***

            Хижина.
Проснувшись, Дима обвёл глазами, так называемую гостиную, в недавно построенном собственными руками жилище, которое, с лёгкой руки друзей, получило название «хижина дяди Димы».  Сюда они любили приезжать отдохнуть после длительных полётов. Иногда вместе, иногда поодиночке. Это был настоящий отдых – рыбалка, костёр, уха, песни под гитару. Почти все песни были авторскими. Слова писал Дима, музыку  совместно «вымучивали» Санёк Колокольцев и Юра Архипов.
Сегодня в хижине ночевал только Дима. Он заехал сюда накануне, вечером. Подкачал шины своего новенького горного велосипеда (старый вышел из строя), достал из-под потолка спиннинги, проверил исправность катушек и целостность лесок на них. После чего, сидя на краешке деревянного топчана, на котором вместо матраса, лежала пара охапок сухой травы, накрытых половиной полотнища старой палатки, налил из термоса чаю,  настоенного на диких травах, которые он с друзьями собрал, в своё
время, в сопках. С кружкой в руке, повернулся к небольшому оконцу, и посмотрел на огромное зарево восхода. Ему нравилось смотреть, как просыпается солнце, лениво выглядывая из-за  лиственниц, поселившихся на вершинах сопок. Надев костюм рыбака, Дима взял спиннинг, и вышел из хижины.
       Над сопками разгорался ясный июльский день.  К удачной рыбалке – подумал парень, спускаясь по небольшому склону к берегу реки.  У двух плоских камней, между которыми лежала кучка давно остывших углей, он остановился, приставил спиннинг к большому  валуну, потянулся и прислушался к шуму быстро бегущей реки. « Странно, кто придумал название этой речке? – «Тихая».  Вон, как она крутит водовороты, подмывая валуны, как грохочет на падуне. Не приведи Господь попасть в ледяные объятья этой «тихой речёнки». Обнимет, прижмёт к своей каменной груди, и уже не отпустит на свободу».
Размышляя так, Дима забросил леску с приманкой на конце вверх против течения, поближе к противоположному берегу, где было значительно глубже и сильнее течение. Продвигаясь по галечнику берега, забрасывая спиннинг в разные струи реки, временами меняя приманки, он прошёл, до отметки конца последней рыбалки. Здесь был большой выступ гранитной скалы, вокруг которого крутилась с шипеньем и пеной чёрная вода. Дима решил не переходить за выступ, а возвращаться обратно. Двух хариусов и одного ленка  для ухи, и для запекания в углях, было больше, чем достаточно.
Смотав шнур, он пошёл вдоль берега, выискивая глазами сухие ветки и сучья для костра. Наломав и уложив дрова «колодцем» на старом кострище, Дима поднял спиннинг, и пошёл в хижину. Там он взял котелок, рулон алюминиевой фольги, соль и ещё какие-то специи, хранящиеся в стеклянной банке из-под кофе. Спустившись к кострищу, Дима выпотрошил и вымыл рыбу. После чего порезал некоторые тушки на куски, и положил в котелок с водой. Две другие рыбины он посолил, поперчил, набил луком и завернул в фольгу. Закончив поварские работы, сел на разогретый за день солнцем камень и стал смотреть на огонь костра. Потрескивание сгорающих дров, шум и сверкание искрящихся струй воды, успокаивали и гипнотизировали мозг. И так не хотелось выходить из этого состояния, но пришлось. Диму подняло шипение выплеснувшейся из котелка воды. Он снял с огня котелок с ухой, запах которой, поплыл по  всему берегу реки и, отставив посудину в сторону, разгрёб угли, ещё не остывшие от жара, и положил завёрнутые в фольгу рыбины. Потом засыпал будущую вкуснятину золой, и с котелком зашагал к хижине.
На грубо сколоченном столе, он вытащил из ухи куски рыбы и переложил их в небольшую кастрюлю. Вспомнив о запекающихся хариусах, Дима вышел на берег. Солнце уже скрылось на половину за колючими сопками противоположного берега. Вдоль реки потянуло холодным и сырым ветерком. В кармане лёгкой курточки зазвонил телефон.  Звонил друг детства Санёк Колокольцев: «Привет, дружище! Ты где пропадаешь? Я звоню тебе вот по какому вопросу, - ты давно не был в нашем «замке»?
- Давно. С ранней весны. А что?
- Дим, вокруг него всё поросло дикой травой. Я начал косить с западной стороны, но меня вызвали на диагностическую проверку отремонтированного причала. Поэтому я прошу тебя поработать на благо нашего общего дела – докосить оставшиеся дикоросы. Все косы отбиты, проверены. Висят на своих местах и ждут тебя, не дождутся!
- Понял. Послезавтра приступлю к работе по укреплению физического здоровья, - со смехом ответил Дима.
Сашин звонок пробудил воспоминания о так называемом «замке». Замком, с лёгкой руки Сашиной бабушки стали называть трёхэтажный деревянный особняк в деревне академиков. Он был построен академиком Колокольцевым два поколения назад.  Верхний этаж служил ему и кабинетом и обсерваторией.
Несколько лет назад семья Колокольцевых стала семьёй и для десятилетнего Димы. В детстве ему очень хотелось стать звездолётчиком. Но в далёком временном посёлке геологов не было даже школы. Приходилось ходить пешком в соседнее селение за семь километров от дома.
Когда в семье Усольцевых родилась девочка,  родители пригласили на обряд крещения своих друзей – Колокольцевых. Когда-то они учились на одном факультете университета. После его окончания  их пути разошлись в земном пространстве.  Колокольцевы улетели в Антарктиду, а Усольцевы выбрали горные условия Памира и Гималаев. В то время, да и сейчас, специальность гляциолога была довольно востребована.
По приезде друзей, состоялся разговор, который решил судьбу мальчика.
Для продолжения учёбы, Колокольцевы уговорили родителей отправить его с ними в город. Радости  не было границ.  Так Дима стал вторым ребёнком в другой семье. Первым был Саша, их родной сын. Оба мальчика были одного возраста.  Они быстро сблизились и подружились.  В школе, куда определили Диму, их считали братьями, несмотря на разные фамилии. В  этот же год в семье Колокольцевых родилась девочка. Долго выбирали для неё имя. Остановились на предложении Саши – Оля.
Пока Елена Николаевна, мать Саши и Оли, была в декретном отпуске, мальчики наслаждались относительной свободой. Но, когда они остались одни с девочкой на попечении бабушки, свободное время резко сократилось. Им приходилось по очереди нянчиться с Олькой, по установленному бабушкой графику. Правда, девочка была не капризная. Она рано начала ходить. Любила листать книги. Любые, включая учебники и научную литературу. Это было очень забавно. Её никто не учил читать. Это произошло словно само собой. К первому классу школы Оля могла решать простые алгебраические задачи. Это было очень странно. Родители использовали свой отпуск на поездки с дочерью в разные медицинские и психологические центры, где проверяли и исследовали Олин мозг. После исследований только разводили руками. Наконец, им порекомендовали устроить девочку в специализированный центр. Где обучались сверх - одарённые дети.  Оле в то время шёл десятый год. Ребятам без  неё было очень скучно. Замок словно опустел. Стало, как в осеннем лесу - тихо, пусто и холодно.
Диме часто казалось, что вот она выбежит на крыльцо и, смеясь, крикнет:
- Дима, поехали есть мороженое!
Так часто бывало в летние каникулы. Он брал девочку, поднимал, и сажал себе на шею. Так они путешествовали до ближайшего кафе. Иногда Оля просилась слезть на землю, и сорвать понравившийся цветок.
Однажды, когда они сидели за столиком в кафе, и ели мороженое, Оля воскликнула:
- Дима, посмотри, какая красивая девушка в белом платье!
- Это невеста в подвенечном платье. – Ответил Дима.
- А что значит в подвенечном?
- Когда невесту с женихом приведут в церковь, на них наденут царские золотые венцы. – Понятно?
- Я тоже хочу быть невестой! И большой букет цветов!
- Олюшка, подрасти немного и выбери себе жениха. Ты будешь самой красивой невестой в округе.
- Хорошо! А ты будешь моим женихом?
- Буду, буду, только подрасти немного.
В его воспоминания, через не прикрытую дверь, ворвался шквалистый шум ветра и дождя.
- Вот тебе, брат и рыбалка! - Подумал парень. – Хотя до утра ещё далеко. Может быть, погода ещё утихомирится. В хижине было зябко и неуютно. Дима открыл дверь, и вышел на «улицу».  Дул сильный ветер. По небу мчались разорванные в клочья серые облака, сея, как через сито мелкий дождь. Набрав из-под навеса небольшую охапку  когда-то наколотых дров, Дима вернулся в хижину. Положив несколько поленьев в небольшую самодельную печурку, которую они называли «камелёнка», он с помощью смолистых щепок, развёл в печке огонь. Поставив на плиту старинный чайник, налил из термоса ароматный чай и, задумавшись, уселся на край топчана.  Спустя час в помещении стало не просто тепло, а даже жарко. Помешав в топке не прогоревшие головёшки, Дима вышел из хижины, достал спиннинг, и не взирая на дождь, отправился на берег. После многократных неудачных забросов, он решил вернуться, и дождаться прекращения дождя.

Утопленица

Начав сматывать шнур, он, вдруг, услышал далёкий то ли  крик, то ли отчаянный визг. Прислушавшись, он посмотрел вверх по течению. Ему стало не по себе, когда он увидел стремительно несущиеся вниз перевёрнутые вверх дном надувные плоты, шлемы сплавщиков и их самих, барахтающихся в стремительно мчащихся чёрных струях бешеной реки. Всё это промелькнуло вдоль противоположного берега, и скрылось за валунами крутого падуна.
- Хорошо, что за ночь река пополнилась  водой.  – подумал Дима и тут же боковым зрением увидел мелькнувший из-за скалы, которую он накануне решил не переходить, жёлтый предмет, похожий на спасательный жилет. Его несло течением метрах в трёх от берега. Дима, не теряя времени, забросил шнур с тройным крючком на этот, мелькающий в волнах предмет. Крючок не зацепился. Дима уже видел, что это человек. Его несло прямо на два огромных валуна, вокруг которых с шипеньем крутилась и пенилась вода. Парень быстро перезабросил спиннинг, и почувствовал сильный рывок. Подматывая шнур, он стал подтягивать утопленника к берегу. Боясь, что крючок порвёт материал жилета, Дима зашёл в воду, пытаясь дотянуться до человека. Течение едва не сбивало с ног, но он, придерживая одной рукой натянувшийся шнур, зацепился пальцами за какой-то шнурок на жилете  и потащил его к берегу.  Там он перевернул человека на спину. Это была девушка, не подававшая никаких признаков жизни. Быстро сняв с неё жилет,  Дима подхватил тело на руки, и бегом понёс в хижину. Положив безжизненное тело девушки на топчан, он сдёрнул с неё мокрую холодную футболку и накрыл грудь большим махровым полотенцем. Потом, торопясь снял с  неё шорты вместе с трусиками, укрыв ноги лежащим у стены полушубком.  Приподняв веко левого глаза, Дима посветил в него фонариком. Никакой реакции. Тогда он, встав на колени, начал непрямой массаж сердца, приговаривая:
- Ну, очнись же, очнись!  - Жара в хижине давала себя знать, пот лил со лба ручьями. Тело в непромокаемом рыбацком костюме купалось, как в ванной наполненной потом.
Через какое-то время Диме послышался лёгкий всхлип с стон.  Убрав с груди руки, и прислонившись к ней ухом, он уловил едва слышимое биение сердечка девушки.
Встав с коленей, Дима сбросил с себя костюм, достал с полки на стене фляжку со спиртом, намочил им шерстяную варежку, и начал натирать и массировать  лёгкими движениями тело девушки, поворачивая её с боку на бок. Потом снял  с ног полушубок, накрыл им её грудь и также растёр и промассировал остальные части тела. Сняв с вешалки над кроватью свои лыжные штаны, он надел их на её ноги. С этой же вешалки, которой называлась сухая гладкая жердь,  Дима снял толстый, грубой вязки шерстяной свитер  и попытался надеть его на девушку. С нескольких попыток это ему удалось. Укрыв её дополнительно краем отрезанного полотнища старой палатки, он вышел на свежий воздух. Глубоко подышав холодным воздухом, и смотав орудие ловли рыбы и человека, вернулся в хижину. Взглянув на девушку, он заметил, что её лицо слегка порозовело.
- Так, надо ей принять лекарство, – подумал Дима.
 Самым надёжным лекарством от простуды и для согрева организма он и его друзья считали так называемый «медвежий чай». Это была спиртовая настойка на пантах оленя и элеутеррокока.  Он достал трёхлитровый бидон и отлил из него в кружку  немного настойки. Слегка приподняв голову девушки, Дима влил в её рот чайную ложку «лекарства». Проглотив его, она вдруг села и, кашляя,  замахала руками. Пытаясь что-то сказать, она широко открыла глаза. Таких огромных глаз Диме видеть не доводилось. Сдавленным голосом девушка спросила:
- Ты кто? Где я?
- Я ловец человеческих тел, - пошутил парень. – А ты вышла на свет из тёмного тоннеля подводного царства.
- Нет, правда? Кто ты и где я?
- Меня зовут Дмитрий, а тебя?
- Ольга.
Дима взял кружку и зачерпнул ложкой немного настойки.
- Давай, пей.
- Не буду, здесь спирт!
- Пей, или я волью силой.
Оля выпила две ложечки подряд.
- Закусывай. Копчёная медвежатина – подал кусок мяса Дима, - и поспи ещё немного. Выспишься, примешь лекарство третий, последний раз.
- Я хочу домой, - капризным голосом проговорила Оля.
- Иди! Здесь рядышком.
- Это как?
- Поднимешься на сопку, оттуда будет виден Городок, как на ладони. А дальше через лесок ножками.
- А далеко идти?
- Да нет, километров тридцать!  - Улыбнулся Дима.
- А, как же ты сам сюда добираешься?
- На велосипеде.
- А,  мне предлагаешь ножками! 
- Хочешь, я тебе нарисую карту маршрута?
- Издеваешься?
- Нет. Просто  горный туризм полезен для здоровья.
- Дим, я действительно хочу домой. И не хочу пить твоё  лекарство.
- А придётся. Или останешься здесь в хижине со мной до полного выздоровления.
 Оля тяжело вздохнула, и повернулась лицом к стене. Поворачиваясь, она увидела на «вешалке» свою кофточку. Она засунула руку под свитер, и поняла, что на груди ничего больше нет.
- Дима, кто меня раздевал? Ты? – повернув голову, спросила Оля.
Её глаза сверкнули серебряными молниями.
- А ты ещё кого-нибудь здесь видишь? Конечно, я. Ты уж извини меня. Пришлось.
- И тебе не было стыдно?
- Почему я должен был стыдиться перед посиневшим, бездыханным телом?
Наоборот, после того, как заработало твоё сердце, посмотрев на тебя, я понял, что средневековые скульпторы и художники очень много потеряли, не видя такой красоты женского тела.
- Скажи, если можешь, о чём ты думал, глядя на меня, беззащитную, перед твоим взглядом. Только честно.
- Я понимаю, что ты имеешь ввиду, но мысль моя была несколько иная.  Я представил, что какой-то урод,  будет обнимать и целовать такую красоту!
Оля внезапно покраснела. Она много слышала в разговорах между старшими девушками об отношениях с мужчинами.  И даже, порой, представляла себя в мужских объятьях. Правда всегда очень симпатичных и умных.
Девушка закрыла глаза, и попыталась уснуть, только сон что-то никак не приходил. Вдруг, на столе позади неё раздалось шипенье, и раздался голос диктора: «…таким образом, все сплавщики были спасены и сейчас находятся в городской больнице, правда, кроме одного члена команды. Его, а точнее её, спас рыбачивший на реке мужчина. С ней всё в порядке. Следующий выпуск городских новостей смотрите в  девятнадцать тридцать, как всегда на нашем канале».
Дима взял телефон, и вышел на берег. Там набрал номер Юры Архипова и попросил его приехать в свободное время к хижине.
- Что-то случилось?
- Нет. Просто надо отвезти одну русалку домой.
- Это о которой в новостях говорили?  Так это ты её спас?
- Получается, что я?
- Красивая?
- Ты, что, сказок не читал?
- Ладно. Часов в восемь буду у вас.
Дима вернулся в хижину.
- Оставь, пожалуйста, дверь открытой, - попросила Оля. – и достань мой телефон.
- А, где он?
- В жилете, под клапанной застёжкой.
- Вряд ли он будет сейчас работать. Карман полон воды, – сказал Усольцев, подавая девушке мобильник.
Действительно, аппарат не подавал никаких признаков жизни.
- Можно, я позвоню с твоего?
- Конечно, - Дима подал свой телефон Оле, а её  вскрыл и положил на небольшую металлическую полочку над печуркой. А сам снова вышел на берег.
 -Как ты себя чувствуешь? – спросил он Олю, вернувшись в комнату. – Пора принимать лекарство.
Поморщившись, она сказала:
- Не буду. Не хочу! Хочу домой!
- Мне, что, тебя как маленькую надо уговаривать? Хотя я понял, тебе здесь понравилось, и ты решила остаться до полного выздоровления.
- Ещё чего! Жить в этом сарае? Дима, я очень хочу домой.
- Я обещаю отправить тебя в Городок (он посмотрел на часы) в восемь часов при условии, что ты выполнишь все мои условия.
Дима налил на дно кружки медвежьего чаю, поставил на край стола, пододвинул тарелку с мясом и другую с пчелиными сотами полными мёдом.
- Садись, пей и ешь!
Оля села на топчане, подогнув под себя ноги, и взяла в руки кружку.
- Жду. Когда выпьешь.
Девушка, сморщившись, мелкими глотками, выпила настойку и запила её сладким чаем.
- Ну вот, - удовлетворённо сказал Усольцев. Теперь ешь.
- А можно рыбу?
- Извини, про неё я забыл.  Доставай прямо из котелка.
- Спасибо! Было очень вкусно, - отодвинувшись от стола, поблагодарила Оля.
- Приплывай ещё! Только предупреждай заранее, - внимательно посмотрев в глаза девушке, сказал Дима.
- Слушай, Дим, где я могла раньше видеть тебя? Мне, кажется, знакомым твоё лицо, несмотря на усы и бороду.
- Вполне возможно. Космические спасатели – личности публичные.  Скажи, а ты учишься или работаешь?
- Работаю в Академии космоцентра.
- И кем? Уборщицей, гардеробщицей?
- Доцентом на физмате – ответила,  засмеявшись, Оля.

