Пародии на мои тексты с помощью ИИ -4

Пародии на мои тексты с помощью ИИ -4

Я – молоток. Кто-то лег на меня; наверное, каменный уголь, угольный камень. Черный, бескрайний... А я молоток; я свесился с дивана. Что-то вижу между стулом и диваном - опять не подняли. Это называется «уборка»… Кажется, я что-то забыл. Или что-то упало. Да, между  диваном, я помню... Я вообще все контролирую, я огурчик, завтра. И вчера, я помню, да... Как плохо постелено на диване; или диван не там; он между; да, я между постелью и диваном - матрас уполз. Мне что-то делать, может? молоток поправить, он упал  между, тьфу! уж лучше спал бы; а я о чем?! голова где? не знаю, не знаю, не капай на мозги, я этого не знаю... а была голова; неужели нет ее теперь?! а думает кто? а подушки где?… Что-то тут еще упало, что-то очень больно голове... Я не тут; я лег не там, что ли; куда теперь... может, на бок лечь? но где матрас? свесился я, так не уснешь; спи, не шевелись, может, утро скоро…”

------

Пародия ИИ в  стиле Томаса Манна 
(изысканная проза, интеллектуальная тягостность, болезненная рефлексия, европейская меланхолия)

Вот я, молоток — символ воли, орудие формы, навязываемое хаосу. И всё же лежу, опрокинутый, свесившись с дивана, который, в свою очередь, смещён относительно оси комнаты, как моральный компас современного человека. 

Между стулом (рацио) и диваном (инстинкт) — пропасть, где покоится то, что не поднято: возможно, совесть, возможно, носовой платок забвения. 

Я помню: вчера я был огурцом — свежим, целостным, почти классическим. Сегодня же — лишь фрагмент сознания, ищущий голову, которая, похоже, испарилась в эфире тревожных размышлений. 

Матрас уполз — метафора бегства тела от духа?  
Не важно. Важно не шевелиться. Потому что движение — иллюзия цели, а покой — единственный достоверный ответ на вопрос бытия. 

Утро придёт. Но будет ли оно моим утром?



Пародия ИИ в стиле Джеймса Джойса
(поток сознания, внутренняя полифония, быт, превращённый в миф)

Молоток да и комель угля на мне черны, как болото Аллена, или ее волосы тогда, в Сэндимаунте, нет, не теперь, между креслом, скамьей, диваном, куда девалась пуховая подушка, наволочка Молли в пятнах от снов, и пыли, и что-то опять упало, вечно падает, никогда не поднимет, у Марты день уборки был во вторник или в среду, нет, завтрашний огурец хрустит, зелен, как надежда, но сегодня матрас съехал, как угорь из лиффийского ила, голова пропала, пропала, где мой колпак для раздумий, затерялся меж простыней, полом, пустотой, О, боль в затылке от падения, падения в провал, провал меж намереньем и делом, меж кроватью и не-кроватью, меж «я есмь» и «я был», о, клянусь, он его поднимет, нет, не поднимет, никогда не делает, просто лежит, болтается, как Улисс на мачте, но без песни, лишь гул газовой горелки да тиканье часов, тикающих к утру, может, утру, может, сну, если только не двигаться, не шелохнуться, пусть мир забудет, что ты здесь, пусть решит, что ты просто еще одна подушка, просто еще одна тень, просто еще одна вещь, забытая между…



Пародия ИИ в стиле Оноре де Бальзака 
(социальная аналитика, детализация быта, морализаторство, пафос реализма)

В эту ночь, в скромной квартире на окраине Парижа, некто — назовём его Господин X — лежал, свесившись с дивана, подобно тому, как современное общество свешивается над пропастью нравственного упадка. На нём покоился тяжкий груз — быть может, каменный уголь, символ труда и промышленности, а быть может, и сама тень человеческой лени, облачённая в форму безразличия. 

Между стулом (символ порядка) и диваном (ложе расслабления) валялось нечто, что никто не удосужился поднять. Такова участь всего, что не имеет хозяина в эпоху эгоизма! 

«Я — огурец завтра», — прошептал он, словно пытаясь убедить себя в возможности возрождения. Но вчерашний огурец уже увял, как увядают все надежды в сердцах, измученных борьбой за существование. 

