Вы явь моя, толь новоявленный мираж-

Вы явь моя, толь новоявленный мираж,
в диво наважденья явились в Вернисаж?
Божьею рабой, - красавицей девицей,
но в вездесущность грозною царицей.

О, Гера!
– тебе по нраву в пыл стихии власть,
коя щедро являет трепетную страсть.
И тебе в резон творить и восхищаться,
чтоб красой совершенства любоваться.

Где на компромисс любви всё на бис,
Афине мудрой в завистливость Парис.
Где на минорный лад, настроив тон,
владыкам трона в дружеский поклон.

Но, где дремлет Зевса грозный меч
и в Крестный ход, мерцаньем свеч.
И превратной верой в чуждый взгляд,
у коих в бальзам любви замешан яд.

О, Афина Мудрая! - Поведай мне скажи,
без лжи, мне отрадной правдой расскажи;
«Как скоро сбудется завещано желание,
ответною улыбкой в взаимное внимание»?

Как не пристрастно тщеславие в ответ,
на феномен парадокса минувших лет.
Ведь в напрасный блеф душою чуют
и в досаду лишь на отповедь даруют.

Да, я чиста на истину, но лишь в споре,
но, кто устоит со мною в злобной ссоре.
Мне же праведная кара, - в наслажденье,
судьбоносным пристрастием в явленье.

Скажу, что любил Гефест твою Фетиду,
мстить, решившись за давнюю обиду.
И на родословной важности ликуя,
обладая властью в страсть тебя бичуя.

Ныне полюбил Гефест мудрую Афину,
что в помин являет унылую чужбину.
Коя в одну из всех тайн ему дороже,
чтоб пытать любовь на брачном ложе.

Но про это прознала грозная Паллада
и в отраду сбросив маску маскарада.
Решив, чтоб долг закона свято чтить,
этот неверный брак навеки разобщить.

И Гермес с Гефестом разыграли шутку,
чтоб любовь была им, лишь в минутку.
И они упали с крутой скалы отвесной,
оказавшись в глубине пещеры тесной.

Где витает мираж забытого Акрополя,
а в завет усердия посажены три тополя.
Кои в солнечный зной и в лютую стужу,
растут, дабы всем выбраться наружу.