                Друг

За дверью послышался глухой шум, скрежет гальки под тяжёлыми шагами и почти сразу голос Юры:
- Эй, робинзоны, принимайте гостя!
Дверь с шумом распахнулась, и в проёме нарисовалась мощная фигура Архипова.
- Ну, привет! Привет! – похлопав по плечу Усольцева, поздоровался Юра. – Это что ли русалка?  У вас все там такие, обращаясь уже к Оле, спросил он.
- Какие такие, и где это там?
- Красоты не писанной, в вашем подводном царстве.
- Об этом лучше спроси у Димы. Туда только он заглядывал.
Посмеявшись, Архипов сказал:
- Ну, что, будем грузиться.
- Юр, ты выйдешь, открой дверку с пассажирской стороны. Я вынесу девушку на руках, и усажу на сиденье.
- Я, что, сама не выйду?
- Куда в шерстяных носках!
- Ладно.  Неси.
Дима взял Олю на руки и вышел с ней на улицу. Уже сидя в машине, она подозвала его к себе и   чмокнула в щёку, прошептав:
- Спасибо!
- Юра, доставишь груз до места, отзвонись.
- Есть, мой капитан! – козырнув ладонью, ответил Харитонов.

               

 Оля

Дома Оля сразу прошла   в ванную,  быстро сбросила с себя одежду и открыла краны с водой. Потом остановилась перед зеркалом, и оглядела себя со всех сторон.
- Что такого он увидел во мне? Обыкновенная девушка. Правда, волосы очень длинные,   с закручивающимися над висками русыми  локонами. Скорее всего, это всем и нравилось. Оля легла в тёплую воду, и стала задумчиво смотреть в изразцовый потолок.
- Где же я его видела. Она уже не сомневалась в том, что они знакомы. Но как произошло это знакомство – пока большая тайна. Почему она не спросила фамилию этого спасателя.  Тогда всё бы сразу прояснилось.
Надо позвонить Саше. Ведь он же рассказывал о постройке какой-то хижины на реке. Только она об этом подумала, как раздался звонок от брата.
- Оля, ты где?
- Дома, лежу в ванной.
- Я тебе вчера весь день звонил. Почему ты не отвечала?
- Телефон намок водой. А я была на Падуне в хижине. Обсыхала. Ты наверно уже слышал о катастрофе на реке. Так вот я оказалась тоже потерпевшей. Будешь дома, я расскажу тебе об этом событии подробнее.
- В хижине кто-нибудь был?
-Да.  Дима.  Собственно, если бы не он, я бы с тобой не разговаривала сейчас. А кто такой этот Дима?
- Как?   Ты его не узнала? Это же  твой самый любимый человек из твоего детства.
- Димка Усольцев?
- Ну, конечно. Я думал, что у женщин интуиция намного сильнее развита, чем у нас.
- Так, ведь, столько лет прошло. И потом, попробуй узнать в этом обросшем чудище знакомого человека.  Вот я и не узнала. Хотя чувствовала, что под его бородой и усами скрывается что-то знакомое.
- Скоро приедут родители. Надо бы в домах порядок навести. А Диме я сообщу об их приезде. Они тоже  давно не видели друг друга. Отец обещал ему привезти новый ультралёгкий спиннинг. Вот обрадуется!  Кстати, ты не простудилась? Вода сейчас идёт с ледников. Можно окоченеть в полчаса.
- Нет. Всё нормально.
Стоя в ванной, Оля отжала волосы, завернула их в полотенце, накинула лёгкий халатик, надела шлёпанцы и вышла из ванной комнаты.
За окнами уже хозяйничала ночь. Девушка прошла в библиотеку, посмотрела на стеллажи с книгами, и глубоко вздохнула. Она очень не любила перебирать их и протирать от пыли. Книг было много. Начиная от старинных детских и кончая прикладной математикой и физикой. В отдельной секции лежали стопками научные журналы и монографии.
Как ни уговаривала Елена Николаевна академика Колокольцева, отдать всю литературу на оцифровку, всё оказалось безрезультатно. Дед был настолько упрям, что от уговоров отказались, и больше об этом ему не упоминали. 
Любишь, не любишь, а порядок наводить в доме нужно. Тем более в новом. В этот дом Колокольцевы переехали всего три года назад. Причину переезда назвать было трудно.  Просто родителям, как заслуженным полярникам выделили, или лучше сказать – наградили отдельным коттеджем в новом микрорайоне. Посовещавшись, они решили начать осваивать просторное, комфортабельное жилище.  Расчёт был простой – не за горами Сашина женитьба, а потом Олино замужество. Естественно  семья увеличится. А там дети пойдут, всем нужно будет много места.
Конечно,  и замок ещё послужит какое-то время, хотя бы в качестве дачи.
В окрестностях старого дома можно было вдоволь насладиться всеми благами природы, и зимой и летом. Особенно летом. Солнце, воздух и вода! Ходи босиком, дыши ароматами луговых и садовых трав, ночуй на скошенном и высушенном сене! Бегай полуголым под летним дождём. Правда, чтобы получить эти природные прелести, надо проводить, хотя бы минимальный уход за участком. На сегодняшний день за дачей приглядывает один Санёк. Да и то очень редко. Дима чаще всего в длительных командировках. Сам Колокольцев с женой в Антарктике, Оля заканчивала учёбу и готовилась к защите учёной степени.
И вот, наконец, в родных местах их будет трое. Она, Санёк и Дима! Приедут в отпуск родители, а  Санёк познакомит всех со своей избранницей.
Дима, Дима, Димка. Всё моё детство прошло рядом с тобой. Игры, походы, купание в речке, ночёвки на сеновале. И как же я не узнала тебя, мой самый любимый человек! Как я встречу тебя теперь и как ты встретишь меня?
Оля поняла, все оставшиеся до встречи дни, она будет думать только о нём. Надо заканчивать с уборкой коттеджа, и  браться за уборку старого дома. Как давно она не была в нём. Там наверняка царит запустенье. И земляника уже поспела. Она улыбнулась, вспомнив, как Дима облизывал её измазанные ягодами щёки прежде, чем умыть нагретой водой из дворового умывальника.  Интересно, а сейчас он смог бы это сделать?
 
                Дима

Когда Дима выехал от хижины, на склонах сопок ещё клубились серые туманы. По ногам хлестала отросшая за весну трава. По всем признакам день обещал быть погожим. Хотя для работы ручной, деревенской косой жаркий день  не приветствовался. Хорошо, когда коса срезает траву с сочным вжиканьем, а не металлическим звоном.
Солнце уже начинало припекать, когда Дима подъехал к воротам замка. Он легко, без особых усилий открыл одну створку, и прошёл внутрь чугунной ограды. Широкая, из рифлёного пластика, дорожка упиралась в вычурно украшенный деревянной резьбой подъезд трёх этажного дома академика Колокольцева, давно почившего с миром. Справа от дорожки раскинул свои старые ветви плодовый сад, слева тускло поблёскивали спортивные сооружения и тренажёры небольшого домашнего стадиона. Старик, как и все его домочадцы, любили физическую культуру и с удовольствием проводили свободное время на площадке. Дима знал, что за домом  был теннисный корт. Но, как и всё вокруг дома, из-за отсутствия хозяев, постигла эпидемия запустения. Прислонив велосипед к стене дома, он обошёл дом вокруг. Западная сторона была обкошена. Ещё не высохшая трава лежала несколькими валами. К вечеру должна высохнуть,- подумал Дима.  Он зашёл в сарай, снял с деревянного крюка косу с инициалами Д.У.   Давно, они с Саньком выжгли через увеличительное стекло свои инициалы, каждый на своей косе.  Точильным камнем поправил слегка заржавевшее лезвие, сунул камень в карман, и перешёл на восточную сторону. Сделав несколько взмахов косой, отложил её в сторону и вошёл в дом. На веранде стоял старый шкаф. В нём хранилась рабочая одежда жильцов. Можно было переодеться, не входя в дом.
В шортах и белой рубахе с длинными рукавами, Дима, как заправский крестьянин принялся косить. Запахло свежескошенной травой и земляникой, которая пробралась в дикоросы с расположенной неподалёку грядки. Димин взгляд то и дело отвлекали ярко-красные, спелые ягоды земляники. Не выдержав соблазна, он присел, и стал набирать их в горсть, не забывая забрасывать в рот. Солнце припекало всё сильнее. Выкосив траву вровень с земляничной грядкой, Дима вытер лезвие косы, и унёс её обратно в сарай, повесив на старое место.
Скошенная Сашей трава высохла. Надо было её убрать. Пошли в ход грабли. Дима сгрёб сено в небольшие кучи, потом залез на сеновал подготовить его к приёму сенной перины. Он выбросил на землю подушки и одеяла, скатал в рулон огромный выцветший ковёр, служивший покрытием «перины» и спустил его по лестнице с сеновала вниз. Оглядев разорённую летнюю резиденцию,  Дмитрий неожиданно вздрогнул. В тёмном дальнем углу он увидел сгорбленную фигуру.
Это оказалась большая кукла – пингвин. Его, в какой-то из отпусков привезли родители Оле в подарок. Дима куклу тоже выбросил проветриваться.
Спустившись вниз, он развесил всё по жердям козьего загона, и вилами с длинным черенком стал забрасывать сено на сеновал. Время от времени приходилось залезать туда самому, чтобы разровнять его. В конце концов, всё было убрано. Оставалось выбить пыль из подушек и ковра, чем и занялся Дима, вооружившись сломанным черенком от граблей.
Солнце уже делало попытку спрятаться за кромку заозёрного леса, когда Дима после наведения относительного порядка на сеновале, уселся на краю его дверного проёма, и вытер грязный пот со лба. В спокойном состоянии желудок напомнил ему, что неплохо бы перекусить.  Парень слез с сеновала, собрал разбросанные по земле наволочки и пододеяльники, связал их простынёй и унёс на террасу.
Взяв мыло и полотенце, он потрусил к озеру. На берегу вытряхнул из кроссовок сенную труху, вытряхнул шорты и окунулся в нагретую за жаркий день воду. Брассом проплыл от берега к берегу. Намылился и
снова бросился в воду, смывая с тела мыльную пену. На берегу попрыгал на одной ноге, вытряхивая попавшую в ухо воду, и на ходу, вытирая голову полотенцем, пошёл к дому с мыслью об ужине. Он надеялся, что после приезда Саши, что-то из продуктов осталось. Так оно и оказалось. В холодильнике дразнил своим аппетитным видом кусок колбасы,  лежала пара полуфабрикатов шницелей и всякая овощная мелочь.
Поужинав, он прошёл в гостиную, включил телевизор и залёг на старинный диван. Не прошло и получаса, а Дима уже спал здоровым крепким сном. Сказалась непривычная физическая нагрузка и «солнце, воздух и вода».
Утро началось с попытки солнечных лучей приоткрыть и заглянуть в глаза Дмитрия. Почувствовав их любопытство, он нехотя сам их открыл и сразу обнаружил, что уснул, не раздеваясь, и не выключив телевизор.
Мелкими глотками выпил стакан холодной воды, и вышел на крыльцо. Солнце заводило свой вчерашний спектакль, разогревая всё, чего касалось. Решив пробежаться, Дима понял, что выбрал не лучший вариант утренней зарядки – всё вокруг усадьбы заросло довольно высокой травой. Да и вдоль главной дорожки стояли заросли разнотравья. Дима решил нарушить это запустенье. Он вывел из сарая широкозахватную аккумуляторную газонокосилку, проверил заряд аккумулятора и начал уничтожать сорную растительность вдоль внутренней стороны чугунного забора, потом перешёл на внешнюю. Сделав с обеих сторон по два прокоса, переехал на главную дорожку. И тут газонокосилка умолкла. Не хватило заряда. Дмитрий снял батарею и поставил на подзарядку. Вооружившись, старинной мотокосой с двигателем внутреннего сгорания, он продолжил борьбу с сорняками. И довольно удачно. Примерно через час дорожка выглядела, как только что постриженный кадет.
Вновь достав из сарая грабли и вилы, Дима пошёл на скошенную накануне площадку, где трава под жарким солнцем тоже высохла. Очень быстро он собрал её в кучи, и перенёс в угол сада, сформировав там небольшой стожок. Полюбовавшись на свою работу, он убрал инвентарь, и прошёл в дом, на третий этаж, в астрономическую башенку. Из неё хорошо просматривалась вся округа вплоть до Городка. Оглядев окрестности поместья, Дима посмотрел вниз. Усадьба выглядела помолодевшей, причёсанной. Оставалось прибраться внутри дома. Но это должно уже было быть заботой женских рук. Где взять эти руки? Саша со своей девушкой ещё не познакомил. Кроме него её пока никто из своих не видел. Оля? Какая она сейчас? Чем занимается? Брат о ней тоже ничего не говорил.
А ты сам-то, почему спросить о ней не удосужился?  Тоже мне, любимая девочка! Надо сегодня Саньку позвонить. Узнать о ней, что и как. А пока надо съездить на свою квартиру.

