Мороз Иванович. iii часть

 Через годы

I. Снег помнит

Прошли годы.
Снег не считал их — он просто ложился снова.
Рукодельница шла той же дорогой, но шаг был другим:
не осторожным, а знающим.
Она больше не ждала чуда —
она носила его в руках, как умение.
— Странно, — думала она, — я стала теплее, а мир — нет.
И тут же усмехалась:
— Значит, так честнее.

II. Встреча

Ленивица сидела у дороги.
Не лежала — уже нет.
Сидела. Это было продвижение.
Лицо её стало резче,
словно зима прошлась по нему без перчаток.
Но в глазах появилось то,
чего раньше не было: внимание.
— Ты? — сказала Ленивица.
— Я, — ответила Рукодельница.
И добавила тихо: — Ты живая.
Ленивица фыркнула:
— Комплимент с запозданием.

III. Разговор без победителей

— Ты всё ещё работаешь? — спросила Ленивица.
— Да.
— И тебе не надоело?
— Надоело. Но я научилась не ждать, что станет легче.
Ленивица задумалась.
Потом сказала — неожиданно честно:
— Я ждала. Долго.
— Чего?
— Что меня пожалеют так,
что можно будет ничего не делать.
Пауза легла между ними, как ровный сугроб.

IV. Мороз возвращается

Мороз Иванович вышел из тишины,
как выходят выводы.
— Ну что ж, — сказал он, — вы обе изменились.
— А ты? — спросила Ленивица.
— Я — нет. Мне нельзя. Я — условие.
Он посмотрел на Ленивицу:
— Хочешь попробовать ещё раз?
— Работать?
— Жить.
Она кивнула. Неуверенно.
Но кивок был настоящим.
Иногда согласие — уже труд.

V. Итог, который не конец

Мороз дал им обеим одно и то же:
дорогу.
Без награды.
Без сундуков.
Рукодельница пошла первой.
Ленивица — следом.
Не рядом, но и не в стороне.
И если прислушаться,
можно было услышать,
как под снегом тихо трескается лёд —
не от холода,
а от движения.
А детям, которым рассказывали эту сказку,
казалось, что она о труде.
Взрослым — что о выборе.
А на самом деле
она была о том,
что даже зима
иногда даёт вторую попытку.