Други!

Со временем я наконец-то разобрался, почему так мгновенно мне в своё время сподобилось втрескаться в тексты В.Ерофеева, которые легли в основу поэмы "Москва-Петушки".

Я не знаю для чего люди пьют. И ведь пить-то они начинают не сразу, не с молоком матери. Но есть что-то универсально узнаваемое для стольких разных характеров и наклонностей, что позволяет им понимать такие писания.

И я наконец нашел, что в них скрыто. Предельная точность в описании! Ни одного лишнего определения, ни единой капли воды, но лишь сухое изложение фактов. Фактов понимания. Или понимания фактов с незыблемой и неприкословной основы. Основы, которую и язык-то не поворачивается назвать точкой зрения.

Лишь поверхностные люди считают, что эта основа накапливается постепенно, а развивается скачкообразно. Нет!
Она существует отдельно, как и сама жизнь. Это, как чистому пониманию в детском возрасте заявить - "Ты потом умрешь!".

Здоровый ребенок на это ответит - "Сам ты, сука, потом умрешь!". И если при этом он не засветит чем-нибудь тяжелым в глаз повествующего эту чушь, то лишь потому, что повествующий будет старше и тяжелее на десяток-другой килограммов.

Нездоровый ребенок испугается и расплачется. Умный и нездоровый - сразу. А неумный и нездоровый - через время.
Хитрого здесь можно мгновенно приписать к неумным и нездоровым, но с одной лишь оговоркой. Хитрый не будет плакать - никогда. И пить хитрый скорее всего никогда не научится. И читать В.Ерофеева тоже.

Так не будем же, други, горевать и расстраиваться по разным причинам! Ведь любая причина - как камень, который лежит на земле, на незыблемой и непрекословной основе. А значит он и есть ее часть, которая видится лишь на этой станции, даже если этот камень окажется размером с гору.
На следующей же станции он усохнет до размеров палатки с жареными пирожками и теплым ситро, пока не исчезнет в окнах электрички.

И пусть мои отсылки к "Москва-Петушки" не покажутся хвалебными. Потому как язык, на котором всё это написано - это и не язык вовсе.
Но это и не стук колес.

Никто не знает - что это. И лишь покачивание - не то вагонов, не то пассажиров в их нутре - дает непрозрачный намек на прозрачное содержание описываемых событий. Событий между Москвой и Петушками. Где Москвы уже нет, а возможно никогда и не было.

Так не будем же, други, горевать и расстраиваться!...