                Встреча

Дима вприпрыжку стал спускаться по скрипучим ступенькам лестницы  вниз. С последних ступеней он просто спрыгнул, и оказался лицом к лицу с Олей.
- Оля?
- Дима?
Одновременно воскликнули они, растерянно глядя друг на друга.
Дмитрию, конечно, было намного сложнее признать во взрослой статной девушке худенькую, голенастую девочку-подростка, стрекозу. Но глаза, длиннющие волосы и родинка в виде запятой на груди складывались в простой пазл:
- Стрекоза!
Оля, естественно, в чисто выбритом и коротко постриженном парне сразу же узнала своего Димку из детства. Она сделала шаг ему навстречу, обняла его за шею, и повисла на ней.
А он прижал её к груди, и закружил её, приговаривая:
- Оля, Олюшка, стрекоза ты моя быстрокрылая!
- Пусти, медведь, раздавишь!
Дима осторожно опустил девушку на пол, взял в ладони её лицо и проговорил:
- Как хорошо, что ты есть! Я так рад! Мне кажется, что я на седьмом небе, если оно таковое существует.
В Олиных глазах вспыхнули мириады солнечных искр. Они засветились необъяснимым, волшебным огнём, и словно пронзили его сердце множеством заноз. От этого ощущения Дима даже вздрогнул.
Он никогда и ни с кем не чувствовал такого. Что это? Он помнил эти глаза. Колдовские чары их не изменились с детства до сегодняшнего дня. Скорее всего, повлияло изменение внешности. Резкий переход во времени из неприглядного угловатого подростка в совершенную форму красивой девушки. И что? Получается, ты на неё смотришь, как до неё смотрел на других.  И у тебя возникают такие же мужские желания. Нет, не такие! Тебе хочется смотреть на неё и смотреть так же, как смотрят на огонь. 
То есть, ты против плотской любви? Конечно же, нет! Я против этого только в отношениях с Олей. У меня никак не выветрится из сознания образ той девочки, с которой нянчился несколько лет. Возникает неприятное ощущение, что нянчился и, можно сказать, растил её для того, чтобы в какой-то момент затащить её в постель. Я не знаю, что произойдёт в будущем, но пока она для меня ангел. Я буду молиться на неё, и не позволю никому оскорблять её ни словом, ни действием.
Всё. Заканчиваю фантазировать.
- Оля, приказывай, что мне делать, чем тебе помочь?
- Я заложу в «стиралку»  бельё с сеновала. Ты дождись конца стирки, и потом вынеси его на досушку и пропитку солнцем. Короче, развесь на бельевых верёвках, пока солнце ещё высоко. А я займусь полами и лестницами. Потом посмотрю, что можно приготовить на ужин.
Вечером купаться пойдём?
- Пойдём, если дождя не будет.
- С чего ты взял, что будет дождь?
- Посмотри, какая мгла затягивает горизонт на западе.
- Ты просто, как моя бабушка. Помнишь её?
- Конечно. Она же составляла нам с Саньком график, когда  нянчиться с тобой. Хорошая была старушка.
- Ты, видимо, будешь хорошим  дедушкой, - засмеялась Оля.
- Прежде, чем им стать, нужно заиметь внуков. 
- Я думаю, это не так уж сложно.
- Кто знает, - философски заметил Дима. – Вон наш штурман до сих пор их не заимел. А ему уже за шестьдесят.
Оля взяла самодельную швабру, ведро с водой и пошла наверх, а Дима потрогал развешанное бельё и уселся в кресло качалку в тени старой липы. Жара стояла невообразимая. В какой-то момент он задремал и очнулся,  почувствовав холодок льющейся на грудь воды.
- Хорош помощничек. Нечего сказать.
- Перед ним стояла Оля, и лила на него воду из кувшина.
- Прости! Чуть, чуть задремал.
- Совсем чуть, чуть! Рассмеялась она. В это чуть, чуть я успела помыть полы, снять и сложить бельё. Вставай, бери его, и полезай на сеновал стелить. Один-то справишься?
- Может быть.
Оля услышала, как заскрипели доски настила под тяжестью Димина тела. Потом раздались хлопки встряхиваемых пододеяльников.
Она сняла с крючков верёвки, убрала в просторный предбанник, и пошла на кухню готовить ужин. Достала из холодильника, привезённые братом полуфабрикаты бифштексов, свежие огурцы и прочую зелень для салата.
- Я всё сделал, - сказал вошедший на кухню Дмитрий.
- Молодец! – улыбнулась девушка,- можно переодеваться, и идти на озеро купаться. Придём и поужинаем. Полотенца брать?
- Возьми себе, моё в раздевалке. Я вчера купался.
Дима дождался Олю. Она вышла из дома в ярко-жёлтом сарафане на бретельках, с небольшой сумкой и  розового цвета туфельках без каблуков.
- Ну, что, пойдём, а то вдруг сбудутся твои предсказания о дожде.
- Пойдём. Тебя не страшит купание после «Бешеной»?
- Так я же не помню этого.  Ты сам говорил, что выловил меня без сознания.
На берегу озера стояли две кабинки для переодевания.  Их, в своё время, сколотил Олин дед. Рядом, также самодельные, расположились лежаки, правда, на них редко кто ложился загорать. Чаще получали загар при игре в волейбол или бадминтон.
Быстро переодевшись, Дима с разбега прыгнул в воду.
- Оля, иди скорее, вода теплее парного молока.
Девушка вышла из кабинки, поправляя выбившиеся из-под шапочки волосы. Осторожно войдя в воду, она окунулась по шею, и поплыла брассом в сторону Дмитрия.
- Догоняй, - крикнул он, и нырнул под воду.
Оля растеряно огляделась, а Дима неожиданно выплыл из-за её спины.
- Я так не играю, по-детски надув губки проговорила Оля. И вообще, пора вылезать.
- Это почему?
- Прислушайся. Слышишь глухой рокот. Сбывается твоё предсказание о дожде.
Дима прислушался. Действительно, вдалеке, за затянутым мглой лесом, словно кто-то перекатывал деревянные бочки.
- Чем нам это грозит?
- Да ничем. Просто я очень боюсь грозу!
- До грозы ещё море времени. Успеем и высохнуть и поужинать.
- Высохнуть уже не успеем.
-Успеем!
Через несколько минут, подгоняемые ветерком и рычанием далёких громовых раскатов  Оля и Дима спешили к дому. Не доходя немного до ворот, у Оли слетела туфелька. Она сняла и вторую, взяла их в руки и пошла босиком. Дима прошёл вперёд и, открывая калитку, вдруг услышал, как ойкнула девушка.  Он оглянулся, Оля, прихрамывая, двигалась к нему.
- Кажется, я наколола чем-то ступню.
Дима подбежал к девушке, легко подхватил её на руки, и быстро пошёл с драгоценным грузом к замку.
Оля прильнула к сильному плечу парня, уткнувшись носом в его шею. Странно, конечно, но она второй раз, после хижины, почувствовала манящий запах его тела.
- Что-то животное во мне просыпается, что ли, - подумала она, ещё крепче прижимаясь к Диме.
В гостиной, куда Дима принёс Олю, и положил на старинный диван, он попросил показать ногу.
- Ничего страшного. Ерунда, небольшая царапина от стерни. Сейчас заклею пластырем, и можешь идти готовить ужин. Не знаю, как ты, а я голоден сильнее волка. Поужинаем под звуки надвигающейся грозы.
- Я так боюсь грома.
- Ты же в доме. И со мной.
- Только ты никуда не уходи. Ладно?
- Хорошо. Посижу с тобой на кухне, подготовлю себя к приёму чего-то вкусного, приготовленного твоими ручками. Может быть чем-то помочь?
- Открой банку сока манго.
- Ну, открыл. Что дальше?
- Теперь не мешайся под ногами.
- Я мешаюсь! Возмутился Дима? Тогда пойду, проверю, как работает освещение в сарае и на сеновале. Может быть, придётся поставить аккумуляторы на подзарядку.
- Ты что, собираешься там ночевать?
-Конечно, а для чего надо было наводить порядок на сеновале!
- А как же я, останусь здесь одна, да ещё ночью? Можно я с тобой?

