Волшебный цветок

На острове, среди морей солёных,
На месте, где слезу Заря роняла,
Цветок растёт в сияньях золочёных.
Молва о нём всю землю наполняла.

Как по секрету, всем передавалось,
Из уст в уста, что есть такой цветок,
В котором  магия любви собралась
Зари-девицы, чья слеза дала росток.

Одни твердили, что приносит счастье,
Другие, что подарит он любовь.
А эти, что избавит от ненастья,
А те, что омолаживает кровь.

Цветок Авророй стали называть.
Наверное, в честь утренней Зари.
Но сколько не пытались отыскать,
Никто не мог найти его вдали.

А храбрецов пускалось в путь немало.
И вот однажды, сын простого рыбака
Узнал, что там вдали существовало,
Такое чудо, что даст счастье навека.

Он не искал богатств или удачу,
Ему хотелось чувствовать опять
Любовь и счастье, теплоту в придачу,
Которые дарила только мать.

Но мать ушла, откуда не вернуться.
Уж время пролетело и отец
Женился на другой. Но не сойдутся
Друг с другом мачеха и удалец.

И, попрощавшись с пожилым отцом,
Собрался в путь, усевшись в свой челнок,
Который сам, во времени ночном,
Построил. И пустился на восток.

Как долго плыл он, знать нам не дано,
Но времени прошло совсем не мало.
Закончились припасы уж давно,
И жаждой губы сильно обжигало.

Ни ветерка,  ни капли - полный штиль.
И солнце греет так, что глаз слипает.
- Наверное, проплыл я триста миль,
А остров мне на путь не попадает.

Совсем отчаялся сын рыбака Илья.
И опечалился своим уделом.
- Скорей всего, не доплыву и я.
Да есть ли остров в этом свете белом?

Вода-водица, знаешь точно ты,
Куда мне плыть. Ты понести скорее
Меня на остров, где растут цветы,
Что дарят счастье, что всех роз милее.

А я тебе цветок волшебный дам,
Твоим волнам гигантских величин.
Не буду и делить напополам,
Коль он окажется всего один.

Не пожалею! Я клянусь тебе!
Я понял, что милее всех чудес
Глоток воды, да хлеба бы в избе.
И в тень бы поскорее, под навес.

И вдруг поднялся ветер штормовой,
И волны лодку сильно раскачали.
Илья за борт челна' держась рукой,
Ко дну прижался. Воды напугали.

И шторм на море начался немалый.
Не раз челнок подбрасывало вверх.
Водой Илью неслабо поливало.
И свет перед глазами вдруг померк...

Очнулся наш герой уже не в чёлне.
Лежал он на траве, на берегу.
И солнце лишь слегка на небосклоне
Свой полукруг открыло ветерку.

А на губах живительная влага
Спасительной воды из родника.
И у лица серебряная фляга,
Что держит чья-то нежная рука.

Вслед за рукой он взгляд свой приподнял...
Еще не видывал такой он красоты,
Той девицы, чей лик пред ним стоял,
С лучистым взглядом, полным чистоты.

Она, поднявшись, отошла в сторонку,
От взгляда юноши чуть-чуть робея.
А он смотрел, застывши, на девчонку,
От красоты как будто бы немея.

От глаз больших, с глубокой синевой,
Как неба утреннего чистый цвет.
И от волос, чей локон золотой
Напоминал собою солнца свет.

И от ресниц, что чёрным ободком
Подчеркивали взгляд - смотреть отрада.
И понял он, что в сердце молодом
Любовь проснулась с одного лишь взгляда.

- Ах, девица-краса, твоё как имя?
Откуда ты взялась? И где твой дом?
- Авророй все зовут меня едино.
Живу на этом острове пустом.

А ты как оказался, удалец,
На этом острове? Никто чужой
Не добирался,  ни один храбрец.
- И сам не знаю. Принесло водой.

Зовут меня Илья. Искал я счастье.
Все говорили, что на острове растёт
Цветок волшебный,  что собой ненастье
И все невзгоды сразу уберёт.

- Цветок растёт,  но рвать его нельзя! -
Аврора вдруг серьёзной сразу стала, -
Раз привела тебя сюда стезя,
Будь гостем. Но цветок рвать не пристало!

- Аврора, милая, он мне не нужен
Тебя я встретил - большего не надо.
Хочу я стать тебе законным мужем.
Руки прошу твоей. Будь мне отрадой.

