Сказка о волшебном пути домой

В тридесятом царстве, в тридевятом государстве
Жил;был царь — очень мудрый государь.
В государстве был любим, но коварством стал раним:
Предали царя князья, отвернулись все друзья.

Враг пришёл, возник пред градом
С первым зимним снегопадом.
Оборону царь держал,
Все атаки отражал.

Но предатели нашлись —
Ночью в башню пробрались
И открыли врата в град,
Ждали от врагов наград.

Пала княжества столица,
И свобода, словно птица,
Улетела — не вернуть:
Это всё измены суть.

Обложили царство данью,
Царь был предан наказанью.
Увезён был царский сын,
Царь уж тужит двадцать зим.

Платит дань, тяжёл оброк,
Запер меч свой на замок,
Отстранился от народа —
В граде стало много сброда.

Всё в коварстве и в разврате,
Царь же в каменной палате:
Меч не может обнажить —
Сыну ведь тогда не жить.

Так прошло уж двадцать лет,
Нет надежды, силы нет.
В это время на востоке,
В халифате Минаоке

Рос парнишка, бел лицом,
Стал могучим молодцом.
В ратном деле — первый меч,
Им готов врагов всех сечь.

Предан хану клятвой крови,
Хоть томиться он в неволе.
И в один прекрасный день
Одолела парня лень.

Лёг под пальмой и уснул,
Когда нёс он караул,
И увидел дивный сон,
Будто снова дома он.

Поле русское кругом,
И средь поля — отчий дом.
Мать;царица на крыльце —
Что;то ёкнуло в юнце.

Тут сгущаться стали тучи,
И уж склон пред домом круче.
Дождь пошёл, и с ним же град,
Перерос вдруг в снегопад.

Вдруг пред домом — стая псов;
Дом не заперт на засов.
А в дверях — отец с мечом
И ребёнок с куличом.

Псы в туман тут обратились,
Вокруг парня закружились,
И исчез родимый дом —
Одно поле лишь кругом.

Зелена трава вокруг,
В центре же — ромашек круг.
Он к ромашкам подошёл —
Грянул гром, и сон ушёл.

Молодец открыл глаза:
Небо словно бирюза.
Встал Иван на ватные ноги,
Начал думать о дороге.

Как вернуться в отчий дом —
Нет уж мыслей о другом.
Думал час, а может, два;
Ночь пришла, повсюду мгла.

И пошёл он к хану в думах —
Мысли гложат, стук в груди.
Только встал он перед дверью,
Как услышал: «Заходи!»

Отворил огромные двери —
Хан уж ждёт его. Но как?..
И Иван тут обернулся:
«Не попасть бы тут впросак».

— «Здравствуй, Хан Бахтыш!»

— «Ну, здравствуй! Что не спится, богатырь?»

Хан тут хитро улыбнулся,
На бок правый повернулся,
Хлопнул дланями слегка —
За спиною скрип замка.

Дверь закрылась за Иваном;
Хан доволен сим обманом:
Уж теперь не убежит —
Пусть мальчишка подрожит.

И сказал: «Ну что, Ванюша,
Сердце ноет от тоски?
Сердце надо тоже слушать:
Если хочешь — то беги.

Только я с ордой уж завтра
Двинусь следом за тобой.
И навряд ли будут рады,
Что вернулся так домой.

Ты, Ванюша, верно, глупый —
Ты заложник мой навек.
Хан Бахтыш сегодня добрый:
Я ведь тоже человек.

Сослужи, Иван, мне службу —
Как сказать, ведь службу в дружбу.
И свободен станешь в миг!» —
Хан тут перешёл на крик.

«Дань уж можно не платить,
И детей в любви растить.
Ты, Ванюша, соглашайся,
А не стой и улыбайся.

Хоть задание опасно,
Но ведь жертва не напрасна:
В царстве горных великанов,
У подножия горы,

Замок есть, а в замке оном —
Дева дивной красоты.
Мне нужна она: страдаю,
Только лишь о ней мечтаю.