                Гроза

Дима посмотрел в отсвечивающие золотыми искорками большие Олины глаза, взял со стола кусочек колбасы, положил его в рот и сказал:
- Можно!
- Ура! Как в детстве, да!
- Да, - сказал он, и пошёл на выход.
Вернувшись, он сказал:
- Заряда хватит ещё на сутки. Но завтра, всё-таки, надо будет подзарядить. Ладно, давай ужинать.
В это время раздался резкий удар грома, и по крыше терраски застучали крупные капли дождя.
- Я думаю, это только грозовая разведка. Минут на пять. Так что поесть не успеем. А ещё надо переодеться.
Но гроза решила отстрочить своё наступление, и Дима с Олей успели  поесть, и переодеться.
-Теперь за мной, скомандовал Дима, и пошёл через сарай на выход к лестнице на сеновал. – Ты по лестнице вперёд, я после тебя, мне закрывать дверь. Твоя подушка и одеяло справа.
Он улёгся на своё место, и выключил свет.
- Дим, не надо, не выключай.
- Если не выключить, батарея быстро сядет.
-Тогда дай мне твою руку.
Дима вытянул левую руку, на которую Оля положила голову, чуть выше сгиба локтя.
- Как в детстве.  Помнишь?
- Помню. Спи! 
Над домом грохотала и плела из молний дикие узоры июльская гроза. Дима вскоре, несмотря на буйство стихии, уснул. Оля долго не могла уснуть. Она то и дело вздрагивала от резких ударов грома. Но сон, в конце концов, взял своё. Вслушиваясь в ровное дыхание парня, лёжа на его расслабленной руке, девушка уснула.
Под утро Дима хотел повернуться на другой бок из-за того, что затекла рука, на которой лежала голова Оли. Он взглянул на её лицо, и не смог отвести глаза. В голубоватом свете пробивающегося через щели между досок сеновала, это лицо было чрезвычайно прекрасным. На обрамлённом русыми локонами лице чётко выделялись, как нарисованные брови, между припухшими от сна губами виднелась узкая белая, словно фарфоровая, полоска зубов. Эти губы звали и манили к себе для поцелуя. Дима попробовал вытащить онемевшую руку, но тут Оля приоткрыла глаза, и сонным голосом сказала:
- Не уходи. Полежи ещё немного. Мне так хорошо лежать с тобой.
Сказала, и сама повернулась на левый бок.
- Пора вставать. Мне сегодня к Рубову.
Девушка повернула голову:
- Зачем? Опять командировка?
- Не знаю. – Сказал Дима, открывая дверь сеновала.
Вдруг он услышал незнакомый женский голос. Это сработал Олин будильник:
- Напоминаю, Вам сегодня к ректору университета, к десяти тридцати.
- Что это? Кто это?
- Это из канцелярии академии.  Значит и мне пора вставать, потягиваясь, ответила Оля. – Дождь – то кончился?
- Кончился. Я на пробежку, потом купаться.
- Куда, там же сыро.
- А я босиком! Пойду, переоденусь. Ты не хочешь побегать?
- Что-то сегодня лень. Наверно не доспала. Ты разбудил.
- Я до тебя пальцем не дотронулся.
- Когда руку вытаскивал из-под меня.
- А ты хотела, чтобы она отсохла у меня?
- Ну, нет! На чем же мне пришлось бы сегодня засыпать.
- А подушка зачем? Да и грозы не каждый день.
- Просто, на твоей руке так уютно спать.
Спустившись на землю, Дима окликнул Олю:
- Мадмуазель, Вам кофе в постель? Или соизволите своими прекрасными ножками пройти на кухню?
- Иди уж, переодевайся. Я полежу ещё минут пять, и встану.
   Около часа ушло у Димы на бег и купание в озере.  С полотенцем на шее он вошёл в дом, и сразу на кухню.
- Оля, ты где? Я пришёл!
- Сейчас спущусь,  - раздался голос сверху.
Вприпрыжку Оля слетела вниз по лестнице. Подошла к столу, сняла с приготовленного завтрака полотенце:
- Кушайте, ваше величество!
- А ты?
- Я уже выпила свой стакан молока.  Ешь, через полчаса подъедет такси. Надо ещё переодеться.
- Хорошо. Я быстро.
Открывая калитку, Дима сказал :
- Не надо было вызывать такси,  по времени успели бы и пешком.  Могли бы зайти в наше кафе. Помнишь, какое там было мороженое!
- Как же, прекрасно помню!
 В детстве любое мороженое было самым вкусным. Будем возвращаться, зайдём обязательно.
Они вышли из машины напротив академии, договорившись встретиться в университетском спортгородке. Дима долго смотрел вслед уходящей, словно летящей, лёгкой походкой, девушке. А она, будто чувствуя его взгляд, оглянулась, и помахала ему рукой.
Через три часа, Дима сидел на трибунной деревянной скамье напротив волейбольной площадки, где играли две команды. У одной на майке было гордое название «Городок», а у другой – «Академия».
- Ну и кто выиграет? Как ты считаешь? – раздался грубый мужской знакомый голос.
- Семёныч, - воскликнул обернувшийся на голос Дима, - ты до сих пор тренируешь «Академию»?
- Пока ещё не уволили!
- Тебя и не уволят. Не родился ещё тренер, хотя бы чем-то похожий на тебя.
В это время либеро команды оступился и, видимо, подвернул ступню.
-Дима, может,  заменишь, всё-таки ты когда-то играл за эту команду. Конечно, если никуда не торопишься.
- Легко.- Сказал Дима и, спрыгнув со скамьи, стал на ходу разминать суставы.
- Ну, вот и славненько! – не громко сказал Семёныч.
Увлёкшись игрой, Дима не заметил, как подошла Оля и села почти на то же место, где сидел какое-то время он. При смене сторон Дима увидел её и подбежал к ней
- Играй, играй. Нам торопиться некуда, - сказала она.
- А ты?
- Я посижу, посмотрю. Всё равно у меня нет формы. Забыла положить в сумку. Иди, команда ждёт.
При очередном тайм-ауте, утирая пот с лица, Дима увидел, что к Ольге подошёл незнакомый высокий парень. Они о чём-то коротко поговорили, и тот ушёл в другое место на трибуне.
-Антон, быстро на место либеро.  -  Дима, спасибо, можешь быть свободен. Будем готовить новичка.  – Сказал капитан команды.
Дмитрий направился к Оле. Она достала из сумки шёлковую косынку, сложила её в несколько слоёв и стала вытирать пот с лица Димы.
-Кто это был? – спросил он.
- Ты о ком?
- О  дылде, что подходил к тебе.
-Ты, что, ревнуешь? Это лаборант с нашего факультета.  Иди в душ. С тебя льёт, как вчерашний дождь с неба.
 Это тебе не пятиминутка на ковре в прохладе спортзала! – смеясь, сказала девушка.- Это марафон на солнцепёке для борца. Ну, что едем домой? Или как? Скоро вечер, и тучи опять собираются.
- Нам надо запастись продуктами и питьём. Ведь завтра воскресенье. Я думаю, должен приехать Санёк.
- Вряд ли. Он хотел заехать за Светой. Кстати, ты её видел?
- Нет, когда она приезжала, я был у чёрта на куличках. Тебе она понравилась?
- Хорошая девушка, умная, красивая. Саша от неё просто без ума.
- Как я от тебя?
- Ты от меня без ума?
- Ну да! Ты же по ночам спишь на мне. Был бы я в своём уме, разве разрешил это.
- Ну,  во-первых, не на тебе, а на твоей руке, а во-вторых, была сильная гроза. Было очень страшно. Мне кажется и тебе тоже. И ты рад был, что я напросилась уснуть на твоей большой руке.
- А если бы ты был в своём уме, как ты говоришь, чтобы ты подумал, и как повёл бы себя в этом случае? – Хитро улыбаясь, спросила Оля.
- Дима посмотрел в глаза девушке, и сказал:
- Я бы подумал, что ты хочешь меня обнять и поцеловать.
- Вот, вот! У вас, у парней, по-моему, одинаковые мысли и желания.
- А, что в этом предосудительного? Это же ведётся испокон веков. От самой малой букашки до слона. 
- Да, но у людей такие действия должны осуществляться по любви, а не по первобытным инстинктам.
- Любовь, любовь. Скажи, а что такое любовь? Хотя бы в твоём понимании.
- Однозначно ответить на твой вопрос невозможно. Только у вас, у мужчин есть всегда ответ – любовь это секс.
- Оля, это неправда. Мужчины тоже испытывают целый комплекс особенных чувств.
- Почему же среди вас широко распространена фраза - давай, займёмся любовью.  И это вместо ласк, волшебных слов, прогулок под луной, цветов, мечтаний о счастливом будущем… я думаю, что такой любовник вскоре исчезнет, как камень в воде.
- Оля, ты обо мне тоже так думаешь?
- О тебе у меня ещё не сложилось никакого мнения относительно твоих рассуждений о любви
- Что-то мы с тобой увлеклись разговорами на эту тему, и забыли, зачем пришли на рынок. Я иду позади тебя, ты выбираешь продукты и складываешь их в сумку на моём плече. Так?
- Так, а мы занимаемся поисками чего - то не очень понятного.  Если говорить конкретно,  непонятного для меня.
- Подрастёшь, поймёшь! – засмеялась Оля.
Около часа они бродили по рынку, выбирая овощи, фрукты и мясо. Наконец, затарившись под  завязку, решили отправиться домой. Тем более, несколько часов собиравшиеся на горизонте тучи, своими лохматыми краями уже нависли над Городком.
Из машины ребята бежали под ливневым дождём. Пробегая мимо бани, Дима за руку втащил Олю в предбанник.
- Так,- сказал он, посмотрев на дистанционный термометр, - ты идёшь в баню. Если, что потребуется, позвонишь.
- А ты?
- Ну, не вместе же нам идти.
- У некоторых народностей так принято. Кстати, и у нас часто муж с женой моются вместе.
- Так, то муж с женой. Давай, не тормози, иди, мойся. Простыни, полотенца на своих местах – я проверил.
- Дима, сделай, пожалуйста, какой-нибудь сок.
- Хорошо.
 Он разбирал сумку с продуктами, когда раздался голос из динамика:
- Дима, принеси, пожалуйста, из моей комнаты гребень для волос. Он лежит на столике с косметикой.
За стеной дома всё шумел ровный дождь. Дима взял зонтик и пошёл к бане. Открыв дверь предбанника, он услышал Олины слова:
- Тебя только за смертью посылать.
-Ну, вот опередила меня!
- А ты, что хотел сказать?
- Как обычно, а вот и я! Не прошло и часа, и я пред вашими очами моя красавица!
Оля взяла гребень, разделила волосы на несколько частей, и начала было расчёсывать, но вдруг остановилась.
- Ты чего? – спросил Дима.
- Я хочу, чтобы ты расчесал мои волосы.
- Я не умею.
- Учись. Пригодится.
- Но я не собираюсь быть дамским парикмахером. И где это может пригодиться?
-Ты только представь, тебя попросила об этом твоя девушка, невеста или жена …
- Я не женюсь. Мне только и не хватает этой обузы.
- Не зарекайся. Как в песне поётся: «влюбишься и женишься». Возьми гребень. Попробуй. Только не оторви вместе с волосами мою голову, и не пытайся снять скальп.
Дима взял гребень, запустил его в густоту мокрых волос Ольги, и попытался протащить его через них. Ничего не вышло.
- Дааа. Я же просила расчесать волосы, а не обезглавить меня.
- Прости, Оля! Ты же сама принудила меня. Я, пожалуй,  пойду. Зонтик оставляю тебе. -
Дима провёл рукой по длиннющим волосам девушки. – Какие красивые у тебя волосы!
- Подкатываешь? Ты будто бы первый раз их видишь. Иди уж в дом. Хотя нет. Что время терять, иди в парную, а я минут через десять домой. Если, что звони!
Через час, распаренный, в махровом банном халате, Дима вышел из бани в предбанник, и плюхнулся на стоящий там старинный диван.
Полежав некоторое время, встал и открыл дверь. За ней по-прежнему сыпал дождь. Накинув на голову капюшон халата, парень быстро пробежал до крыльца дома, прыжком преодолел четыре ступеньки и, поскользнувшись на сыром, чуть не упал.
Проходя на кухню, мельком глянул в открытую дверь гостиной. Там на широком диване, свернувшись калачиком, лежала с закрытыми глазами Оля.
Из-за продолжительного дождя, в доме было довольно прохладно и сыро. Дима достал из шкафа в прихожей два одеяла. Одним укрыл девушку, а другое положил на застеленный чистой простынёй диван, стоящий у окна. Потом вышел из гостиной, осторожно прикрыв за собой дверь, и пошёл на кухню.  Листая журнал «Космос сегодня», как всегда плотно позавтракал, убрал за собой посуду и прислушался – за стеной царила тишина.

                Лунный свет

 Дима открыл дверь на террасу и попал в объятья странного бледного света. Он вышел на крыльцо, взглянул на небо. Тучи, которые совсем недавно сеяли дождём, заполняли всего лишь треть небосвода, а освободившееся, промытое многочасовой влажной уборкой место, занимал волшебный свет полной луны.  Он растекался и по земле, окутывал деревья, призрачно загорался в каплях ушедшего дождя, висящих на кончиках травинок и листьев почерневших от влаги деревьев.
Плотность света была настолько велика, что стоящий в его облаке Дмитрий почти физически ощущал его присутствие.
Он спустился вниз, поднял полупрозрачный полог над двухместными качелями, и разложил на них сиденье. Усевшись с комфортом, он стал смотреть на волшебную картину в небе. Вроде бы ничего особенного, но её вид завораживал, околдовывал сознание.
- Надо бы разбудить Олю, чтобы тоже полюбовалась этой сказкой.
Только подумав об этом, Дима почувствовал на своей шее мягкое и тёплое прикосновение Олиной руки.
- Ты о чём так сильно задумался, что не услышал, как я подошла?
-Понимаешь, давно, когда я учился в пятом классе нашей поселковой школы, у которой с торца была пристройка, названная интернатом. Там жили дети из далёких поселений. Я был в их числе. В нашей комнате, кроме меня, проживали ещё шестеро ребят. Моя кровать стояла у окна. Однажды в декабре, я проснулся от яркого света.
Посмотрев в окно, я увидел полную луну на фоне бледно-голубого неба. Стояла такая тишина, что звенело в ушах. Я взял простой карандаш, и попытался зарисовать, что увидел. Конечно, ничего из этого не получилось. Но картина, увиденная через окно, врезалась в мою память навсегда. Вспоминая об этом, я и не услышал твоих шагов. А ты почему проснулась?
- Сама не знаю. Открыла глаза и увидела, что комната полна призрачного света и абсолютной тишины. Мне стало очень тревожно и даже страшно. Вот я и пошла, искать тебя. Оля положила голову на плечо Димы, и замолчала.
Насмотревшись на волшебную картину июльской тихой ночи, надышавшись влажными ароматами после дождевых трав, Дима, осторожно освободил плечо, и сказал:
- Ну, что, моя девочка, пойдём спать. Время позднее. Хотя, вернее будет сказать, раннее утро. Слышишь, птицы начинают горлышки прочищать. Пойдём, повторил Дима, вставая.
- Как хорошо ты меня назвал! Моя девочка. Эти слова я слышала много лет назад. Помнишь?  В моём детстве ты всегда меня так называл. Ты где собираешься спать?
- Естественно на сеновале.
- Тогда и я с тобой. Когда ты рядом, мне ничего не страшно. Даже сны добрые снятся.
-Ну, что ж, пусть так и будет. Одеяло возьми с собой – воздух сырой.
            
                Новый день

 Утром, за завтраком, обсуждали примерные графики каждодневной работы обоих.
- В связи с назначением деканом факультета, у меня не будет нормированного рабочего дня, сказала Оля.
- У тебя, по-моему, ещё отпуск не закончился.
- Я решила выйти на работу пораньше. Надо ознакомиться с новым местом и документацией.
- А у меня намечается новая командировка. Насколько я понял Рубова – полёт к Марсу
- Дима, это же так далеко и так надолго! Что я буду делать без тебя?
- Но ты до нашей встречи обходилась без моей помощи, обойдёшься и в этот раз.
- Грубиян!  Бессердечный ты человек.
- Подойди ко мне, послушай,- Дима прижал голову Оли к своей груди, - слышишь, как стучит? А ты говоришь, нет сердца у меня.
- Я давно догадывалась, что ты не совсем нормальный.
- Это почему?
- Сердце бьётся, но ты его не чувствуешь, не слышишь, не понимаешь, что оно тебе хочет сказать.
- А ты понимаешь!?
- Мы с тобой спим,  почти обнявшись, а ты не сделал даже попытки меня поцеловать. Мне кажется, что ты до сих пор видишь во мне ту девочку-стрекозу из детства, а не, уже взрослую девушку, в которой давно проснулись женские инстинкты. И вообще, у нас очень странные отношения. Ощущение будто ты меня боишься, а я чувствую для тебя тётей.
- Но это всё не так, как ты думаешь.  Я тебя просто берегу и охраняю.
- Но можно беречь и охранять несколько иначе, чем сейчас. Береги себя, а я буду молиться, чтобы ты вернулся живым и здоровым.
- Хорошо. Вернусь из полёта, обниму и поцелую тебя.  Только, пожалуйста, не выходи замуж до моего возвращения. Я хочу посмотреть на тебя в свадебной фате. Помнишь, ты говорила, что тоже хочешь стать невестой
Оля так зыркнула на него своими острыми с золотистым отливом глазами, что ему показалось, будто его насквозь прокололи стальными спицами.
- Я не могу разбрасываться любовью, как некоторые. Если я полюблю, то это до конца моей жизни. Своим чувствам никогда не изменю,  и не предам любимого человека.
- Не зарекайся. Ты ещё совсем не знаешь, что такое  жизнь. А в ней столько разных и сладких ловушек и соблазнов. Это минное поле, не имеющее карт и способов разминирования. И прошу не обращать на мои слова никакого внимания. Живи, как живёшь, и наслаждайся Богом дарованной судьбой.
До встречи! – с грустной улыбкой произнёс Дима, и пошёл к машине.
- Подожди! – к нему подбежала Оля, - можно на прощанье я тебя обниму и поцелую?
Она обняла его за шею и поцеловала.
- Зачем я спрашивала его разрешения на поцелуй? Могла бы просто подойти, и поцеловать. И не в щёку, а в губы!