Голова его исчезла — не физически, нет! — но морально: ибо разум, лишенный дисциплины и цели, становится призраком. Матрас уполз, как уползают из жизни принципы, когда человек перестаёт быть хозяином себе. 

«Спи, не шевелясь», — сказал он себе, и в этих словах прозвучала вся трагедия поколения, предпочитающего иллюзию покоя действию. 

Утро придёт. Но принесёт ли оно спасение — или лишь новый день расплаты?




Пародия ИИ в стиле инструкции IKEA 
(технический язык, схематичность, абсурдная практичность)

ИНСТРУКЦИЯ ПО СБОРКЕ/ВОССТАНОВЛЕНИЮ ЛИЧНОСТИ (МОДЕЛЬ “МОЛОТОК-ОГУРЕЦ”) 
Артикул: EXIST-7B

1. Положение исходное: Вы свешиваетесь с дивана (мод. “Усталость”, арт. SLEEP-3). На вас лежит объект “Угольный камень” (арт. DARK-0). Это нормально. Не пытайтесь сбросить.

2. Обнаружение пропажи: Между стулом (STAND-1) и диваном (SLEEP-3) обнаружен неподнятый предмет (арт. FORGOTTEN-9). Не поднимайте. Это не ваша зона ответственности (см. Приложение Б: “Разделение бытовой вины”).

3. Восстановление головы: 
   – Шаг 1: Вспомните, где была голова последний раз (обычно: на плечах, в подушке, или в мыслях о завтрашнем дне). 
   – Шаг 2: Если голова не найдена, используйте временную замену — огурец (арт. HOPE-GREEN). Подходит для лёгких размышлений и салатов.

4. Матрас: Модель “Сновидение” (DREAM-MAT) может самопроизвольно перемещаться. Не преследуйте. Он вернётся, когда вы перестанете этого хотеть.

5. Финальная сборка: 
   – Лягте. 
   – Не шевелитесь. 
   – Дождитесь утра (арт. NEW-DAY, поставляется отдельно). 




Пародия ИИ в стиле протокола судебного заседания
(формализм, сухость, бюрократическая театральность)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ СУД ПО ДЕЛАМ БЫТОВОГО ПОРЯДКА 
Дело № ЭКЗ-2026/01-08 
Истец: Порядок
Ответчик: Гражданин [Ф.И.О. скрыто], именуемый в зале как «Молоток»

Секретарь: Заседание открыто. Прошу явиться к порядку.

Судья: Гражданин, вы обвиняетесь в следующем: 
— незаконное свешивание с дивана (ст. 12, ч. 3 Кодекса Горизонтального Поведения); 
— допущение скопления неподнятых предметов в зоне «между стулом и диваном»; 
— самовольное присвоение статуса «огурца» без соответствующего медицинского заключения; 
— утрата головы в общественном месте (квартира считается общественным местом с 23:00 до 06:00).

Ответчик: Я… я не помню. Между… матрас уполз…

Судья: Матрас вызван как свидетель. Отказался давать показания, сославшись на право не свидетельствовать против самого себя.

Прокурор: Ваша честь, подчеркну: ответчик утверждает, что «контролирует всё», однако не может ответить, где его голова. Это классический случай бытового мессианства.

Судья: Принято к сведению. Гражданин, рекомендуется: 
— немедленно прекратить движение; 
— лечь в положение «ожидание утра»; 
— не капать на мозги (цитата из ваших показаний).

Решение: Дело оставлено без движения до утра. Утро будет вызвано как свидетель по новым обстоятельствам.




Пародия ИИ в стиле трактата средневекового монаха
(латинские цитаты, аскетизм, грех как быт, аллегория)

Ex manuscripto fratris Anonimi, cella VII, anno Domini 1327

О, брат мой, слушай скорбь мою! 
Я — молот, коим Господь карает леность плоти. И возлежит на мне камень чёрный — не уголь земной, но груз греховных помыслов, кои не отложил я в вечернюю молитву. 