- Меня не знаешь ты совсем, Илья.
Не рано ли руки моей ты в спросе?
- Со взгляда первого люблю! Твоя семья?
С кем говорить мне о таком вопросе?

- На острове лишь Облако со мной, -
Сказала девица, - моя охрана
И друг мой самый верный и большой.
- Друг облако? Не ждал в тебе изъяна...

Решил Илья, Аврора не в себе,
Раз облако считает своим другом.
Но лишь она любовь в его судьбе,
Пусть даже и с таком её недугом.

Аврора, будто мысли прочитала,
Чуть улыбнувшись скрытою улыбкой.
- К нам выйди,  Облако! - она позвала, -
Ты покажись, не будь незримой дымкой.

Вдруг ниоткуда будто бы туман
Небесным облаком образовался.
И сразу же рассеиваться стал,
И конь чудесный рядом показался.

Весь белый, с лёгкой дымкой на боках,
С блестящей гривой, что переливает
Цветами радуги на конский волосках,
Лишь только ветер с ними заиграет.

Осанка горделива,  мощь сильна,
И взгляд такой пронзительно смотрящий.
- Знакомься, Облако, - промолвила она, -
Наш гость Илья, сдалеча приходящий.

Илья с земли поднялся, подошёл
К коню, хотел его рукой коснуться.
Конь фыркнул, взглядом удальца обвёл,
И от руки проворно увернулся.

- Он чужаков не знает. Никогда
Ещё никто сюда не заплывал.
Ведь остров этот двигает вода.
Ни дня еще на месте не стоял.

Пойдём, я покажу тебе свой дом
И сад с цветами, что не видел ты.
Илья, желанным гостем будешь в нём.
Но только вот... прошу не рвать цветы.

День пролетел так быстро, незаметно.
За разговорами, прогулками, едой.
Илья всё больше понимал, что беззаветно
Влюблён в Аврору всей своей душой.

Уж ночь пришла, и он один остался
В закрытой комнате, с самим собой.
Но сон совсем не шёл, ему казался
Волшебный звон,  что пел в тиши ночной.

Как будто инструмент в саду волшебный
Мелодию играет без конца.
Не слыша ничего великолепней,
В сад выйти потянуло молодца'.

На звук мелодий шёл неторопливо,
И впереди сиянье замерцало.
Он вышел на поляну, где светило
Большое зарево. Всё светом озаряло.

А посреди поляны рос цветок.
Такой красивый! Будто бы парит.
Сияньем дышит. Каждый лепесток
То золотом,  то серебром манит.

И звуки от цветка, как волшебство,
По саду разносились нежной песней.
- Какое непростое колдовство.
Ведь не было его на этом месте.

А где-то вдалеке звучат слова:
- Сорви... сорви... ведь ты же обещал...
- А ведь правдивая о нём молва.
Но я уже нашёл тут свой причал.

А в голове, как эхом: "... рви... сорви..."
Как будто кто-то потянул к цветку.
Но сделав шаг, вдруг конь остановил,
Возникший перед ним, прям на скаку.

Зафыркал и капытом застучал,
Не пропуская дальше паренька.
Илья еще немного постоял,
И спать ушёл из чудо-цветника.

А утром, вместе с девицей-красой
Опять пошёл в то месте, где в ночи
Цветок сиял. Но будто бы травой
Всё заросло, героя огорчив.

День шёл обычно. Помогал Авроре
Во всём, что мог. Она же попросила
Густой травы, растущей там, где море,
Для Облака её, чтоб накосил он.

Он к морю подошёл и вдруг волною
Его большой и сильною накрыло.
Прям целиком! Укутав с головою,
Что чуть бы с берега того не смыло.

И с моря голос тихий прозвучал,
Тот самый,  что в ночи услышал он:
- Сорви... сорви... ведь ты же обещал...
Всё происходит, будто полусон.

И с дня того, как только у воды
Он появлялся, сразу с головой
Вдруг накрывало. И такой беды
Не ожидал он над своей судьбой.

И с каждым днём, с гораздо большей силой,
Волна пыталось смыть опять его.
И даже на мосту, приморосило,
Он поскользнувшись, чуть не пал с него.

Илья любил Аврору сердцем всем
И не хотел цветок срывать тайком.
Но от таких больших с водой проблем,
Он размышлять стал о поступке злом.

- А может быть она и не узнает?..
Ведь ночью лишь цветок волшебный тот
Цветёт. А днём он с вида пропадает.
Как ей узнать, что он уж не растёт?

