В память о поездке в Свято-Введенский Толгский мон

Купола припорошены снегом
И вокруг разлита тишина.
Как невеста Христова, вся в белом,
Толга зимней красою полна.

Чудным блеском искрятся снежинки
У обители светлой, у врат.
Звёзд на небе случайные льдинки
Огоньками лампадок горят.

Крепким сном мир объят и лишь где-то,
Среди сказки ночной января,
В скромных кельях не спят до рассвета,
Богу в тайне молитвы творя.

В них любовь сплетена со смиреньем
И полна детской верой к тому,
Кто трёхдневным Своим Воскресеньем
Смерть разрушил и ада тюрьму.

И прошенья как дивные птицы
Летят лёгкие в горний чертог,
Позабыв про земные границы,
Дней прошедших считают итог.

Остальное останется тайной,
Что раскроет лишь веры росток,
Возрождённый красою бескрайней
Святых смыслов Евангельских строк.

Это есть, это будет и было,
Мысли мчатся, не зная преград.
И пусть кажется время застыло,
Но часы как минуты летят.

Чуть прозрачней стал край небосвода
Поверх шапок серебрянных крон.
Уже скоро, ещё до восхода,
Вдруг раздастся размеренный звон.

Созывая своим переливом
Всех кто в жизни сей правды взалкал,
В непрестанном труде терпеливом
Кроток сердцем и духом нищ стал.

Кто устал от пустой, серой пыли
Поглощающей дни суеты,
От страстей, душу что захватили,
Захлестнувшей её слепоты.

И никто здесь не будет оставлен,
Обретёт заступление Той,
Чей епископу Трифону явлен
Образ был у реки неземной.

Милосердным, и любящим взором
Она помыслов зрит глубину
И хранит под Пречистым Покровом
Нас, народ и родную страну.

Душа радостью полнится, негой,
Посетила её благодать.
И согрет я надеждою некой,
Соберёмся, что в путь мы опять.

В Богородицей избранном крае
Попросив побывать у Творца,
В феврале пусть, апреле, иль мае.
Наши в Толге остались сердца.