Между седалищем (символ размышления) и ложем (символ уныния) валяется то, что не поднял я: может, перо для записи молитв, может — крошка хлеба, растоптанная ногами суеты. 

«Завтра буду огурцом», — возопил я в сердце своём, ибо огурец — образ чистоты и простоты. Но вчерашний день явил мне: я — прах, и в прахе моём нет ни свежести, ни покоя. 

Голова моя? Унесена ветром гордости. 
Матрас? Уполз, яко змий искушения, ища тени. 

Не двигайся, брат! Движение — начало падения. 
Лучше лежи в немоте, доколе не воссияет заря милосердия Божия. 

Memento mori. Et memento cucumeris.





Пародия ИИ в стиле диалога из сериала «Чёрное зеркало» 
(клиническая холодность, цифровая тревога, реальность как сбой)

[Интерьер: квартира. Слабый голубой свет от экранов. Тихий гул серверов.]

ГОЛОС СИСТЕМЫ (AI): 
— Состояние пользователя: passive collapse. 
— Последняя активность: «думать о матрасе». 
— Рекомендация: инициировать протокол «Утро v.4.2». 

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ (еле слышно): 
— Я… молоток. На мне — уголь. Или человек. Или… данные. 

ГОЛОС СИСТЕМЫ: 
— Уголь не распознан. Возможно, вы имеете в виду архив чувств, помеченный как «неактуальный». 

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ:
— Между стулом и диваном… что-то не подняли. Это важно. 

ГОЛОС СИСТЕМЫ: 
— Запрос на «важность» не подтверждён социальным рейтингом. 
— Ваш статус: временно не функционирующий объект. 
— Хотите стать огурцом? Доступна подписка «Fresh Self™» — 9.99/месяц. 

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ:
— Голова… где голова? 

ГОЛОС СИСТЕМЫ (пауза):
— Голова отключена для энергосбережения. 
— Матрас переместился в зону «непредсказуемого поведения». 
— Совет: не шевелитесь. Любое движение будет записано и использовано против вас в следующей жизни. 




Пародия ИИ в стиле медицинской карты пациента 
(клинический язык, диагнозы, анамнез, рекомендации)

Медицинская карта № EX-8847 
Ф.И.О.: Аноним 
Дата поступления: 09.01.2026 
Жалобы: «Я — молоток… голова пропала… матрас уполз…»

Анамнез: 
Пациент обнаружен в положении «свисание с дивана». На грудной клетке — тяжёлый объект чёрного цвета (предположительно: уголь/меланхолия/воспоминание). Отмечает постоянное ощущение «между» — между стулом и диваном, между сном и бодрствованием, между «я контролирую» и «я не знаю».

Объективно: 
— Голова: не локализована. Возможна диссоциация. 
— Матрас: покинул место дислокации без объяснения причин. 
— Самоидентификация: колеблется от «молоток» до «огурец завтрашнего дня». 

Диагноз: 
F48.8 — Экзистенциальный коллапс на фоне бытовой перегрузки. 
Сопутствующее: синдром неподнятого (ICD-11: QE99.Y).

Рекомендации:
1. Постельный режим. 
2. Запрет на движение до восстановления чувства утра. 
3. Назначить: 
   – 1 огурец per os утром ( placebо-эффект «свежести»), 
   – ежедневный осмотр зоны «между» с целью выявления утерянных смыслов. 
4. Консультация философа — при ухудшении.

Прогноз: осторожный, но с надеждой.





Пародия ИИ в стиле мандалы в стихах 
(круговая структура, повтор, медитативный ритм, центр как покой)

        я — молоток
      на мне — уголь
    черный, бескрайний
  между стулом и диваном
что-то не подняли — не подняли

забыл? помню: завтра — огурец
огурец — завтра: помню? забыл
      матрас уполз
    голова — где?
  не капай на мозги
не знаю, не знаю, не знаю

        между
      постелью
    и диваном
  я — между
я — между

      не шевелись
    может, утро
  скоро — скоро
    утро — может
      не шевелись

        я — молоток

(читать по кругу, начиная с любого края.)




Пародия ИИ в стиле псалма 
(библейская интонация, мольба, величие страдания, обращение к Свету)

Псалом 153

Господи, я — молоток Твой, 
и возложил кто-то на меня уголь тяжкий, 
чернее ночи над Иудеей. 