                марс

 В глухой, чёрной пустоте бездонного космоса словно завис на невидимой нити похожий на странное насекомое земной объект. Это был стартовавший день назад космический корабль с номером 001. Командир корабля и его команда лежали в индивидуальных антиперегрузочных боксах, что было необходимо при старте и разгоне аппарата.
  Дима лежал, и, казалось, беспричинно улыбался, вспоминая тёплое прикосновение, невероятно сладких   Олиных губ. Никогда ещё он не испытывал такого непонятного  чувства, как в момент прощального поцелуя Оли. Да, парень, влип ты, как муха в мёд. Хорошо, что достаточно времени на обдумывание всего случившегося за последние две недели. Но не внешняя оболочка событий волновала его. Как произошло, что он неожиданно влюбился в неё? Это чувство, видимо, зрело в его сердце с тех, далёких уже, лет Олиного младенчества, когда он нянчил её на своих руках. Только одному Богу было тогда известно, что может вырасти в его сердце. Неужели, это то, что называют любовью? Но как это могло произойти! Как можно было влюбиться по взрослому, в девушку, которую когда-то, в младенчестве, кормил с ложечки и которой менял пелёнки. Он нажал кнопку вызова Харитонова.  В шлемофоне раздался голос Димы.
 - Слушаю Вас, уважаемый капитан Усольцев и повинуюсь, как всегда с юморком, отозвался Юра.
-Какими будут первые слова твоего  ребёнка?
- Так он ещё не родился. Ждать целых восемь месяцев.
- И всё - таки.
- Я думаю, скажет - скорее запеленайте, холодно! Мы же приедем ранней весной.
- Счастливчик, ты Юра.  Скоро с помощником будешь рыбачить.
- А тебе, кто мешает завести Дмитрия второго? У тебя вон какая красавица- русалка. Дим,
 вы с ней, как брат и сестра, а ведь вы познакомились только, только.
- Юра, ты не знаешь всего. Мы и есть почти брат с сестрой. Ты помнишь девочку на моей шее? Так вот, теперь она Ольга Александровна, доцент физмат наук. Как ты догадался, что я думаю о ней?
- Я тоже испытал нечто подобное. И это произошло совсем недавно.
- Выходит, ты подключал свои мысли к моим.
- Как же! Разбежался!  Подключаться к мыслям влюблённого человека, это повторение собственного сумасшедствия. 
- Вообще-то, дело не в телепатии. Просто я прошёл эту школу любви, когда ты гонялся то за одной юбкой, то за другой.
- Ты хочешь сказать, Оксана для тебя это весь мир.
-       Да, друг мой. Это так, и даже больше.
-         Оставь хотя бы чуток для меня с Ольгой!
- Есть, мой капитан! Посмотри в иллюминатор, видишь Сириус? Вот от него прочерти прямую к звезде Бетельгейзе. Всё, что справа от этой линии я оставляю тебе. Владей, если сил хватит.
-А у тебя, самого, силёнок хватает?
- Хватает. Тем более, наше семейство ждёт прибавления. Слушай, Дим, ты не задумывался вот над таким вопросом, почему, когда мы вдали от любимых, кажется, будто ты только что влюбился и это чувство превалирует над другими. Даже над смертельной опасностью. А, когда ты дома, и любимый человек ласкается к тебе, как маленький котёнок, ты понимаешь, что это так должно и быть.
-На то она и любовь. Я думаю, люди, превратившие её в прозу будней, вместе жить долго не смогут. Вспомни литературных героев,  покидавших своих возлюбленных ради совершения для них подвигов.
- Получается, мы с тобой совершаем подвиг ради своих любимых девушек?
- Нет. Это просто наша с тобой работа. Что-то мы заболтались. Давай-ка приступим к тестированию систем корабля. Мне кажется надо особенно тщательно отработать систему гироскопов, иначе перед посадкой закрутит так, что мало не покажется.
   Месяц спустя в системе громкоговорящей связи раздался мелодичный, с лёгкой картавинкой, женский голос электронщика Кати
- Ребята, все к большому «Обзорному»! Впереди Марс!
- Доехали! – пробурчал со смешком штурман.
Экипаж собрался в капитанской рубке перед большим экраном, с огромной картинкой ярко освещённой полярной полусферы планеты.
- Ничего особенного. Рыжий, как мальчишка в известном мультике.
- Капитан, где будем садиться?
- Нигде. Посадку отменяю.
   -Почему?
- Друзья, вы, где учились, в начальной школе? Забыли, что перед посадкой на незнакомой планете – разведка!
- Просто не терпится! – пробурчал Юра.
- Штурман, переходим на круговую орбиту. А ты, Юрий Алексеевич, готовишь к вылету космобот.
- Ура, я на разведку!
- Нет, Юра, на разведку лечу я.
- Но по правилам командиру отлучаться с корабля нельзя.
- Мне можно. Кто как не я знает лучше всего звездолёты типа «Авроры».
- С этим не поспоришь. Но всё-таки, может быть лететь вдвоём? Так, на всякий случай.
- Если что, второй бот должен быть готов к старту. На время моего отсутствия, полномочия  командира возлагаю на штурмана. Всё! Я буду всегда на связи.
Двухместный космический ботик плавно двигался над поверхностью планеты в отмеченную точку аварийной посадки звездолёта. Дмитрий внимательно вглядывался  в бесконечную ржавчину поверхности  Марса.  Конечно, можно было не заметить корабль. Ведь прошло много времени с момента получения сигнала об аварии. А особенностью Марса в это время было то, что начинались пылевые бури. Корабль мог превратиться  в песчаный холм, каких было много, где на пути ветров встречались любые препятствия.
Усольцев посмотрел на хронометр пульта управления, путешествие длилось уже более двух часов. С правой стороны, сквозь оранжевую мглу горячее солнце пыталось прожечь прозрачное остекление кабины. Дмитрий включил затемнение. И в этот момент, он увидел внизу какое-то огромное голубоватого цвета, слегка затуманенное пылью, поле.  Оно было настолько похоже на земное поле с установленными на нём солнечными панелями, что Дима почувствовал себя летящим на планере над приволжскими степями.
- Это что, галлюцинации? Или влияние планеты?
Он снизился насколько это было возможно, и завис над полем. Действительно, всё поле, насколько видел глаз, было уставлено солнечными панелями.
Если дело так пойдёт, то я скоро увижу и ветрогенераторы. – подумал Усольцев. – Получается, здесь давно хозяйничают разумные, деловые существа. И почему мы о них до сих пор ничего не знаем. Столько лет, исследуя планету, не смогли увидеть разумной деятельности марсиан.
         
               Ожидание
            
 Оля долго стояла, провожая глазами удаляющийся автомобиль с Димой и Юрой.
- Не печалься, через полгода они явятся как миленькие. - Произнесла, стоящая позади Оксана, вытирая платочком слёзы. Мне расставаться намного тяжелее.
Оля повернулась к Оксане: «Ты приходи ко мне почаще. Будем вместе горе горевать, а Санёк будет нас развлекать. Хорошо?»
- Ладно.
Оля открыла калитку и остановилась. Странно как то. Тишина и пустота.
- Что встала, как вкопанная, ужинать будем сегодня? Или, если Димка уехал, меня можно и не кормить?
Оля вздрогнула от громкого голоса брата.
-Фу, напугал. Я думала ты на своём пирсе, провожаешь спасателей.
- Ладно, дорогая сестрёнка, я просто проверял твою реакцию. Да и надо было вывести тебя из ступора.  Кто-то тебе упорно пытался дозвониться. Посмотри.
Оля вспомнила, что торопясь попрощаться с Димой, забыла телефон на кухонном столе. Все пропущенные звонки были от подруги Звонарёвой Вари. Совсем недавно они вместе разрабатывали теорию волновых гравитационных колебаний в своей небольшой лаборатории университета для детей со сверхспособностями. Вроде недавно это было, а прошло уже восемь лет. За последние три года они встречались всего раз пять.
Оля набрала Варин номер. Девушка сразу откликнулась:
- Ты где пропадаешь? Дозвониться невозможно.
- Провожала экспедицию спасателей на Марс.
-Поэтому у тебя и голос такой печальный?
-Возможно.
- Я что звоню? Через три дня  у меня намечается командировка в ваш городок. Можешь меня встретить?
- Ты ещё спрашиваешь! Приезжай, мне очень скучно.  Жду.
    
 

                Планета

 Дима связался со звездолётом и обрисовал увиденное.
- Что ты собираешься предпринять,- спросил Харитонов.
- Думаю продолжить полёт до края поля, приземлиться и оглядеться. Там стоит довольно высокий холм. Вот на нём я и потопчусь.
- Смотри, осторожно! Может тебе взять оружие?
- Нет. Это ни к чему хорошему не приведёт.
- Ну, смотри сам. Если что, жми на красную.
Ещё сидя в кабине, Дмитрий почувствовал лёгкое дрожание бота. Он посмотрел по сторонам. Вокруг всё было спокойно. Тогда он открыл кабину и вышел наружу. Прямо по курсу он заметил нечто похожее  на расширяющуюся трещину.  В её глубине мерцал голубоватый, напоминающий земной свет люминесцентных ламп. Это заинтриговало Усольцева. Он хотел тут же спуститься с холма, и выяснить, откуда и что это за свечение. Но в это время в нижней части трещины образовался овальной формы вход. Из него, в защитных, отражающих солнечный свет одеждах, в прозрачных масках, с плоскими рюкзачками вышли двое. Один из них, высокого роста, посмотрел в сторону Дмитрия и приветственно помахал рукой, приглашая спуститься к ним. Усольцев тотчас начал спускаться вниз, и чуть было не упал с первого шага. Его шаг оказался длиннее обычного. Просто он забыл, что гравитация на Марсе значительно слабее, чем на Земле. Когда он подошёл к улыбающимся марсианам, в одном из них он узнал бывшего однокурсника Глеба Артемьева. Лицо того расплылось в белозубой улыбке. Они обнялись, хлопая друг друга по спине. Второй марсианин жестами пригласил обоих пройти внутрь земляного грота. Поскольку разговаривать через маски было почти невозможно,  так как переговорные устройства были не настроены на необходимые частоты, приходилось объясняться с помощью жестов руками.
Пройдя ещё одну небольшую дверь, они оказались в огромном, словно цех по окончательной сборке транспортных самолётов, гроте, оборудованном похожими на портовые краны подъёмными устройствами. В этом гроте стоял на стапелях звездолёт «Аврора». Поэтому Дмитрию не удалось его отыскать со своего космобота. Через несколько минут они оказались в небольшой кабине. Марсианин нажал кнопку, и она поехала вниз.
Остановился лифт около  жёлтого цвета платформы, уходящей вглубь, тускло освещённого туннеля, из глубины которого послышался шум приближающегося  поезда. Это был небольшой состав из четырёх вагонов.  Он двигался, будто подвешенный в воздухе. Было ясно, что это электромагнитая подушка держит его в таком состоянии.
Открылась дверь, и в проёме появилась высокая девушка в жёлтой униформе.:
-Проходите, пожалуйста, произнесла она по-русски с лёгкой  и широкой улыбкой на скуластом лице.
Дима поздоровался и прошёл в вагон. Усевшись в мягкое кресло у окна справа, он посмотрел на перрон. Он был пуст.
- Скажите, - обратился он к сопровождающему, - здесь всегда так пусто?
-Конечно, нет. Просто так совпало.
Поезд плавно приподнялся и тронулся. За окном замелькали дома, домики, производственные здания. Разглядеть подробно их не было возможности. Всё перекрывали шумопоглощающие  полупрозрачные экраны.
Минут через пять открылась салонная дверь, и вошла улыбчивая проводница с подносом в руках.
- Пожалуйста, чай!
На подносе стояли стаканы, чайник, вазочки с кусочками сахара коричневого цвета и печенье в форме сердечек.
- Не удивляйся, - произнёс Артемьев. - здесь тоже есть чайные плантации. Правда, цветочные. Но чай очень вкусный! 
- Внимание! – донёсся из динамиков  приятный женский голос, - через три минуты остановка –Центральная.
- Надо же подумал Дмитрий, поезд шёл почти полчаса без единой остановки. Неужели из-за меня?
Он спросил об этом у марсианина, с целью извинения.
- Нет, что вы. Просто так совпало.
Дима поблагодарил проводницу за приятную поездку, за вкусный чай, и вышел на перрон. На небольшом электромобиле его доставили к двухэтажному дому с арочным входом.