И он решился. И дождался ночь.
И выйдя в сад, он вновь пошёл туда.
Для Облака он груш сорвал. Не прочь
Был конь покушать груши завсегда.

На звук мелодий шёл он торопливо,
Вновь впереди сиянье замерцало.
И вышел на поляну, где светило
Большое зарево. Всё светом озаряло.

А там цветок, как будто бы парит,
И песней разлетался звук тот нежный.
То золотом, то серебром манит
В нём каждый лепесток его чудесный.

И конь волшебный у цветка стоит,
А в гриве радуга играет на ветру.
Он фыркает, как будто говорит
Не подходить, ведь это не к добру.

Илья достал из сумки пару груш
И протянул коню. Тот посмотрел,
Чуть с недоверием, ведь крепких дружб
Меж ними не было. Как он посмел.

- Ну, Облако, возьми, ведь любишь ты.
Тебе я лакомство твоё принёс.
За то, что охраняешь ты цветы,
Ведь груши повкуснее, чем овёс.

Ах, аромат от груш так соблазнял.
И Облако взял фрукты с его рук.
Но кушая, за парнем наблюдал,
Не понимая, всё же, его трюк.

- Ну, вкусно ведь? И хочется ещё?
Ведь много я принёс тебе гостинцев, -
Из сумки положил на землю всё,
Что было в ней, - побуду я кормильцем.

А положил на землю груши так,
Чтобы цветок был строго позади
От Облака. Чтоб он его никак
Не смог увидеть, если обойти.

И Облако расслабился слегка,
И в груши окунулся с головою.
Илья отвлекши этим рысака,
Стал обходить тихонько стороною.

И вот он у заветного цветка.
- Сорви... Сорви... - звучит со всех сторон...
И вот рука уже совсем близка...
И вот сорвал цветок заветный он...

А Облако почувствовав обман,
Встал на дыбы, заржав на всю округу.
Теперь раскрыв тот хитроумный план,
Когда Илья пришёл к нему, как к другу.

Он обернулся, но уж след простыл
Того, кто сад осмелился ограбить.
Пустился Облако изо всех сил
В погоню, пока шанс есть всё исправить.

Но море было так недалеко,
Что конь догнать смог парня вот тогда,
Когда, махнув рукою широко,
Цветок он водам бросил навсегда.

И конь остановился, замер вдруг.
В глазах печаль тяжёлая застыла.
Как будто был потерян лучший друг.
Как будто бы с цветком душа уплыла.

Илья скорее к дому поспешил.
А Облако его не догонял.
В глазах печаль по-прежнему хранил.
И ставши облаком, над морем нависал.

Илья уж больше ночью не уснул,
Всё думал, что же девице сказать,
Если узнает, что цветок тот утонул.
Как ей свои поступки объяснять?..

Решил, что лучше правду скажет ей,
Коль всё узнает. Думал, что поймёт.
Ведь правда всех провинностей сильней.
И правда все невзгоды перетрёт.

Но утром долго он искал её,
А после днём и ночью - не нашёл.
Стал волноваться он уже всерьёз,
Когда почти весь остров обошёл.

Нигде Авроры нет. Исчез и конь.
На острове один как будто он.
Усталостью до сна был доведён.
Аврора посетила его сон.

Плыла на Облаке к нему она,
В сиянии, со стороны морей.
Несла с конём их мощная волна.
Илья услышал звук её речей:

- Зачем ты не послушался меня?
Тебя просила я цветок не рвать.
Ведь он не зря был назван, как и я...
Не там пытаешься меня искать.

Что сердце ты теперь своё тревожишь?
Ведь я и есть цветок волшебный тот,
Что ты сорвал и бросил в воду. Сможешь
Найти меня теперь в пучине вод.

Проснувшись рано утром, на заре,
На берег побежал. К воде с укором
Он обратился. В глубину смотрел.
- Скажи зачем тебе нужна Аврора?

Зачем просила ты сорвать цветок?
Зачем тебя послушался? Зачем?
Тут забурлили воды... Холодок
По коже пробежался между тем...

И силуэт из вод поднялся вдруг
Прозрачный, словно девы очертанья.
- Меня винишь ты в своих бедах, друг?
Не сам ли ты давал мне обещанья?

Не ты ли клялся не своим цветком,
Что всё отдашь, что он тебе не важен?
Не ты ли от Авроры рвал тайком
Цветок чудесный? Твой поступок страшен!

Богам иль духам обещания даёшь, -
Его всегда придётся выполнять!
Природа вовсе не прощает ложь,
О клятве будет всем напоминать.