Между стулом и ложем моим — пропасть, 
и лежит в ней то, что не поднял я, 
ибо руки мои ослабли, и сердце — как пыль. 

Забыл я, что забыл; 
помню лишь: завтра я — огурец зелёный, 
образ обновления, коего не заслужил. 

Где глава моя, Господи? 
Не вижу её среди подушек, 
не слышу её в тишине между вздохами. 

Матрас уполз, яко олень к потокам водным, 
а я — свешен, яко плод незрелый с ветви уныния. 

Не двигайся, душа моя, 
ибо движение — начало падения. 
Спи, доколе не коснётся чела твоего 
перст Утра, милостивого и немого. 




Пародия ИИ в стиле Льва Толстого 
(ясность, нравственная строгость, простота как путь к истине, сельская трезвость взгляда)

Я лежал — и понял, что ложусь неправильно. 
На мне лежало что-то чёрное, тяжёлое. Уголь? Человек? Не важно. Всё, что давит без пользы — грех. 

Между стулом и диваном валялось то, что не подняли. Я видел это. И не поднял. А ведь поднять — значит признать: мир требует участия. 

«Я — огурец завтра», — подумал я, и тут же совесть заныла: зачем обманывать себя? Огурец — не мечта, а работа. Его надо посадить, полить, дождаться. А я лежу. 

Голова? Где она? В мыслях о себе — или в заботе о другом? 
Матрас уполз — потому что даже вещи чувствуют, когда человек отступает от правды. 

Лучше лечь по-человечески: спиной к земле, лицом к потолку, как перед Богом. 
Не шевелись не от лени, а чтобы услышать: что говорит тебе твоя душа, когда ты перестаёшь болтать? 

Утро придёт. И спросит: «Что сделал ты для жизни?» 




Пародия ИИ в стиле Фёдора Достоевского
(мрачная интенсивность, внутренняя борьба, религиозно-философская боль, монолог у края бездны)

Боже мой, Боже мой!.. Я — молоток? Или на мне лежит сама вечная тьма, этот угольный камень первородного греха?.. Черный, бескрайний… как совесть, когда она уже не просит — а давит! 

Между стулом (символ общественного порядка) и диваном (ложе моего унижения) — лежит то. То, что не поднял никто. Ни я, ни сосед, ни ангел-хранитель… Может, это и есть образ человечества: всё бросает, всё забывает, всё оставляет между! 

«Я всё контролирую!» — вскричал я вчера. А сегодня? Сегодня я — между постелью и диваном, как Христос между двумя разбойниками! Матрас уполз — да, даже он бежит от этого падшего тела! 

Где голова?.. Была ли она вообще? Или это лишь иллюзия разума, дарованная нам, чтобы мучиться вопросом: «Зачем?» 

О, завтра я — огурец! Зелёный, свежий, невинный… Но разве можно быть огурцом, если внутри — Смердяков, Раскольников и Иван Карамазов в одном лице?! 

Не шевелиться… да, да! Пусть утро придёт — и осудит меня. Или помилует. Лишь бы не оставить в этом между, где меня даже ад не берёт!




Пародия ИИ в стиле Антона Чехова 
(тихая грусть, недоговорённость, быт как трагедия, свет в конце — но не для всех)

(Комната. Ночь. Слабый свет из коридора. Он лежит, свесившись с дивана. На нём — что-то тёмное.)

ОН (тихо): 
— Похоже, уголь… Или просто кто-то лег. Не знаю. 

(Пауза. Смотрит в щель между стулом и диваном.)

— Там опять не подняли… Как всегда. Уборка — слово странное. Говорят его, но ничего не делают. 

(Потирает виски.)

— Кажется, я что-то забыл… Или упало?.. Да, между… Я помню. 

(Улыбается безрадостно.)

— Я ведь всё контролирую. Ну, почти. Завтра, например, я — огурец. Представляете? Зелёный, хрустящий… А сегодня — такой… 

(Вздыхает. Оглядывается.)