Привезёшь — и уходи;
Без неё не приходи.
Срок — полгода, а потом
Я сожгу твой отчий дом.

Что поделать? Думал Ваня.
«Видно, то моя судьба:
Коль не сослужу я службу,
Будет дома голытьба.

Обобрал проклятый ирод
Честный люд в моей стране.
Много смерти, много сирот —
Откажусь, и быть беде».

Посмотрел на хана с честью
И сказал: «Согласен, Хан!
Я надеюсь, будешь честным,
Не устроишь ты обман».

Хан прищурился и сплюнул,
В ус себе тихонько дунул
И промолвил он в ответ —
Больше схожий на совет:

«Ваня, слово хана крепко:
Коль сказал — то так и быть.
Слово хана — это метка,
Что не в силах он забыть.

Раз уж дал — то так и будет;
Хан о слове не забудет.
А теперь уж исполняй
И на хана не пиняй».

Скрип замка — открылась дверь:
На свободе он теперь.
Но нет радости на сердце —
Мысли все за этой дверцей.

Собирался целый день,
На дорожку сел на пень
Возле городских ворот,
Глядя вдаль, за горизонт.

***

Вот дорога, солнце, дюны,
Пыль песков, жара и зной.
Налетели даже бури
В третий день дороги злой.

Закружило, завертело,
Всё вокруг в песке кипело.
Дух пустыни зло проснулось —
Всё вокруг перевернулось.

Где поклажа? Караван?
Разметал всё дух Иман.
Ваня выхватил свой меч,
Чтоб себя, коня сберечь.

Но не видит он врага —
Вокруг Вани ветров мгла.
Он воскликнул: «Прекрати!
Дух пустынный, погоди!

Дай дорогу иль сразись,
Только ты переродись!»
Ветер стих, кругом песок —
Пред Иваном дух высок.

Метров двадцать высотой,
Из песка, глас ветров вой:
«Стой, малявка, падай в ноги —
Дам пройти я по дороге.

Но а коль не упадёшь,
То живым ты не уйдёшь.
Я — Иман, коварный дух,
Дух песка, слуга разрух.

Но сегодня добрый я,
Пожалею я тебя,
Коль падёшь пред мной сейчас,
То помилую в тот час».

Ваня слушал и молчал —
Думал, что судьбы причал.
Но заметил вихрь внизу
И от вихря полосу.

Сделал шаг врагу навстречу:
«Если что — тут смерть и встреча», —
Так подумал с грустью Ваня,
Свои мысли этим раня.

На полоску наступил —
Дух пред Ваней волком взвыл.
Витязь вытащил свой меч,
Чтобы честь свою сберечь,

И по духу рубанул:
Меч в Имане утонул,
Чрез него всего прошёл
И по гарду в вихрь ушёл.

Разрубил вихрь пополам —
И воскликнул тут Иман:
«Вытащи свой меч, шайтан,
А не то я разозлюсь,
В смерть твою перерожусь!

Разорву тебя на части —
Смерть такая будет счастьем!»
Ваня мило улыбнулся,
Меч сильнее в вихрь воткнулся.

И промолвил наш герой:
«Всё ты врёшь: вихрь смертен твой.
Я сейчас одним ударом
Распрощаюсь здесь с Иманом!»

«Стой, о смертный!» — молвил дух. —
«Я хоть дух песка, разрух,
Но готов тебе служить,
Коль позволишь мне пожить.

«Что желаешь, господин?
Много женщин, сладких вин?»

«Дух Иман, такое дело:
Мне нужна одна лишь дева,
Что живёт в горах высоких,
У подножия горы,
В царстве горных великанов —
Чудо высшей красоты.

Принеси её, Иман,
И свободен. Как мой план?»

«О, хозяин, не смогу:
Я в горах жить не могу.
А тебя в тот край доставить
Я немного помогу.

Моя сила тут, в пустыне,
Нет мне жизни на чужбине.

А тебя я отнесу
На равнину Тревасу.
Там до гор недалеко —
В этом мне помочь легко».

И уставился с мольбой
Дух на Ваню вихревой.