Как часто люди просят в заклинанье,
Слова на ветер бросив там и тут,
Когда опасность, страхи вдруг прижмут.
Но если не исполнить обещанье,
Обратно то, что дали, заберут.

Илья вдруг вспомнил, как он обещал,
Воде цветок отдать волшебный тот.
Когда от жажды в лодке погибал,
Когда казалось, что навек уснёт.

Он понял всё. Лишь он был виноват
В том, что случилось. Больше ведь никто...
- Прошу, дай мне забрать её назад!
Позволь за ней нырнуть! А я за то...

- Молчи! Опять ты хочешь обещать
В порыве и не думая над тем?
- Да, ты права. Прости. Позволь забрать
Аврору с дна морского насовсем!

- Препятствий я тебе чинить не стану.
Коль сможешь, заберёшь её со дна.
Но... не поддайся ты самообману,
Аврора не очнётся ото сна.

- Но что же делать? Как её спасти?
Ведь должен шанс быть с случае таком?
- Шанс есть... Ручей на острове найти,
С природы материнским молоком.

Давно большой на острове родник
Когда-то бил. Его ручьи текли
Впадая в море. Но потом поник,
А ручейки травою заросли.

Его белее белого вода,
Имеет силу жизнь давать вторую.
Но как найти его, идти куда,
Не знаю... Будешь следовать вслепую.

И после этих слов, душа волны
Вмиг растворилась в море без следа.
И голос прозвучал из глубины:
- Но шанс возможен до тех пор, когда
В вечернем небе загорит звезда.

- Есть время, лишь рассвет минул, -
Илья промолвил. Обувь сняв с себя,
В глубины моря он скорей нырнул,
Чтоб отыскать ту, что сгубил любя.

Но так ли просто в глубине морской
Найти что нужно, коль не знаешь дна?
Нырять пришлось ему не раз, с лихвой.
Никак не находил он где она.

И только лишь когда в девятый раз
Нырнул в пучину вод, вдали узрел
Сверкнуло что-то в глубине сейчас.
Как свет звезды среди песка блестел.

Скорей туда поплыл. Чем ближе он,
Тем ярче свет горит из темноты.
Как будто бы утратил небосклон
Кусочек маленький своей звезды.

Приплыв туда, цветок он увидал,
Тот самый, что сорвал своей рукой.
Он на песке, на дне морском лежал.
Илья скорее взял его с собой.

Когда же он до берега доплыл
И тот цветок на землю положил,
То солнца свет в Аврору превратил
Цветок волшебный, что когда-то жил.

Она лежала, будто бы спала'.
Сейчас глаза откроет, нежно взглянет.
Как будто отдохнуть чуть прилегла.
Казалось, улыбнётся вот и встанет.

Но нет. Не просыпается она.
Илья отнёс скорее её в дом.
- Теперь источник отыскать бы дотемна.
Но где найти его на острове большом?

А делать нечего. И он пошёл искать.
Ходил и близко он, и далеко.
Весь день он в поисках. Успел устать.
Но не нашёл природы молоко.

Уж время приближается к закату.
- Прошу тебя я, солнце, погоди!
Дай мне ты шанс вернуть свою утрату!
Не торопись ты с небосвода уходить!

Ну что же делать? Где искать родник?
Кого о помощи просить? Не знаю... -
Совсем Илья от горечи поник, -
Как эту я загадку разгадаю?...

И тут вдруг вспомнил парень про коня.
- Ах, Облако, прошу, мне помоги!
Уж время подлетает к концу дня.
Ведь мы с тобою вовсе не враги!
Аврору любишь ты, ведь знаю я!

И дымка облака возникла перед ним.
Из дымки конь волшебный появился
Со строгим взглядом, но совсем не злым,
Хоть на Илью по-прежнему сердился.

- Аврору чтоб спасти,  найти ручей
С природы молоком скорее нужно!
Но время лишь до первых звёзд огней.
Конь головой кивнул ему послушно.

Потом присел слегка, чтобы Илья
Взобрался сверху без труда. И мигом
Помчался конь, что аж дрожит земля,
К воде волшебной, что бьёт в месте диком.

Через сады, озёра и леса
Пронёсся вихрем, словно ветер сильный,
Поднявшись над землёю,  в небеса.
Путь для Ильи тот был бы непосильный.

И вот они стоят в густом лесу.
Среди деревьев и травы высокой.
Источника не видно на глазу.
Но Облако копытом тут зацокал.