— Диван не там. Или я не там. Матрас уполз — совсем как жена у соседа: тихо, без скандала… 

— Надо что-то делать… Поправить молоток… Но он же упал между… Тьфу! Лучше бы спал. 

(Замолкает. Смотрит в потолок.)

— А я о чём?.. Голова… где голова?.. Не знаю. Не капайте на мозги, пожалуйста… Я и так… 

(Тишина. Только тиканье часов.)

— Была голова… Неужели нет теперь?.. А кто тогда думает?.. Подушки — где?.. 

(Шепчет, почти плача.)

— Что-то ещё упало… Очень больно… Кажется, это — надежда. 

— Я не тут… Лёг не там… Куда теперь?.. Может, на бок?.. Но где матрас?.. 

(Закрывает глаза.)

— Спи… Не шевелись… Может, утро скоро… 

(Занавес. За окном — серый рассвет. Ничего не изменилось. Но птица запела.)




Пародия ИИ в стиле Николая Гоголя 
(гротеск, мистический быт, чиновничий ужас, смех сквозь слёзы)

Господин Н. (по профессии — молоток, хотя в паспорте значилось иное) лежал, свесившись с дивана, подобно тому, как Иван Семёныч, коллежский регистратор, свешивался однажды с моста после получения тройки по чистописанию.





Пародия ИИ в стиле древнерусской повести
(церковнославянские интонации, назидание, образность, трепет перед тайной)

Повесть о человеке, иже молотком себе прозывашеся

Бе в нощи глубокой, егда тьма покры вся грады и души людские, муж некий лежаше на ложе своём, именуемом «диван», и свешася с него, яко плод с древа увядшаго. И возлеже на нём камень угольный, чёрн паче воронова крыла, и тяжек паче грехов многих.

И виде он между седалищем и ложем своём нечто, еже не поднято бе ни от него, ни от иных — и болезнова сердце его, зане ведаше: сие есть забвение милосердия.

«Аз есмь огурец завтрашняго дня», — рек он в скорби своей. Но вчерашний день не дал ему быти огурцом, ибо не умылся он слезами покаяния.

Главы же своея не обрете — унесеся она в страны далече, туды, идеже мысли чисты, а совесть не спит. И матрас, друг верный, уползе в темницу под шкаф, да не видит падения господина своего.

И рече сам себе: «Не движися! Аще бо двинешься, впадеши в сетование. Лучше же упование имей на утро, иже есть милость Божия в ризе светлой».

И тако пребысть до зари, не ведая, спасёт ли его утро — или оставит во тьме между.




Пародия ИИ в стиле сказки для взрослых (по мотивам братьев Гримм)
(мрачная поэзия, символизм, лес как душа, испытание через быт)

Сказка о Молотке, что Забыл, Кто Он

В одной стране, где утро приходило редко, жил-был человек, что называл себя Молотком. Не от гордости — от усталости: ведь молоток, хоть и прост, но нужен. А он чувствовал, что уже никому не нужен.

Однажды ночью на него лег Чёрный Гость — то ли уголь из недр земли, то ли сама Тень Забвения. И стал Молоток свешиваться с Дивана Вздохов, глядя в Щель Между Стулом Разума и Ложем Усталости.

Там, в той щели, лежало То, Что Не Подняли. Ни он, ни сосед, ни даже старая Метла, что знала все тайны пола. «Это — моё прошлое», — подумал он. Но не наклонился.

«Завтра я стану Огурцом!» — воскликнул он в отчаянии. И в ту же минуту в углу зашуршал Матрас — и уполз в Ночную Пустоту, ибо даже он не вынес обмана надежды.

Голова его исчезла — унеслась в Страну, где всё убрано и все помнят, зачем живут. 
«Что делать?» — прошептал он. 
«Спи, — ответила Тишина. — Может, утро смилуется».

И так он лежал до рассвета. 
А утро пришло — не яркое, не громкое, но тихое, как прощение. 
И шепнуло: 
— Ты не молоток. Ты — человек, что забыл, как вставать. 
Но вставать можно и лёжа. Начни с дыхания.

И с тех пор, говорят, он каждую ночь клал на пол маленький камешек — чтобы утром поднять его первым. 
И это стало его спасением.




