Перипетии творчества

Я, как чернильный карандаш,
перу подобен.
Мой поэтический кураж -
в одном исподнем.

Стыдливо прячусь за строкой,
как голый с тазом.
Меняю смокинг на трико,
как жест на фразу.

Моя расхристанность и слэнг
за мной - как хлястик.
Небрежных чувств босяцкий след
стирает ластик.

Он строг и выспренность в словах
ему несносна.
Задаст дрозда за соловья
и торкнет носом

в сентиментальную строку
стихов слащавых.
Когда же я бываю крут,
слова сгущая

до русских смачных матюков,
как сливки венчик,
поскольку скоро - был таков -
я кану вечность,

становится мой карандаш
тупым огрызком.
Снедает острый ум хандра…
По строчкам рыскать?

Как лист бумаги, душу драть,
ломая грифель?
Осознавать, что строчка - дрянь,
ни к чёрту рифма? -

удел поэта всех времён…
А я чем хуже?!
Ах, не читайте - всё вранье!
А рифмы - ужас…

Дня через три, открыв блокнот,
листок разгладив,
где твой ЛГ, как мем и клон,
со словом сладив,

уже обрёл подспудный смысл,
пришёлся кстати,
хандру с мордашки милой смыв, -
чем не касатик?

Уже помилован и зван,
как бедолага.
Жаль, не из камня изваян -
лишь из бумаги.