         
                Марсета

- Пойдёмте, правительница ждёт Вас.
Дмитрий последовал за провожающим.
   Его встретила высокая, с бледноватым лицом женщина в длинном платье. Подав ему руку, пригласила присесть в кресло. Сама же устроилась в другом, напротив.
-  Я знаю цель Вашего визита к нам. – Сказала правительница, вы прилетели из-за аварийной посадки звездолёта с экипажем капитана Артемьева. Правильно?
- Да. Я командир звездолёта «Спасатель» Усольцев Дмитрий Александрович  прибыл сюда именно с этой целью. Прошу извинить за любопытство, как Ваше имя? Все зовут Вас правительница да правительница.
- Моё имя: Марсета Третья или просто – Третья. Я буду Вас звать Дмитрий. Хорошо?
- Договорились.
- Скажите, Дмитрий, как вы решились на такой полёт к нам? Ведь в данный момент наша планета находится примерно на середине своей орбиты. А это ни много, ни мало двадцать семь миллионов километров от Земли. Хорошо ещё, что попали к нам летом. Зимой Вы вряд ли бы выжили в своём скафандрике. Пришлось бы ваше тело из него вытаивать.
- Что бывает так холодно?
- Да. Очень, -  до минус ста двадцати и ниже.
- Выходит у нас в Антарктиде при минус восьмидесяти жарко, как в бане! – Подумал Дима.
- А какова температура сейчас? Летом?
- Что-то порядка минус двадцати. Да, что мы всё о погоде и  о погоде.
- Вот, вот. Я бы хотел узнать многое из истории вашей цивилизации и планете. После прочтения романа А. Толстого «Аэлита», у меня сформировалось романтическое отношение  к планете.
- Что это за роман?
- Это роман земного писателя о путешествии на Марс и возникшей там любви инженера по имени Лось к юной марсианке Аэлите. Роман-фантастика. В нём путешествие к Марсу длилось всего десять часов.  Люди и местные жители спокойно гуляли, собирали цветы, купались и загорали под не опасными лучами солнца. Я его прочитал, будучи студентом, и в мечтах своих хотел побывать на этой планете. Воображение рисовало встречу с девушкой, похожей на образ нарисованный писателем.
- Ну и как?
- Пока я представлял этот образ в своих мыслях, рядом подрастала вполне земная Аэлита. Её я встретил спустя много лет.
- Она ждёт тебя?
- Не знаю. Может быть.
- Ты любишь её?
- Любовь. Все только о ней и говорят. Я не знаю, что это за чувство. Но когда я думаю об этой девушке, начинается какое-то жжение в груди. Может быть, это и есть то самое чувство.
- Скорее всего - да.
       Ну, хорошо. О любви мы поговорили. Теперь о другом. Мне интересно, как вы сумели выстроить такой благоустроенный город под поверхностью планеты?
       - А разве у вас нет такого?
- На Земле есть только метро под мегаполисами да огромные подземные лабиринты естественного происхождения и незначительная часть искусственного. Но это просто туннели.
А о  марсианской цивилизации до сих пор идут самые различные дискуссии и споры, начинающиеся фразой – есть ли жизнь на Марсе. Но какие могут быть дискуссии. Вы столько железа позапускали к нам, что мы, время от времени собираем этот металлом и разбираем на пригодный нам и не годный, а попросту хлам.  Вы же не могли не увидеть поля солнечных батарей и ветрогенераторов.
- Согласен. Здесь какая-то неувязка получается. На месте разберёмся.
И всё-таки, что за причина побудила вас перебраться внутрь планеты?
Марсета задумалась, словно не зная, с чего бы начать.
- Причин было две. Это война с космическими пиратами и угроза гибели населения от удара огромными осколками разрушенной малой планеты, которую астрономы назвали «Фаэтон». Нападение пиратов было совершенно неожиданным. Первый удар был нанесён по Марсу. Видимо, из-за малого размера, по космическим меркам, планета казалась легко доступной. Но, к тому времени, мы уже освоили сообщение с Землёй, а технологии защиты от падения крупных метеоритов были на высшем уровне. Этого бандиты учесть не смогли. Получив мощный отпор, они обратили своё внимание на Землю. Землянам было сложнее отбиваться от нападавших, так как имели обычное вооружение против атак из космоса. Но и с ним они  нанесли огромный урон пиратам. В дальнейшем марсиане смогли наладить поставки своего оружия на Землю.
Ущерб, нанесённый бандитами из космоса, был чрезвычайно огромен. Были разрушены или стёрты полностью все города и крупные населённые пункты, погибли сотни тысяч людей. Планета оказалась похожей на разворошенный зверем муравейник. Мы помогали всем, чем только могли.
-А, что, пираты обладали каким-то особым видом оружия?
-Да. Ядерными ракетами. Но на земле усиленными темпами шли разработки лучевого и электромагнитного вооружения. В короткий срок, используя наши технологии, земляне достигли желаемого результата. Пираты были частично уничтожены, частично бежали обратно в глубины космоса.
Если Вы окунётесь в древнейшую историю развития и существования человеческого общества вы узнаете много интересного. То, о чём я Вам рассказала, восстановлено и расшифровано из найденных записей древних летописцев. Причём, только наших, марсианских. Вам предстоит дополнить их своими. 
Но  на разгроме и изгнании пиратов дело не закончилось.  Через какое - то время начались новые испытания. На обе планеты обрушились новые, очень страшные беды. Расколотая малая планета, превращённая в каменные астероиды, направила их в сторону Земли и Марса. Марс от мощного удара лишился магнитного поля и части атмосферы, а Земля утонула в  водах подземного океана, который играл роль внешнего контура охлаждения оболочки земного ядра. Представить себе невозможно планету, поверхность которой  полностью покрыта водой.
- Как же человечество выжило?
             - Люди переселились в горы, на их вершины. Таких вершин было много, а материал для постройки жилищ и их обогрева поставляли воды нового океана. Существование в таких дискомфортных условиях было очень тяжело. Питались в основном рыбой. Изредка попадались животные, сумевшие выплыть и добраться до суши.
Спустя какое-то время океан отступил, спрятал свои смертельные воды под поверхностью планеты, окружив  остужающей  оболочкой внешний раскалённый слой  ядра  земли.
Кроме всемирного потопа удар астероида вызвал катастрофические изменения и в атмосфере. В частности, разрушение озонового слоя и изменение перемещений воздушных масс.
Всё это едва не привело к возвращению  технологий древних веков, то есть применению каменных орудий труда.
Вот такая история давних событий, о которых мне стало известно из различных источников, уважаемая Марсета.
Дмитрий поднялся с места:
- Пора прощаться.
Марсета тоже встала:
-Ну, что ж, не смею вас задерживать. Да, вот ещё что. Ты не разговаривал с Глебом? Он вроде бы хотел остаться у нас.
- Нет. Об этом он ничего не говорил.
- Неплохо бы иметь нам такого инженера.
- Но вы уже уговорили двоих.
- Это точно! Но они остаются по другой причине. Через месяц я буду их благословлять на семейную жизнь.
- Ну, мужики! Восхитился Усольцев.
- Оставайся и ты у нас. Здесь много красавиц.
- Благодарю за приглашение, но я поеду к своей, а Вам огромное спасибо за гостеприимство.
Марсета нажала на зелёную кнопку, вошёл тот самый,  высокий марсианин, который сопровождал Дмитрия по городу.
- Проводи, пожалуйста, землянина туда, откуда взял его,- вежливо сказала она с улыбкой.
- Счастливо долететь! – Донеслось вслед уходящему Усольцеву.

                Варя

   От долгого сидения перед компьютером затекли ноги. Оля встала с кресла, сделала несколько физических упражнений, покачалась на продольном и поперечном «шпагатах» и услышала приглушённый звонок телефона, оставленный в кармане шубы. Звонила Варя.
- Ты откуда звонишь?
- С вокзала.
- Почему не предупредила о приезде.
- Не хотела тебя отвлекать от дел в рабочее время.
- Так. Берёшь такси и едешь к кафе «Универ», я там тебя встречу. Поняла?
Оля быстро накинула на плечи шубу и быстрым шагом засеменила к кафе. Проходя мимо его больших окон, она увидела сидящего за привычным для неё столиком Гришу.
- Ольга Александровна, я рад Вас видеть в этом объекте общественного питания, вставая из-за столика, сказал Григорий Петрович. Давайте я помогу повесить вашу шубу. Редко приходится нам встречаться. Иногда в заводской лаборатории по необходимости, да вот здесь, за этим столиком. Что Вам заказать?
- Нет, нет. Пока ничего. Вы обедайте, я жду подругу.
- Гриша, жениться Вам надо бы. Кафе есть кафе. С домашней пищей не сравнишь.
- На ком жениться-то. Ты за меня не пойдёшь, а других, таких как ты, днём с огнём не сыщешь.
- Это, что комплимент?
-Понимай, как хочешь.
Из дверей дохнуло холодом, и вместе с ним вошла Олина подруга Варя.
- Варька, - радостно воскликнула Оля, и бросилась обнимать подругу. – Давай к нашему столику.
- Гриша, знакомься, -  моя подруга.
- Варя. - Приятным, мягким голосом произнесла девушка, подавая руку.
- А это мой друг – продолжила Оля  -
Григорий Петрович, главный инженер экспериментального бюро завода.  Это по его инициативе пустили в разработку прибор по управлению гравитационными волнами с помощью тёмной энергии.
- Ну, что вы стоите? Присаживайтесь. В ногах правды нет – предложил Григорий.
- Девушки, что вам заказать?
- Ребята, сидите, я сама вас обслужу, - сказала Оля, внимательно глядя на обоих.
Варя, с пунцовыми щеками, то ли от холода, то ли от смущения сидела напротив Гриши.
К столику, с подносом в руках, подошла Оля.
- Кто-то умер? Спросила она,- взглянув на молчаливые лица друзей. – Вам подбросить тему для разговора? Или дать возможность собраться с мыслями? Кстати, Григорий Петрович, мы с Варей учились на одном курсе университета. Она тоже инженер- математик. Правда, сейчас пока без работы.
- Да ладно, Оля, городок насыщен и даже перенасыщен самыми разными учреждениями и предприятиями.  Я думаю, долго искать работу ей не придётся.
- Ещё бы! Не так часто появляются в наших краях специалисты с навороченными мозгами.
-Варя, а зачем где-то искать место работы. Давайте ко мне, в наше бюро. Мне как раз нужен специалист- математик.
Оля взглянула на Варю:
- А, что? Правда, соглашайся!
- Я не знаю, это так неожиданно.
- Неожиданное будет впереди,- посмотрев в глаза девушки, сказал Гриша.
- Григорий Петрович, Вы, что пугаете девчонку.
- Я не  пугаю. Просто у меня мысли иногда перескакивают с одной на другую. Спасибо за компанию! До свидания!
Григорий поднялся из-за столика, и пошёл к выходу. Потом повернулся к девушкам и сказал, обращаясь к Варе:
- Варя, приходите завтра в отдел кадров к половине десятого. Я буду Вас ждать.
Когда Гриша ушёл, Оля сказала:
- Он на тебя глаз положил!
- Да ну тебя!
- Я видела, как он смотрел на тебя.
  Оля уговорила Варю не ехать к тётке, а к ней в замок. Всё равно дом пустует.  Кажется, что он грустит и скучает без людей.
-А брат?
-Он купил домик в «Берёзовой роще», и с женой перебрался туда. Так что, мы с тобой сегодня будем ночевать одни в старинном особняке. Попаримся в баньке, и завтра ты предстанешь перед своим новым начальником в прекраснейшем виде.
- Хорошо. В замок так в замок.
Утром следующего дня подруги отправились пешком – Оля в академию, Варя в отдел кадров завода, где ждал её Петров.
Ближе к полудню, Оля позвонила подруге. Хотелось узнать, как она устроилась.
- Оля, всё замечательно. Меня назначили на свободное место инженера-технолога,   а Григорий Петрович познакомил  со всеми сотрудниками бюро. И ещё. Но об этом не по телефону. Оленька, милая, так не бывает!
- Что не бывает? Что?
- Вечером всё расскажу. Я так счастлива, так счастлива!
- Ну вот, теперь весь остаток дня я буду думать только о тебе. Ты до какого часа будешь на работе?
- Часов до восьми. Мне так хочется с тобой поделиться новостями! Я сбегаю на обед, потом перезвоню тебе. Хорошо?
- Договорились.
Оля всё оставшееся время ждала Вариного звонка, но так и не дождалась. Зато получила от неё сообщение:
«Он сделал мне предложение стать его женой!»
« Поздравляю!!! Я очень рада за тебя и за него тоже. Надо же, решился!» Видимо, холостяцкая жизнь допекла. Как хорошо, что ты приехала.

                Домой

  Дмитрий смотрел в иллюминатор на удаляющуюся планету, которая давно уже превратилась в большое красное пятно. Марс со своими пыльными вьюгами, с гостеприимными марсианами, с благоустроенными сёлами и городками остался далеко позади. Придётся ли ещё когда-нибудь побывать на этой, такой близкой по духу и чем-то похожей на родную землю планете?
Дима достал маленькую, искусно вырезанную из неизвестного материала коробочку, похожую на миниатюрную шкатулку, и открыл крышку.  Под ней лежал в углублении по форме предмета перстенёк с ярко-красным, прозрачным камешком.
-Это свадебный подарок,- сказала Марсета, протягивая коробочку Диме, - ведь когда-нибудь ты женишься. Пусть этот перстенёк станет символом не разрывной любви между вами.
Дима ещё раз посмотрел в иллюминатор и тяжело вздохнул. Нажав кнопку громко -говорящей связи, он сказал:
- Прошу всех членов экипажа зайти в капитанскую рубку.
Минуты через три все собрались в тесной каюте Усольцева.
- Чем порадуете товарищ капитан? – Как всегда с юморком спросил Харитонов.
- Есть хотите?
Все сделали удивлённые глаза. А Юра опять пошутил:
- Что с Земли посылка пришла?
- Нет, Юра -  марсианское печенье! Марсета целую коробку подарила.
-А молочка ты у неё не попросил?
- Увы, не догадался.
Катя, уже попробовавшая печеньку, сказала:
- Я бы ещё и рецепт  приготовления спросила. Уж очень вкусно.
- Всё. Перекусили, по местам! Ложимся на обратный курс.
Дмитрий Александрович, как ты считаешь, наша экспедиция была успешной или прокатились просто так? - спросил штурман Иван Степанович.
- Прикинь, аварийный звездолёт нашли? Нашли. Капитана «Авроры» везём с собой. Не наша вина, что почти весь её экипаж решил остаться на Марсе.  И ещё, мы сделали открытие огромного масштаба – теперь все будут знать, что на этой планете существует высокоразвитая цивилизация. Теперь будет писаться новая история межпланетного общения.
  Дима задумался. Два месяца туда, два месяца обратно…  режим ограничения питания…
Хорошо на около земной орбите. Грузовой корабль по установленному графику привезёт всё, что требуется, и увезёт ненужное. Вспомнились Усольцеву разговоры специалистов-химиков в кабинете Рубова по вопросам разработки питания человека при длительном пребывании в дальнем космосе. Шли разговоры о каких-то порошках, таблетках и прочих вещах. Особый упор был сделан на препаратах резко замедляющих метаболизм в организме космонавтов. Предлагались даже названия их. Усольцеву понравилось название – «Медвежья лапа».
Спорить спорили, рисовали формулы, но ни какого  решения не нашли. 
Когда об этих дебатах Дима рассказал своим коллегам, Юра со свойственным ему юмором предложил в тамбуре для разведывательных челноков сложить русскую печь, завезти муку, и начать стряпать пироги. Все посмеялись, но задумались над насущной проблемой.
Усольцев вспомнил рассказ Марселиты о войне землян и марсиан с космическими пиратами, которые передвигались в космосе на одной из малых планет. Замечательное решение для длительных путешествий в космосе. Жаль, что мы не можем управлять движением нашей планеты. Но это уже из области сказок.
Сегодня, после того, как съели марсианское печенье, вспомнили об этом юморном предложении Харитонова.
   - Дмитрий Александрович, что Вам больше всего не нравится в длительных полётах? – спросил штурман,- Вы во многих экспедициях побывали.
- Эксперименты с питанием и момент завершения полёта. Особенно карантинные мероприятия. А потом толпа надоедливых репортёров. Но это всё ещё впереди. Сейчас хочется увидеть нашу родную планету.
- Месяца через полтора  будет хорошо наблюдаться на экране наш голубой огонёк.
-Скорее бы. И на душе станет сразу теплее.
- На душе должно быть тепло от воспоминаний о самых дорогих и любимых людях Дима. Это я тебе говорю, а я знаю это не понаслышке.
- Я понимаю и чувствую это. Но всё-таки…
               