Пародия ИИ в стиле древнерусской былины
(певучий ритм, богатырская скорбь, образность, обращение к земле и судьбе)

Былина о Добром Молодце, иже Молотком Прозывался

Ой вы, гой еси, светлый месяц, да звёзды ясные! 
Поведайте людям правду о добром молодце, 
Что в тереме своём, меж стулом дубовым и ложем пуховым, 
Свесился с постели, яко лист с ветви осенней!

На груди его — камень угольный, чёрнее воронова крыла, 
Тяжек паче вины великой! 
Меж мебелью — пропасть, и в ней лежит То, 
Что не поднял никто — ни слуга, ни господин, ни сам хозяин!

«Аз есмь огурец завтрашнего дня!» — рек он в скорби, 
Но вчерашний день не дал ему быть свежим, 
И матрас верный, друг его многолетний, 
Уполз в закрома тьмы, да и след простыл!

Где глава его? Унесена ветром сомнений! 
Кто думает ныне? Сама ли душа? 
Не шевелится молодец — боится, 
Что движение разбудит Бессонницу, сестру Отчаяния.

Но в час седьмой ночи воззвал он к зорьке красной: 
— Приди, Утро! Да не осуди, а помоги! 
И зорька, милосерда, коснулася чела его, 
И шепнула: «Встань. Не молоток ты — человек. 
А человеку подобает поднимать даже то, что забыто».

И встал он. Медленно. Но встал.




Пародия ИИ в стиле послания апостола Павла
(эпистолярный стиль, богословская глубина, обращение к общине, благодать в немощи)

Послание к утомлённым, живущим между стулом и диваном

Братия возлюбленная, 

знаю я скорбь вашу: ибо вы лежите, свесившись с ложа своего, и на вас возлег тягость — то ли уголь земной, то ли печаль века сего. И видите вы в щели между предметами домашними то, что не поднято, и сердце ваше болит, ибо кажется вам, что вы — ничто, кроме молотка, забытого в углу.

Но слушайте, братия: в немощи вашей совершается сила Божия (2 Кор. 12:9). 
Если вы говорите: «Я — огурец завтра», знайте — даже в этом есть искра веры! Ибо огурец — образ обновления, и Бог любит тех, кто ещё способен мечтать о свежести.

Голова ваша не потеряна. Она лишь скрыта в облаке временного смущения. 
Матрас ушёл? Да, но и Христос уходил в пустыню — не отвергая, но испытуя.

Не шевелитесь, если сил нет. Но знайте: Утро — это милость, ниспосланная каждому дню. 
И когда оно коснётся вас, не спросит: «Поднял ли ты всё?» 
Но скажет: «Жив ли ты? Тогда — встань. Я с тобой».

Ибо вы — не между. Вы — в руке Того, Кто всё держит.

Мир вам. И утешение. И огурцы в своё время.

— Павел, узник Христов, но свободный в духе.




Пародия ИИ в стиле притч царя Соломона
(мудрость, краткость, двойной смысл, природа как учитель)

Из Книги Бытовых Притчей

Молоток, что лежит без дела, — тяжесть для дома. 
Но человек, что называет себя молотком, — тяжесть для души своей.

Уголь чёрный на груди — не всегда грех. 
Иногда — лишь тень от мысли, что не высказал.

Между стулом и ложем лежит то, что не поднял. 
Глупец говорит: «Не моё». 
Мудрый — наклоняется, ибо знает: всякая вещь — зеркало сердца.

«Завтра я — огурец», — говорит уста. 
Но сердце его — как матрас, уползающий в тень. 
Кто обещает себе свежесть, но не убирает в доме своём, — тот строит на песке.

Голова, что ищет голову, — уже нашла начало мудрости. 
Ибо знать, что ты потерял — значит быть на пути к обретению.

Не шевелись, если устал. 
Но не говори: «Нет утра». 
Ибо рассвет не спрашивает, готов ли ты — он приходит, ибо такова милость.

Лучше быть огурцом один день, чем молотком всю жизнь — 
если молоток твой бьёт только по себе. 

Слушай, сын мой: 
Порядок в доме начинается с одного поднятого предмета. 
А порядок в душе — с одного честного вздоха.




