Мраколесье

Петух повздорил как-то с попугаем
О человечьем счастье в мраколесьи,
Вопили гордо, фальшью изнывая,
Всё восклицая, души все не божьи, бесьи.

Два дуэлянта разглагольвуют на разных языках,
Стреляют в тьму своей и дробью, и картечью,
Весь лес в границах, старолесовых штыках,
В крови, окопах и гробах, монетах с желчью.

Ругались дураки, летели потроха,
Рыдало и пылало счастье человечье,
Из мраколесья сыпалась труха,
Неся мгновеньям как ни странно бессердечье.

Из-за павлиньих перьев возвышался нимб
Двух птиц, двух ненасытных эгоистов.
Тела не знают, безразличен лимб
Небес в трагедии безумия артистов.

Возможно, эта птичья басня быль,
И, мраколесья вовсе нет в вселенной,
Но, почему-то не растёт в степи ковыль,
Лишь пыль клубится огненной геенной.

Лишь человек умеет слышать такт сердец,
Не спорить, говорить и слушать, дружелюбен.
Мир почему-то озверел, на ладан дышит... Здесь мертвец, и там мертвец,
Египетская тьма, молебен, бесы заиграли в бубен.