Субстрат страха

(The heavy rain)

Знаю, со мной случилось,
    что не ухватить ни мыслью, ни понять чувством:
    во тьме [за спиной] недоступной воронку
    зова всасывающего язвит
        (в эпицентр его отстутствующий)
    треск разветвлённой молнии.

До сих пор пустота вечерами:
    всё более гулким / жутким становится моё имя
    в стоне заброшенного колодца,
        солнцем стирая солнце, теряя солнце.

Вполне обоснованно скажешь:
«Поэзия – это всегда легко, [но далеко не просто]», –
    если на
        три хода вперёд безоглядно прозришь,
    т. е. пронзишь
        тело,
    инерция пагубы чья темна вполне,
             и лежит снег;

Т. е. нить невещественная, распущенная структура,
    свободой острее волос секущих. Господи,
        не окоченеть свече в ледяную ночь
        сердца. Господи, не окоченеть бы
        голосу в ледяную ночь сердца, где

из-под обломков оторопи снов
выносят останки астральных тел. –
    Затем, на ступенях сидя,
    видя себя на 8-мм плёнке, в складке её ожога: видимо,
  не для покоя задумана жизнь, –
    но небо мою посыпет пеплом
    душу    в старом дворе
        в тощий вечер, где призрак пса,
      издалека созерцаемый с отмели [не]продолжительного покоя,
    хрипит на покосившийся профиль (я,

  честно, и не хотел совсем, – но вокруг меня
  уже разносят бокалы, столы, свечи), –
      как благодать целебного безразличия
      в жестоком саду неувядших роз, –
чтобы плесень,
      проросшая мной
соборования ради,
      распустилась в удивительном раю.
 
8 января, 2026 год