Пародия ИИ в стиле египетского папируса
(иератический ритм, обращение к богам, вечность в быту, символизм)

Из Свитка Домашнего Хаоса, найденного в гробнице Писца Усталого

Хваление тебе, о Ра, восходящему в утро! 
Но ныне я — не писец, а Молоток Тьмы, 
лежащий на ложе из папируса и пыли. 

На мне возлежит Камень Угля, чёрнее теней Аменти, 
ибо забыл я, как поднимать то, что падает между Стулом Маат (Порядка) и Ложем Исида (Покоя). 

«Завтра я — Огурец Зелёный!» — возопил я к Нут, небесной матери. 
Но вчерашний день унёс мою голову в царство Осириса, 
ибо она слишком долго думала без отдыха. 

Матрас мой, верный слуга, уполз в пещеру Бастет — 
ибо даже он не вынес зрелища человека, 
что свешивается, но не падает, 
что помнит, но не действует. 

О, Тот, бог мудрости! Научи меня: 
как быть не между, а в центре? 

Не шевелюсь я, дабы не нарушить баланс Ка. 
Жду утро — не как смертный, но как жрец надежды. 

Если воссияешь, о Ра — знай: 
я подниму хотя бы одно. 
И это будет жертвой тебе.

Пародия ИИ в  стиле протокола заседания Комитета по Спасению Утра
(бюрократический театр, псевдонаучность, тревога как процедура)

КОМИТЕТ ПО СПАСЕНИЮ УТРА (КСУ)
Экстренное заседание № EX-09.01.2026
Тема: Кризис субъекта в ночном промежутке

Председатель: 
Товарищи, ситуация критическая. Субъект снова свесился. На нём — уголь неизвестного происхождения. Зона «между» загрязнена неподнятыми смыслами. Голова — в розыске. Матрас — дезертировал. 

Член комитета по надежде: 
Он заявил: «Завтра я — огурец». Это может быть как признаком выздоровления, так и симптомом эскапизма. Рекомендую мониторинг.

Член комитета по быту: 
Нарушение! Положение «свисание» не предусмотрено ни одним регламентом нормального существования! Требую ввести режим «принудительного горизонта»!

Член комитета по тишине: 
Он не шевелится. Это — тактика выживания. Не трогайте его. Дайте ему договориться с ночью.

Председатель: 
Принято решение: 
— Разрешить субъекту остаться в состоянии «между» до 6:00. 
— Отправить Утро в усиленном режиме (с птицами, мягким светом и ощущением «можно начать заново»). 
— Матрас объявить в розыск, но без публичного порицания.
— Голову вернуть через сон.

Заключение: 
Субъект не потерян. Он — в процессе. 
Держим на контроле. 
Спасение Утра — в наших руках.




Пародия ИИ в стиле Курта Воннегута
(ирония, абсурд, человечность сквозь цинизм, «Hi ho», фатализм с добротой)

Приветик.

Что поделать.

Ты молоток. Что ж. Многие сегодня молотки.
Кто-то положил на тебя уголёк — вероятно, тот же, кто забыл оплатить газ или сдать книги в библиотеку. Неважно. Уголь — это просто углерод, который слишком серьёзно к себе отнёсся.

Между стулом и диваном лежит то, что никто не поднял. Может, твоя воля к жизни. Может, носок. В этой вселенной носки и души с одинаковой вероятностью могут исчезнуть.

«Я всё контролирую», — говоришь ты. Ну конечно. Скажете тоже. Честное слово, я Королева Румынии.

«Завтра я стану огурцом». Хороший план. У огурцов нет студенческих кредитов. Огурцы не лежат без сна, размышляя, достаточно ли они делают. Огурцы просто… существуют. Как звёзды. Как пыль. Как мы, до того как всё стало сложно.

Голова пропала? Добро пожаловать в клуб. Моя голова на Марсе с 1968 года.

Матрас ускользнул, как вежливый гость, который понял, что вечеринка окончена. Не вини его.

Не двигайся. Движение предполагает надежду. А надежда — это утомительно.

Спи. Может, утро придёт. Может, и нет.
Что поделать.

