Ты не герой ты следующий

С школьных лет, особенно на примере революции 1905 года в России, я не мог понять — тогда ещё детским умом, наивным и прямолинейным, — почему солдаты стреляют в народ.
Ведь они же сами вышли оттуда. Там их родители, братья, сёстры, соседи по двору, те же лица, те же руки, та же бедность и та же надежда на хоть какое-то завтра.

В учебниках это объясняли сухо: приказ, долг, присяга. Но меня это не устраивало. В этих словах не было человека. А без человека объяснение не работает. Я всё время пытался представить: вот солдат, ещё вчера мальчишка из деревни, а сегодня он стоит в строю. Перед ним толпа — не враги, не захватчики, а такие же, как он. И он стреляет. Почему?


Прошли годы, сменились эпохи, названия стран, флаги и лозунги, а вопрос остался тем же. И со временем ответ стал простым — пугающе простым.
Я тлже служил, тоже давал Присягу,бывал в горячих точках ,причем офицером,отдающим приказы этим самым солдатам.И наверное понял-почему.
Потому что в этот момент солдату уже не предлагают выбор.
Ему не говорят: «Стань героем».
Ему говорят другое — почти шёпотом, почти без слов: не вздумай выйти из строя.
Я долго думал, что с возрастом этот детский вопрос притупится, растворится в опыте, станет менее острым. Но вышло наоборот. Чем больше знаешь, тем яснее видишь узор.

И вот — Иран. Люди выходят на улицы не за абстрактные лозунги, а за воздух, за право дышать без страха. Женщины — с открытым лицом, молодёжь — с открытыми глазами. И напротив них — силовики. Такие же сыновья, такие же внуки. У кого-то дома мать, у кого-то сестра, у кого-то дочь почти того же возраста, что и девушка в толпе. Но они бьют. Стреляют. Давят. Не потому что ненавидят — а потому что знают: шаг назад сегодня означает, что завтра тебя не будет вовсе.

И тут же всплывает Беларусь. Не как новость — как зеркало. Когда людей избивали в автозаках, ломали рёбра, унижали с методичной, почти бухгалтерской аккуратностью. Не в порыве, не в хаосе, а по инструкции. В угоду верхушке, которая никогда не выйдет под дубинки, никогда не вдохнёт газ, никогда не услышит, как захлёбывается крик в закрытом дворе РУВД.

И снова тот же механизм. Тот же строй. Та же логика.
Тебе не предлагают верить.
Тебя не просят понимать.
Тебя просто ставят перед выбором без выбора.

Потому что система не держится на фанатиках — их мало. Она держится на тех, кто однажды сказал себе: «Я просто выполняю приказ». Это самое удобное оправдание в истории человечества. Оно короткое, тёплое и снимает ответственность. Оно позволяет уснуть ночью. Позволяет смотреть детям в глаза. Позволяет не задавать вопросов, которые ломают.

И вот тут всё сходится. И 1905 год, и Иран, и Беларусь — это не разные истории. Это один и тот же сюжет, рассказанный разными языками. В нём нет героев по умолчанию. В нём есть только люди, доведённые до черты, и те, кого поставили охранять эту черту с оружием в руках.

И тогда становится окончательно ясно: солдаты и силовики стреляют не потому, что они по другую сторону баррикад.
А потому что баррикаду провели внутри них.

Им внушили, что если рухнет верхушка — рухнет всё. Что если сегодня ты пожалеешь кого-то в толпе, завтра никто не пожалеет тебя.

Вот почему эта фраза так точно описывает финал любой диктатуры, в любой стране, при любом флаге:

Ты не герой — ты следующий.

И самое страшное не в том, что её слышат силовики.
А в том, что в какой-то момент они начинают в неё верить сильнее, чем в себя