«Что ж, Иман, неси меня,
Только нежно, как дитя».

Закружило тут Ивана,
Завертело, понесло,
И за миг один мгновенный
Ваню к месту принесло.

Ветер стих, вокруг трава,
Кругом ходит голова.
Птицы в рощице поют,
Песнью всех к себе зовут.

Радость в Ваниной груди —
Тут он слышит: «Погоди!»
Обернулся наш герой:
Видит — столб стоит кривой.

Столб обычный и простой,
Окружён травой густой.
«Кто кричал?» — спросил Иван,
Думая, где тут обман.

«Это я тебя позвал,
Много лет тут простоял.
Коль не понял — этот столб
Раньше был волшебник Нолб.

Заклинание прочёл,
Улей я хотел для пчёл.
Я люблю ужасно мёд,
Хоть ужасный обормот.

В столб корявый превратился,
Я и плакал, и молился.
Что мне делать — не пойму:
Колдовать ведь не могу.

В этой форме нету силы,
Теперь стали корни хилы.
Погибаю. Помоги!
Только ты не уходи».

Призадумался Иван:
Не похоже на обман.
«Что мне делать? Как помочь?
Колдовать мне тоже не вмочь.

Не волшебник я, не воин,
В колдовстве я не проворен.
Как же мне тебе помочь?
Не уйду теперь я прочь».

«Ты найди разрыв;траву,
Что растёт на дурь;лугу.
Но руками рвать не смей —
Жизнь свою ты пожалей.

Там живёт разбойник Ной,
Знает он коварный бой.
Победишь его в бою —
Скажет, как сорвать траву.

Коль согласен мне помочь,
Дам тебе награду — дочь,
Что живёт в краях далёких,
У подножья гор высоких».

«Я согласен! Где тут луг?
Хоть и бьёт меня испуг,
Но тебе я помогу,
Принесу разрыв;траву».

«Луг тут рядом, за холмом;
Там же будет Ноя дом.
Как придёшь — зови на бой.
Жаль, не буду я с тобой».

И пошёл Иван в дорогу,
Сел, а в сердце вновь тревога.
Вскоре луг он тут нашёл,
К дому тихо подошёл.

И воскликнул наш герой:
«Выходи на честный бой!
Силу Ной мне покажи,
Но смеяться не спеши!

Хоть я молод, но не трус:
Гну руками древа, брус.
На мячах обучен — обучиться,
Как мы будем веселиться?»

Грянул гром — земля дрожит,
Заяц по полю бежит.
Подбежал к Ивану зайчик,
Топнул по земле красавчик.

И возник пред Ваней зверь —
Весь в шипах, аршином мерь,
Пасть в клыках, когтисты лапы,
А в глазах горят агаты.

И промолвил чудо;зверь:
«Звал меня? Ты, дуралей!
Раз позвал — то будем биться:
Чем не повод веселиться?

Прыгнул зверь тут на Ивана —
Еле хлопец отскочил.
Зверь в движении без изъяна
Всё же парня зацепил.

Пал Ванюша на колено,
Меч над головой поднял.
В это время кто;то зверю
В пасть копьё своё вогнал.

Ваня встал и крикнул:
«Други, бьюсь я честно — смерть или жизнь!
Коль погибну от натуги,
Крикну смерти: „Я, держись!“

Коль победа — то уж честно:
Бить мне в спину неуместно!»

Чудо;зверь остановился,
В молодца перевоплотился.
И сказал он:
«Честен ты, ходишь на врага на „вы“,
Не боишься умереть —
Уважаю тебя впредь.

Ты побил меня, Иван,
И раскрыл ты мой обман.
Подлеца могу сразить,
Честным вынужден служить.

Коль не понял — то я Ной,
Что ведёт коварный бой.
Что ты хочешь, брат Иван?
Может, средство от всех ран?»

«Может, золота мешок
Аль сребра большой возок?»

Ваня смотрит — не поймёт,
Снова в жизни поворот:
«Раз ты Ной, то помоги:
Траву мне одну сорви.
Знаешь ты её секрет —
Без неё мне счастья нет».