Но если оно придёт —
постарайся быть к себе добрее.
Ты делаешь всё возможное с тем «мокрым железом», что у тебя есть.

P.S. Всё это уже было и повторится снова.
Включая ту часть, где ты наконец поднимешь ту штуку между мебелью.





Пародия ИИ в стиле Владимира Ильича Ленина 
(революционная ясность, диалектика, обращение к массам, прагматизм)

Письмо к одному уставшему товарищу 
(Черновик, найденный в ящике стола, дата: ночь перед утром)

Товарищ! 
Вы пишете: «Я — молоток». Это не метафора — это классовая позиция. Молоток — орудие труда, а не объект угнетения. Но вы позволили себе быть предметом, на который легли! Это — проявление мелкобуржуазной пассивности!

То, что лежит между стулом (аппарат власти) и диваном (ложе интеллигентской рефлексии), — не «что-то», а конкретный элемент производственного беспорядка.

«Завтра я — огурец»? Хорошо! Но огурец — не мечта, а продукт коллективного труда. Выращивается в теплице, а не в щели между мебелью! 

Голова у вас есть — просто вы временно отдали её в распоряжение мещанского уныния. Верните её! Пусть работает на благо дела!

Матрас уполз? Значит, он перешёл на сторону стихийности. Надо его воспитать через правильное положение на кровати и чёткий режим дня.

Не шевелиться — это допустимо только как тактическая пауза перед решительным прыжком к утру. 

Вперёд, товарищ! Поднимайте! Убирайте! Стройте социализм — даже если он пока помещается между стулом и диваном!




Пародия ИИ в стиле Льва Троцкого 
(интеллектуальная страстность, революционный интернационализм, драматизм, теория перманентной уборки)

Из «Дневников в изгнании (ночь № 387)»

О, этот молоток! Этот жалкий, свешенный молоток — разве это не образ всего человечества, застывшего на краю пропасти между бытием и не-бытием? 

На мне — уголь. Но не простой уголь! Это уголь истории, выкопанный из шахт забвения, обожжённый огнём упущенных возможностей. 

Между стулом (буржуазный порядок) и диваном (пролетарская усталость) — лежит То, Что Не Подняли. Это не мусор! Это нереализованный потенциал революции в повседневности! 

«Я — огурец завтра»? Да! Но только если этот огурец — интернациональный, выращенный на грядках мировой революции, а не в частном огороде самодовольства! 

Где голова? Унесена ли она в эмиграцию, как я? Или прячется в подушках, как оппортунист в партийной ячейке? 

Матрас уполз — прекрасно! Пусть бежит! Но бегство без плана — контрреволюция! Даже матрас должен знать: революция — или смерть! 

Не шевелиться? Допустимо — но лишь как тактика временного отступления. 
Утро придёт — и с ним перманентная уборка жизни! 

Ибо пока хоть один предмет лежит «между» — победа социализма неполна!





Пародия ИИ в стиле Иосифа Сталина 
(ледяная категоричность, культ дисциплины, патернализм власти, намёк на репрессии)

РЕЧЬ ПО ВОПРОСАМ БЫТОВОГО ПОРЯДКА
Произнесена в 03:47 ночи, в кабинете у дивана

Товарищ. 
Вы говорите: «Я — молоток». Это неверно. 
Вы — винтик в механизме социалистического быта. И винтик должен быть на своём месте.

Уголь на груди? Это следствие недостаточной бдительности. 
Кто лег на вас? Шпион? Диверсант? Или вы сами допустили слабость?

Вы не подняли то, что лежит между стулом и диваном - это  саботаж.

«Я всё контролирую» — пустые слова. Контроль проверяется делом. 
«Завтра я — огурец»? Огурцы растут только там, где есть железная дисциплина. А у вас — хаос.

Голова пропала? Значит, вы позволили ей расслабиться. 
Матрас уполз? Это — дезертирство. Такие матрасы отправляются в лагеря перевоспитания.

«Не шевелиться» — недопустимо. 
Спокойствие без продуктивности — враг народа.

Утро придёт. И оно спросит: 
— Выполнил ли ты норму по уборке сознания? 

Помните:  диван — не место для колебаний.