Эликсир

Жизнь-суета — не без грехов...
Как в этой прозе без стихов?
Рекой плывут стихи в эфир,
Спасая словом грешный мир.

За наши тяжкие грехи
Молитвою — всегда стихи.
Стихи, конечно, не спасут
Хрустальный, хрупкий мир-сосуд.

А нам бы из него испить,
Сосуд при этом не разбить...
Как тонок, хрупок этот мир,
Не для стихов он, не для лир.

А мы упрямо вновь и вновь —
Пером в блокноты про Любовь,
А мы, про сон забыв порой,
В сосуд вливаем строчек строй.

И этот мир трещит по швам,
И не спасти ни мне, ни вам.
А мы, с упрямостью мортир —
Стихи в сосуда тонкий мир.

Веками в этот мир текло,
А стенки не металл — стекло.
Из мира смотрим мы в окно
С надеждой — выдержит оно.

И мы в него опять стихи,
Надеясь замолить грехи.
Горячей лавой рифма льёт, —
Стекло всё мягче, будто лёд.

И мягкий, словно воск, сосуд
Стихи внутри наружу гнут.
Строфа тяжёлая, как гнёт,
Размякший воск вот-вот порвёт.

Мир распираемый трещит,
Лишь тонкое стекло — как щит, —
Всего с лихвой, ещё стихи...
Стекло раздуло как мехи.

По швам трещит стекло-мундир...
Не гнёт стихи, а эликсир:
Горячий воск стекла — в сапфир, —
Они расширили наш мир!