устраивали бои и настоящие снежные бури,  устраивая распри и захватывая власть друг у друга. И тут, чтобы успокоить буянов приходил проснувшийся от их разборок крепкий мороз и сковывал их на лету, превращая всё в ледяную пыль.  И  царил он тогда в своей ледяной пустоши,  пока не случалась следующая схватка этих путников-смутьянов.
Однажды, в одном из тех уголков Земли, куда они давно не добирались, сквозь пелену ночи в самую толщу снегов пробился первый рассветный робкий луч солнца. И впервые на Земле появился цвет, сначала очень слабый, салатово-жёлтый, а потом первая тёплая заря встала над миром, чем ослепила метели, свирепые ветры и снежные бураны. Они ведь не способны были видеть, но Мороз всё ещё пытался сковать всё вокруг. Но было уже поздно, там, под толщей снега, уже родился первый весенний ручей, который с каждой секундой набирался сил, рос, пока не превратился в достаточно сильный поток, обнажая плодородную землю на берегу. Солнечных лучей становилось всё больше, они согревали берег и тут на его поверхности появился росток. Он рос не по дням, а по часам, и превратился в юное деревце – вербу с набухающими на тонких ветвях пушистыми почками. Они впитывали в себя лучи ласкового мартовского солнца и становились салатово-жёлтыми. Пение ручья и солнечное тепло сотворили чудо – на веточках послышалось первое: - Тинь, тинь…
Так появилась первая синичка. Волшебная маленькая птичка, несущая в себе свет и песню весны и не боящаяся даже самых суровых зим и морозов.
 
Но птичкам, живущим в населённых пунктах нужна поддержка человека.
- Покормите птиц зимой, - вспомнила Луша плакат, висящий на стене в её классе и с тревогой посмотрела на брата…
Тот улыбался и мирно спал сном выздоравливающего ребёнка.