                На Земле
 
   -Санёк, как хорошо, что ты меня встретил, избавив от надоедливых расспросов репортёров и других личностей с камерами и микрофонами.
- Это всё благодаря Рубову. Он позвонил накануне, известив о твоём нахождении в карантинном блоке санчасти.
- Саш, Оля дома?
- Нет, она в роддоме.
Дима даже вздрогнул от услышанного.
- Ты чего? Она с подругой уехала в роддом к Оксане. Позвони Юре. Надеюсь, телефон его уже разблокирован. Поздравь его с рождением сына.
Непонятно отчего, но на душе Усольцева стало легко, легко.  Он попросил Сашу остановить машину на въезде в Деревню.
- Хочу прогуляться пешком. Давно не ходил по родной старушке Земле.
- Ну, погуляй, а я поеду баньку подтоплю. Соскучился, небось, по берёзовому веничку. А?
- А Оля скоро приедет?
- Я ему про баню, а он… возьми и позвони.
    Дима шёл не спеша по недавно прокошенной тропинке, и крутил головой, оглядывая окрестности.  Вроде бы ничего не изменилось. Только ромашек, кажется, стало больше. Ему вдруг захотелось, как когда то, с маленькой Олей, поваляться в луговой траве, вдохнуть горьковатый запах смятых цветов ромашек и случайно попавших нежных лепестков мяты.
Шёл, а в голове всё ещё звучал такой родной Олин голос: «Дима, Димка, ты где? Я уже бегу!»         
Минут через десять над головой раздался шелест беспилотного такси. Машина резко пошла на снижение, и остановилась метрах в двадцати от  Усольцева. Из кабины выпорхнула Оля, и бросилась к Диме.
- Какая она всё же красивая, - думал он, глядя на бегущую девушку.
- Я люблю тебя! – сказал Дмитрий, прижав к себе висящую на его шее Олю, - и неожиданно для себя поцеловал её.
Олю как будто жаром обдало. Она ещё крепче прижалась к парню.
- А я тебя люблю с детства. Только сейчас эта любовь другая. С возрастом она, как пирамида надстраивалась, и надстраивалась, становясь всё выше и красивее. Сегодня, с твоим долгожданным поцелуем, строительство почти завершилось.
- Почему почти?
- Подрастёшь, узнаешь! Ты, ведь, мне всегда так говорил? – Оля взяла его под руку, - пойдём домой, мой милый, ты наверно голоден.
- Ну, вот, с сегодняшнего дня я твой милый.
- Нет, не с сегодняшнего. Ты всегда был для меня милым, любимым. Просто надо было понять настоящее значение этих слов. Они должны сблизить, слить две души, два сердца, женскую и мужскую сущности в единый, гармоничный организм. Это и будет навершием жизненной пирамиды, пирамиды нашей любви.
- Здесь чего-то не хватает. Мне, кажется, небольшого камешка, а может не одного. Я думаю, в фундаменте крепкой счастливой на долгие годы любви должен звучать постоянно детский смех.
- По-моему, это не должно быть проблемой.
 Оля повернулась к Дмитрию, крепко обняла его и поцеловала долгим поцелуем.
- Ты так и будешь питаться моими поцелуями или всё-таки пойдём домой?  Я тебе приготовлю пару бифштексов с яйцом, как ты любишь. Ну, что идём?
- Идём, кормилица ты моя!
   У дома, где стояли качели, Дима снял с плеча небольшую сумку, и бросил её на сиденье. Раздался глухой стук.  Дмитрий вспомнил, что в сумке лежала шкатулка, подаренная Марсетой. Он быстро взял сумку, открыл её и достал подарок.
- Это тебе, - сказал Дима  девушке, - от губернатора Марса.
Передавая шкатулку мне, она сказала, чтобы я подарил её любимой девушке.
- Прими подарок, любовь моя!
Оля осторожно взяла шкатулку:
- Какая увесистая,- удивилась она. Как она открывается?
Дима показал, где надо нажать. Оля увидела в вырезанном по форме предмета гнёздышке красивый перстенёк из прозрачного с красноватым оттенком камня.
- Примерь его.
Оля взяла перстень и надела его на безымянный палец правой руки. Он ей пришёлся впору.
- Как ты угадал?
- Я не угадывал. Просто он был и есть в единственном экземпляре. То, что он подошёл тебе – случайность.
- А я так не думаю. Это судьба! Наша с тобой судьба! Ты возьмёшь меня замуж? Я хочу стать твоей женой.
- Олюшка, ты же знаешь какая у меня работа. Месяцы скитаний в космосе, порой эти месяцы превращаются в годы. И потом, трудно сказать, как жизнь в условиях космических излучений скажется на мужском здоровье.
- Я читала и слышала об этом. Мы же с тобой давно существуем вместе, и обходимся без интима. Мне трудно понять, что такое мужское здоровье, и с чем его можно сравнить.
- Постараюсь сегодня тебе объяснить, если ты готова будешь слушать. А то, как в одной из сказок, где баба-Яга была писаной красавицей, приютившей молодца, накормившей, напоившей его и спать уложившей. Только попарить и послушать его забыла. Улетела на лысую гору. Там проходил ведьмин шабаш.
- Что же стало с молодцем?
- Намылся в натопленной бабкиной бане, отдохнул, сел на своего верного коня, и поехал сам искать змея-горыныча.
- Намёк поняла. Пойду, включу баньку.
- Санёк уже всё должен был сделать.
- Всё равно, пойду, проверю. И бельё свежее принесу.
Перед тем, как уйти, Оля достала из холодильника что-то в пластиковой посуде, и отправила разогреваться в электро- духовку.
- Я скоро приду, не засыпай, - сказала она, посмотрев на сонное, усталое лицо Дмитрия.
Вскоре она вернулась. Села рядом с Дмитрием, прижалась к нему, обняв за шею, и стала гладить его, как маленького по голове тёплой и мягкой ладошкой.
- Я люблю тебя, милая Олюшка. Мне кажется, что никто не сможет так сильно любить, как я.
- Ты преувеличиваешь, забываешь, что есть ещё один человек, чувства, которого ничуть не слабее, а может быть даже сильнее и крепче.
- И кто же этот человек?
- Конечно, догадаться тебе очень сложно! – Оля посмотрела в глаза Диме, и сладко поцеловала его. – Любимый, может быть, напишем новую сказку на новый лад. И не надо будет молодцу мотаться по белу свету и бездонному космосу в поисках мифического Змея. А?
- Давай! Я согласен. Только нужна веская причина отказа от поиска. – Он перевёл свой взгляд на Олину грудь. – Роди мне сына.
- Прямо сейчас? Но я, даже, ни капельки не беременна.
- Это поправимо! – Дима взял на руки свою любимую, и понёс её в гостиную, где стоял старинный широкий диван.
   Ближе к полуночи, когда луна заглянула в большое окно гостиной, она увидела запутавшегося в длиннющих Олиных волосах  Диму. Полураздетые они хохотали,  распутывая их, чтобы освободить его из этого плена.
- Этого в старой сказке нет. – Сказала Оля. – А новую мы перевернули вверх тормашками.
- Что ты имеешь ввиду? – спросил Дима.
- Вместо того, чтобы накормить молодца, Яга, то есть я, уложила его в постель. Так что, молодец ступай-ка в баню, а потом за стол. А я приберусь  здесь. Иди, иди, что так смотришь на меня? - Сказала Оля, прикрывая грудь простынёй. – Я скоро приду парить тебя. Кстати, ты мне так и не прочитал лекцию о мужском здоровье.
-А зачем? Ты разве сегодня не поняла этого?
- И это всё?
- Конечно, нет! После бани продолжим изучение этой главы.
   Спустя месяц, за Олей заехала Варя. Посмотрев на лицо подруги, спросила:
- Ты, что какая бледная? Пойдём в кафе, пообедаем.
Варя заказала овощное рагу, сметану и пирожки с земляничной начинкой.
- Ну, давай, рассказывай о своей новой жизни.  Ещё не поссорились?
- Мы никогда не будем ссориться, - ответила Оля, ковыряясь в тарелке вилкой.
Подцепив кусочек какого-то овоща, она поднесла его ко рту, и положила обратно в тарелку.
- Извини, Варя, я скоро.
Она быстро встала из-за стола, и пошла в сторону туалета.
Возвратившись, сказала:
- Что-то подташнивает. Я не хочу есть.
Когда подруги вышли на свежий воздух, Варя обняла Олю, прошептав ей на ухо:
- Вы кого заказали? Мальчика или девочку?
- Варька, ты с ума сошла. Ты, считаешь, что я беременна?
- Все признаки указывают на это.
- Как будто ты с ними знакома!
- Да, подруженька. Я никому не говорила об этом. Тебе скажу. Помнишь Серёжку Бестужева, он всё клеился к тебе. А ты была не пробиваема, как бетонная стенка. Когда он понял это, то переориентировался на меня. Я была не против. Он мне казался настоящим мужчиной – красивый, высокий, с волевым подбородком, великолепно ухаживающий за девушками – хотя в последствие оказался трусом и подлецом.  Ну, в этом я разобралась только после того как забеременела. Ты представляешь, я думала, что когда скажу ему об этом, он будет вне себя от радости. А он вместо этого предложил мне сделать аборт.  Гриша ничего об этом не знает, я ему ничего не говорила о своём приключении. Ты тоже смотри не проговорись никому. Он так искренне меня любит и верит мне. И я тоже полюбила его. По - настоящему полюбила. Мне, кажется, я могу задохнуться от счастья.
- Так что же тебе мешает понести от любимого человека?
- Ты знаешь, после всего случившегося, я не уверена, что это может получиться.
- Тебе надо сходить к психологу. У меня есть знакомый высококвалифицированный врач. Он курирует здоровье космонавтов. Я попрошу его заняться тобой.
- Хорошо. А ты подружка отправляйся к врачу. Диагностика твоего состояния не помешает. Усольцеву пока ничего не говори.
- Почему?
- Он же очень хотел и ждал этого момента. От радости может раздавить тебя в своих медвежьих объятьях, - засмеялась Варя, - ну, пока, я домой.
Оля вняла совету подруги и отправилась к Свете.
- Да, душечка, ты действительно беременна. Но состояние твоего организма с моей точки зрения и анализов отличное. 
- А противопоказания есть?
- Пока нет, но избегай перегрузок. Питание должно быть полноценным, сон не меньше восьми часов. Я смотрю, ты хочешь о чём-то спросить. Спрашивай, не стесняйся. Мы с тобой всё-таки родня.
- Света, а можно, - начала Оля и густо покраснела; Светлана поняла, о чём хотела спросить девушка и сразу ответила:
- Можно. Но прошу не пренебрегать моими советами, и регулярно проходить осмотры. Я сама недавно была в таком же положении, как ты, а теперь – Света погладила ладонью заметно округлившийся живот – вот! И не волнуйся. Всё будет хорошо. Начинай вслух читать малышу стихотворения, и что-нибудь напевать.
- Но он ещё не родился!
- Оля, он и ты – это один организм. Когда он родится, вас будет уже двое. И каждый сам по себе. Чем раньше ты будешь обучать малыша, тем лучше. Это уже давно доказано.
- Свет, а рожать больно?
- Наверно. Скоро рожу, и расскажу тебе о своих ощущениях. Говорят, спортсменки  легче переносят роды. Более подробно тебе может рассказать Оксана.
   Из дома Оля позвонила Диме:
- Дима, ты скоро домой?
- Скоро, роднуля! Может что-нибудь прикупить из продуктов?
- Если не трудно, заскочи на рынок. Купи квашеной капусты и селёдку. Именно селёдку. Я отварю на ужин картошку.  Хорошо?
- Хорошо, моя любимая. Скажи, пожалуйста,  а, что это тебя потянуло на солёненькое? Уж не беременная ли ты, душечка?
- Откуда тебе известно про тягу беременных к солёному?
- Из литературных источников.
- Если так, то ладно!
- А, что, что-то может быть не так?
- Приезжай скорее. У меня есть новость. Я в нетерпении поделиться с тобой.
   Оля, в любимом ею фланелевом халатике, встретила Диму на пороге кухни, и, повиснув на его шее, стала целовать.
- Что случилось, моя хорошая? Что за радостная новость прилетела в наш дом?
- Дима, любимый, у нас будет ребёнок!
Он осторожно освободился из Олиных объятий, и отошёл на два шага назад, внимательно оглядывая тонкую фигурку девушки.
- Невероятно. Свершилось то, о чём они мечтали!
Дима подошёл к Оле, встал на колени, и прислонился ухом к её животу.
- Ну и что он тебе сказал? – засмеялась она, гладя мужа по голове.
- Он сказал, чтобы мы с тобой повенчались. Супружеская жизнь не венчанных – большой грех.
Завтра же еду в собор. Закажу венчание. Потом едем с тобой за подвенечным платьем и кольцами.
- Как скажешь, муж мой! Я люблю тебя! А сейчас, пойдём ужинать.
= Картошку с селёдкой?
- Если хочешь, то и картошку с селёдкой. Или ты не захочешь меня после неё целовать?
- Ты о чём это, родная моя. Я теперь буду любить тебя в два раза сильнее и крепче!
     -Как раз, теперь тебе придётся укротить свой темперамент.  И, по всей видимости, надолго.