«Раз готов ты мне служить,
Словом данным дорожить,
То сорви разрыв;траву,
Что растёт на сём лугу.

Будем после мы друзья —
Просьба честная моя?»

И ответил Ване Ной:
«Коль приду к тебе с травой,
То клянусь тебе, Иван,
Подарю тебе кафтан.

Слово не верну назад,
Буду я тебе как брат».

С этими словами Ной
Дал Ивану тюк с травой.
И обнялись, поклялись,
И раздумьям предались.

«Знаешь, Ной, — сказал Иван, —
Не попасть бы мне в капкан.
Знаешь ты про старый столб?
Кто такой волшебник Нолб?»

«Нет, не слышал, извини.
Ты меня с собой возьми:
Вместе будет веселей,
Тяжко нынче без друзей».

Посмотрел Иван на Ноя —
Нет в глазах его покоя.
«Честный парень, не дурак,
Друг мне всё же, как;никак.

И помочь поклялся мне,
Он не думал о цене.
Подарил мне он кафтан —
Будет что хранить от ран.

Почему его не взять?
Я не в силах отказать…»

Мысль секундою прошла,
В голове ответ нашла:
«Я согласен, братец Ной,
Дальше путь мой лишь с тобой.

Собирайся в путь, в дорогу…
И спасибо за подмогу».

Час сбиралися они —
Видят: на холме огни.

Говорит Ивану Ной:
«Это, видно, уж за мной.
Я — Ванюша, знатный принц,
Воин, волшебник, страж границ.

Мой отец — Кафы;каган,
Солнцем был для мусульман.
Бедным всюду помогал,
Правоверных защищал,

Злу давал везде отпор —
Чтут его аж до сих пор.

Но в один нежданный миг
Паралич его настиг.
Мы не знали, как помочь…

И в одну безлунную ночь
Тьма окутала дворец.
Был тогда я лишь юнец,
Все застыли в этот миг —

Только я барьер воздвиг.
Огненный создал я круг —
Расступилась тьма вокруг.

И увидел я отца…
Не было на нём лица».

Видел я, что Лейла спит,
А под ними тьма парит.
Крикнул я: «Отец, проснись!»
В этот миг я взвился ввысь.

Холод мне лицо обдал —
Я сознание потерял.
Пролежал так целый час.
А очнулся, слыша глас:

«Ной, очнись! А где каган?»
Что случилось? В тьмы туман
Дядя плакал надо мной,
За стенами слышал вой.

Завывало всё вокруг,
Будто хоровод из вьюг.
Вскоре прекратился вой,
Ветер стих, настал покой.

Все исчезли в эту ночь —
Я ничем не мог помочь.
Тяжко так на свете жить,
И поклялся я служить

Свету, честности, добру,
Зло сражу или умру.
А в пути, в чём клятву дал,
Честь свою я не предал.

Шли года — я страж границ,
Зло имеет много лиц.
И однажды ночью мне
Снилось, будто на коне

Я рублюсь в кругу врагов,
Тьмы сгущается покров.
И без сил упал с коня —
Тьма пленила так меня.

Я проснулся на лугу,
Сесть пытаюсь — не могу.
Вижу: дуб стоит с дуплом,
Зелена трава кругом.

Тут и понял что не сон,
Тьмой был взят тогда в полон.
И услышал громкий глас:
«Ты могуч, но много нас.

Для тебя мы были зло,
Ты сражался за добро.
Вот пленили мы тебя —
И твоя теперь земля

Без защитника пред злом,
Беззащитна пред врагом.
Ты же будешь нам служить,
Будешь луг сей сторожить.

На лугу — разрыв;трава,
Силу копит в ночь она.
И любое волшебство
Превращает в баловство.

Чары травка разбивает,
Души смертных защищает.
Будешь ты её беречь
И от смертных глаз стеречь.

Вот заклятие твоё
И послание моё:
А спасёт тебя лишь честь,
Что ты будешь тут беречь.

Ну, прощай, великий Ной,
Ты теперь стал зверь цепной.