Илья раздвинуть поспешил траву,
Где конь копытом бил и увидал.
С земли родник сочился наяву
И сразу же под землю утекал.

Скорее в флягу он набрал воды
Белее белого, как молоко.
И снова на коня, и за узды.
Пора к Авроре. Ехать далеко.

А солнце уж пошло на спад.
Илья и Облако на небесах
Спешат добраться поскорей назад.
Где девица ещё пленится в снах.

Скорее в дом! Как сердце бьёт своё!
К Авроре, пока солнце не зашло!
И флягу с серебром к губам её.
И молоко из фляги потекло.

Течёт в уста живительная влага.
Немного протекает, у него
Рука дрожит,  а вместе с ней и фляга,
С водою, что природы молоко.

- Аврора,  милая, очнись, прошу!
Мне без тебя жизнь вовсе не мила.
- Я снова тут и снова я дышу, -
Аврора наконец-то ожила.

И в этот самый миг звезда на небе
С вечернею зарею вдруг проснулась.
Но Облако с Ильёй успели цепи
Разрушить, и к Авроре жизнь вернулась.

А с неба вдруг спускается звезда -
Планета, что Венерою зовётся.
- Аврора этой ночью навсегда
Опять в цветок чудесный обернётся.

Её душа останется в цветке,
Что ночью дарит яркий свет звезды
И музыку на каждом лепестке,
Своей неповторимой красоты.

Нарушил ты, Илья, привычный ритм
Её волшебного существованья.
И на земле её девичий вид
Уж не проявит больше очертанья.

- Но что же делать? Я её люблю
Всем сердцем и желаю ей добра.
- А ты, Аврора? Я благословлю,
Коль чувства ваши вовсе не игра.

- Венера, милая, на свете все ж бывает,
Любовь, что с взгляда первого проснётся.
И сердце так тревожно встрепенется.
И все обиды, горести прощает.

- Тогда вдвоём вы к Облаку идите.
Скорей, успеть до ночи чтобы.
И только вместе на коня садитесь,
Конь с норовом. Второй не даст вам пробы.

Венера вновь вернулась в небосвод.
А молодые к Облаку скорее
Направились. А конь гулял у вод,
Как будто ждал и знал о их идее.

- Ах, Облако,  прошу тебя, позволь
Нам вместе улететь с тобою, вдоль
Созвездий звёзд. И отнеси туда,
Куда покажет ранняя звезда.

А Облако не хочет, чтоб Илья
Садился на него. Лишь пред девицей
Сгибает ноги. Строгого коня
Не убедить, чтоб перестал он злиться.

- Мой милый конь, мой Облако, пойми,
Что без Ильи я на тебя не сяду.
Ну, как еще тебя мне вразумить?
Я тут останусь, коль чинишь преграду.

Конь недовольно фыркнул,  постучал
Копытами о землю со всей силы.
Встал на дыбы и громко вдруг заржал,
По телу по всему напрягши жилы.

А после опустился, чтоб вдвоём
Могли Илья с Авророй сверху сесть.
И Облако, взмахнув своим крылом,
Понёс их в высоту, где звёзд не счесть.

И среди звёзд, сверкая в небе ночью,
Аврора и Илья с тех давних лет.
Но и на землю, на рассвете, впрочем,
Спускаются, даря добро и свет.

А Облако туманностью средь звёзд
Витает, наблюдая звёзд плеяды.
Всё так же он характером не прост,
Всё так же строгие бросает взгляды.

Что ж остров? Когда конь по нём стучал
Копытами о землю со всей силы,
Проснулся словно, будто задрожал.
И тут же остров воды поглотили.

А после вдруг вода как забурлит,
Фонтан молочный выплеснув наружу.
Чудесный чудо-юдо-рыба-кит
Поднялся из воды, разрушив сушу.

Вот почему тот остров не стоял
На месте, а в движении всегда.
Не остров это. Кит под ним лежал.
И двигала его морей вода.

И кит, взмахнув большим своим хвостом,
Вдруг ввысь взлетел от сильного рывка.
И среди звезд разбрызгал он мостом
Пути, плеснув фонтан из молока.

А сам, на край у млечного пути,
Созвездием остался наблюдать.
И осенью, коль взор свой подвести,
Его легко мы можем увидать.

На этом сказке этой и конец.
Мораль внутри. И даже не одна.
Кто понял сказки суть - тот молодец.
Ведь в сказке не история важна.
09.01.2026 г.

(рисунок авторский)