Биатлон

Мне тренер говорит:
"Нам запретили гимн и герб.
Попрятали все флаги.
Но ты им должен показать
Чьё развивалось знамя
в поверженном рейхстаге."
Но это так напутствие
ведь понимает он,
заряжен я на гонку,
как боевой патрон.
Соперники мухлюют
в борьбе за пьедестал
и допинг, как лекарство
им доктор прописал.
Но рожи красные у них,
ну как у алкоголиков.
А так они спортсмены
стероиды-анаболики.
У них в команде женщин,
ну что за чертовщина?
На той олимпиаде
она была мужчиной.
Эй! Толерантный запад!
Пора бы вам уняться.
С командой трансвеститов
нам западло сражаться.
А у наших у девчонок
идёт сейчас пристрелка.
Они вас в эстафете
порвут, как Тузик грелку.
И тут сквозь подсознание
я слышу чей-то крик:
"Ты, что там блин уснул?
Плетешься как старик."
А сверху трёхэтажный мат,
как будто заклинание,
и тотчас же открылось
в груди моей дыхание.
Ну а соперник мой бежит,
несётся без оглядки,
но я ему на спуске
сейчас подрежу пятки.
Бригада сервисменов
старалась не напрасно.
И лыжи у меня
скользят словно по маслу.
Вот огневой рубеж.
Со мной здесь не поспоришь.
Закрою пятую мишень
и фиг меня догонишь.
За финишной чертой
без силы я упал.
Винтовку как невесту
в цевьё поцеловал.
Вот наконец то пьедестал.
И золотой медали звон.
Губерниев в экстазе
разбил свой микрофон.