            


             Чрезвычайная ситуация
 
   Спустя два месяца, в центре по чрезвычайным ситуациям в космосе собрали всех специалистов, имеющих опыт работы спасения в открытом космосе и на дальних объектах.
В начале совещания о причине срочного вызова спасателей доложил директор центра исследований аномальных явлений в дальнем космосе Ястребцев Виктор Иванович.
- С нескольких космических лабораторий дальнего и ближнего космоса, включая систему «Геркулес», были получены тревожные сигналы о появлении не известного объекта на расстоянии нескольких астрономических единиц. Объект движется в нашу сторону. На посылаемые сигналы не отвечает. Попытки прозондировать его с помощью наших исследовательских спутников, не привели ни к каким результатам. Кроме того, был получен сигнал от одного из них о повреждении корпуса неустановленным  внешним воздействием, а другой пропал бесследно. Давайте вместе решать, что нам делать. Чувствуется, что экспедиция к этому объекту будет чрезвычайно опасной. Но мы должны принять одно, единственное решение; правильное или нет – об этом будут судить наши потомки. А сейчас посмотрите кое-какие видеокадры с расшифрованных сообщений  спутников. Я попрошу оператора включить видеозапись.
На экране участники совещания увидели сначала очень знакомую всем картину – «звёздный компот» в чёрной глубине космического бесконечного пространства. При смене ракурса объектив камеры упёрся в небольшой объект, похожий на нашу Луну.
- И каковы размеры этого «булыжника»?
- Этот «булыжник», как Вы Иван Степанович, выразились, по  массе не уступает нашей матушке Земле и обладает сильнейшим магнитным полем.
- Я предполагаю, что это та самая пиратская планета, с жителями которой в прошлом пришлось воевать марсианам и землянам.
- Если это так, то нам надо уже сейчас готовиться к очередному нападению инопланетян.
- Будем надеяться, что это мирная планета.
- Дай то Бог! – промолвил Иван Степанович.
- А как на счёт поговорки?  - на него надейся, но сам не плошай!
- Ничего не имею против.
- Что-то мне не нравиться указание на сильное магнитное поле. Надо бы перепроверить данные нового телескопа – пробурчал в усы Золотарёв – заслуженный космонавт мира.
- А чего перепроверять? Телескоп уже более года обкатывается высококвалифицированными  специалистами международной астролаборатории под руководством профессора Заикина. А ему доверяют все известные учёные астрофизики.
- Так-то оно так, но техника, даже самая продвинутая, иногда даёт сбои. Тем более, там, где хозяйничают огромные силы магнитных полей. Вспомните, как исследовались  «чёрные дыры».
- Да, до сих пор мы, по- настоящему не знаем ничего о них.
- А, что, может быть, слетать до ближайшей «дырки»?
- Замечательное предложение, Юра, а через несколько тысяч лет, в честь твоего самоубийственного полёта, эту дыру назовут твоим именем.
В разгар полемических измышлений вошла Дмитриева – учёный секретарь академии, и передала директору какую-то бумагу.
Тот быстро пробежал глазами крупно напечатанный текст, потом взглянул на присутствующих, и сказал:
- Объявляю перерыв на десять минут. После перерыва прошу не расходиться. Будет новое сообщение.
- Дим, как ты думаешь, что могло быть в той бумаге, что принесла секретарь?
- Я думаю, это приказ о нашем премировании и высылке за пределы земного притяжения.
- Я серьёзно, а ты со своими шуточками!
- Не знаю, Юра, но затевается что-то необыкновенное.
- Если это так, то мы будем опять в деле. Хотя нам не привыкать мотаться по звёздным дорогам. Только бы не было войны. У меня сын растёт!
- А у меня Оля беременна.
- Оксана говорила, что будет двойня?
- Это пока не точно. Но мы уже радуемся, придумываем имена, и готовим игровую комнату.
   Через десять минут директор пригласил всех в зал.
-Командиров звездолётов  Усольцева, Артемьева и Архипова прошу задержаться, остальные могут быть свободны до особого распоряжения.
- Юра, поздравляю с новым званием.- Сказал Дмитрий, пожимая руку Архипову.
- Нашёл с чем поздравлять. А как же я теперь без тебя?
- Привыкай. Ты уже можешь спокойно командовать любым кораблём!
- Спасибо. Успокоил!
Директор пригласил капитанов в свой кабинет и дал  установку на полёт каждому из них, с доведением задач до каждого члена экипажей.
Задачи, как я думаю, очень сложные. Их выполнение сопряжены с большим риском. Вы, конечно, знаете все опасности космических излучений и опасность сильных электромагнитных полей.  А вот с ними -то вам и придётся столкнуться. Экипажам Харитонова и Артемьева предстоит исследовать зону большого скопления астероидов – директор обвёл лазерной указкой довольно туманное пятно в стороне от орбиты Марса.
А Вам, Дмитрий Александрович, предстоит отправиться к Венере и отбуксировать туда на круговую орбиту дирижабль с исследователями. После чего облететь самому вокруг планеты для определения точки непонятных магнитных всплесков за планетой.
 Программы полётов уже заложены в управление кораблями. Вопросы есть?
- Виктор Иванович, а исследователей оставить на «Венере» или доставить обратно, на Землю?
- Дирижабль заберёт звездолёт международной станции «Меркурий», завершивший работу на этой планете.
- Вы уверены, что группа учёных в дирижабле не пострадает в результате проводимой операции?
- Эксперименты проводились в течение нескольких лет на разных высотах земной атмосферы.
-Отчаянные, видимо, подобрались  ребята, раз согласились на работу в аду.
- Дима, почему ты сказал – в аду?
- Я думаю, директор объяснит. Он намного информированнее  в вопросах спутниковых исследований физического состояния  «Венеры».
- Виктор Иванович, пожалуйста, просветите  нас малообразованных, как всегда с юмором попросил Харитонов. Может быть и нам, когда-нибудь придётся слетать к этой загадочной «девочке».
- Ну, что же, слушайте.
Расстояние от нас, в зависимости от положения планеты на орбите, колеблется от тридцати восьми до двухсот шестидесяти восьми миллионов километров.  Венера не имеет спутников, зато имеет ядовитую атмосферу, состоящую более чем на девяносто процентов из углекислого газа с примесью азота. Давление на поверхности в девяносто раз больше земного, а температура приближается к пятисотой отметке. Венерианский день длится двести сорок три земных. Магнитосфера имеет индуцированное происхождение.  Много вулканов и кратеров среди лавовых разливов. Вот, пожалуй, и всё, что можно рассказать о сестричке нашей родной матушки Земле.
- Как же смогут существовать при таком температурном режиме люди, пусть даже защищённые корпусом дирижабля?
- На высоте примерно пятьдесят – шестьдесят километров температура хотя и не комфортная, но  довольно приемлемая. И с нашим современным оборудованием можно поддерживать вполне нормальную атмосферу для  существования экипажа исследователей.
- Это понятно. Понятнее будет после разговоров с экипажем после их возвращения, если такое случиться. Дай то Бог!
- Виктор Иванович, на какое время назначена наша миссия? – спросил Усольцев.
  -  Вы отправитесь лет через пять. А Архипов и Артемьев через три года. Сроки зависят от близости объектов относительно Земли. Если нет больше вопросов, то все по домам! До свидания!

                Семейное  счастье
 
  Привет, милая моя голубка! Дима обнял Олю и поцеловал. Потом опустился на колени, и прижался ухом к к её животу.
-Ну, ты совсем не от мира сего, - смеясь, сказала девушка и погладила мужа по голове. – Им же всего лишь чуть больше месяца.
- Им! Значит, подтвердился диагноз.
- Да, милый, как ты и хотел. У нас будут мальчик и девочка.
- Ура! Дима подхватил Олю на руки, и закружил по комнате.
За ужином, Дима спросил Олю, что она имела в виду, когда говорила про укрощение темперамента.
Оля терпеливо объяснила ему, почему в период беременности нужно воздерживаться от секса.
- Ну, а целовать и обнимать тебя хотя бы можно?
- Не только можно, но очень нужно, улыбаясь, сказала девушка. Только тебя удержать от дальнейшего будет очень сложно. Ладно, что-нибудь придумаем.
Наступила    осень. Казалось, не будет конца мокрым, серым дням. Время от времени небо прояснялось, открывая дорогу солнечным,  пока ещё горячим лучам. Моментально вся округа преображалась. Далёкие  тёмные полосы лесов начинали просвечивать золотом берёз, багряным светом калин и рябин, а через короткое время вся картина ретушировалась серыми красками мелкого нудного дождя.Сентябрьские дни стали похожими друг на друга, как две капли воды. Разнообразие вносили часы занятий с молодыми курсантами – будущими космонавтами. В ноябре позвонил Рубов с  неожиданной, но приятной новостью. Оказывается, что звездолёт нового типа готов на девяносто процентов. В связи с этим предлагалось Усольцеву, как будущему командиру этого корабля, контролировать завершение комплектования и наладку оборудования.
- Где будет базироваться наш новый дом?
- Действительно дом. Даже не дом, а домище! Его постоянной пропиской станет новый причал под номером десять. Так что готовься. Дополнительной нагрузкой будет монтаж аэростата с дирижаблем. Их необходимо будет вписать в трюм корабля. Вот такие задачи придётся решать тебе на ближайшие три-четыре года.
- Всё понял, Константин Иванович.
    Каждый раз, возвратившись домой,  Дима с нетерпением ждал Олю, чтобы обнять её и прижаться ухом к её, уже заметно увеличившимся за последнее время животу, чтобы  услышать биение сердец малышей.
- Дима, не беспокой младенцев! Вот появятся, тогда и услышишь не только их сердца, но звонко- голосый дуэт новорожденных.
Но, однажды, как всегда слушая Олин живот, он вдруг, отпрянул, и засмеялся.
-Ты чего?
- Он толкнул меня в ухо!
- Кто он?
- Илья!
- Откуда ты можешь это знать?
- Чувствую.
- Я же говорила тебе, не надо беспокоить малышей.
- Выходит, они уже просятся на волю?
- Нет, рано ещё.
- Оля, а тебе не больно от их толчков?
- Пока нет. Говорят, всё ещё впереди.
Дмитрий обнял девушку, прижал её к груди, и стал гладить по волосам.
- Олюшка, я так люблю тебя! Ты даже не можешь представить себе, как сильно я люблю тебя.
-А, что мне представлять! Твоя любовь вовсю толкается под моим сердцем.
   Апрель. Непривычно яркое солнце упирается своими горячими лучами в парящую землю. А из неё выбираются зелёные травинки, радуясь теплу и свету. Местами уже улыбаются золотые головки мать-мачехи.
В ожидании чего-то необыкновенного, Дима, почти вприпрыжку, спешил домой. Дом встретил его пустотой.  На кухонном столе мигал оранжевым светом видеофон.
Дмитрий нажал кнопку, и услышал привычный, грудной голос любимой женщины. Оля сообщала, что её увезли в роддом. Через несколько дней дом наполнился звонкими голосами младенцев, требующих еды и сухих памперсов.  С этого дня, Дима всё своё свободное время проводил с малышами, стараясь облегчить Олины заботы по уходу за ними. Он быстро научился менять младенцам подгузники, кормить их из бутылочки молочными смесями, которые он называл подкормкой. Несмотря на то, что молока у Оли было вполне достаточно, по мнению Дмитрия, малышня с его мнением не хотела считаться.
- Дима, а мы не перекармливаем детей?
- Если бы это было так, они бы не просили есть.
- И всё- таки я посоветуюсь со Светланой.
 Дни шли за днями. Уже отпраздновали первый год со дня рождения близнецов. Крестили их в старинном православном храме. Нарекли, как и хотел Дима, мальчика – Ильёй, девочку Анютой.
Приехавшие в отпуск родители Оли, сразу же сняли нагрузку и физическую и эмоциональную с Дмитрия и Оли. Теперь у них появилась возможность заняться накопившимися на работе делами.
Дети росли, как говорится не по дням, а по часам.  Родительские гены давали себя знать. Анюта пристрастилась перебирать и листать книги, Илья отрабатывал приёмы борьбы на манекене в форме медведя.  Но больше всего им нравилось возиться и играть с отцом. От их визга и смеха содрогался весь старый дом.
Оля часто говорила: «Дим, раздавишь детей!»
- Скорее они меня раздавят, чем я их! Да и не очень-то я тяжелый. Тебя же не раздавил, - хитро говорил Дмитрий.
   Годы летели незаметно. Прошло пять лет со дня рождения малышей. Оба пошли заниматься в спортивные школы, а Анюта ещё и в математический класс.
Несмотря на их возраст, им никто в их выборе не перечил.
Лето было в разгаре. Как всегда, в это время, солнце заливало округу нестерпимым зноем.
«Приду домой, и сразу к озеру» – думала Оля. Она решила позвонить Диме, чтобы предупредить, что она с ребятами будет у озера.
Дмитрий появился через час с полной сумкой напитков и других «вкусняшек» .
Оля посмотрела внимательно на мужа, и спросила:
- Милый, что-то случилось?  Я вижу по твоим глазам! Что произошла?
- Да, нет, ничего. Просто всё готово для полёта на Венеру.  Старт через два дня с лунного причала. Эти два дня я и исследователи будем жить на борту корабля.
Накупавшись, Дима и Оля долго сидели на берегу, наблюдая на барахтающихся в воде детьми. Солнце клонилось к закату. С воды потянул прохладный ветерок, и семья стала собираться домой.
- Сколько продлиться ваш полёт? – спросила Оля.
- Если всё пойдёт по плану, около года. Не успеешь соскучиться,- улыбнулся Дмитрий.
-Дай то Бог!

               Академия  высшего разума
 
   В академии Высшего Разума все ожидали доклада об итогах инспектирования качества созданных новых планет, разведки и освоения бесконечности  пространства.
- Я начну с разбора халатного отношения к порученному делу двух аспирантов факультета «Созидателей». Даже при поверхностном взгляде на их работу в «так называемом»  около солнечном пространстве, открывается  мрачная картина – чёрное уродливое пятно непонятного назначения.  Внимательно приглядевшись, начинаешь понимать, что здесь предпринималась попытка создания новой планеты. Причём вопреки заданным Высшим советом параметрам. Материальная точка установлена на правильную орбиту согласно плану.  И на этом всё! В задании было указано, организовать на этой точке такие же условия, что и на третьей планете.  А что получилось?  Планета вращается не в ту сторону, день длиннее года, атмосфера-яд для биологических объектов, нет ни одного спутника,  хотя у Меркурия их даже три.  Ну, и по мелочи кое-что. Мы на Совете решили установить срок исправления ошибок – три венерианских года. Вам всё понятно, Альфа и Бета?  Если понятно, то приступайте к работе. И ещё. На время устранения недоделок, я блокирую ваш порожек пространство-время.
- А как же убирать залетающие с Земли исследовательские объекты?
- У вас на это есть полномочия в использовании собственных средств по очистке рабочего места. – Понятно. - Уныло произнесли нерадивые работники. – А что делать с этим? – Альфа показал рукой в направлении замурованного в скафандре Усольцева.
- Что это?
- Биотип с третьей планеты. Вы же сами в начале строительства планетной системы вокруг солнца говорили не трогать их, а наоборот, способствовать  их развитию. Вот это один из экземпляров. Причём, как нам показалось, обладающий разумным мышлением.
- Ну, что ж, ставлю это вам в заслугу. Но приказ остаётся в силе. По окончании срока будет проведена ещё одна проверка выполнения вашей работы. А сейчас, приведите всё в исходное положение.

               

                На Венеру
  Члены экспедиции разместились в антиперегрузочных «саркофагах», как  окрестил Дмитрий эти серые, похожие на древнеегипетские, каменные с крышками ящики.
Сам Усольцев разместился в специальном кресле в рубке управления кораблём, и доложил руководителю полётом о готовности. Через некоторое время он услышал его голос.
- Внимание! Начинается отсчёт времени до старта.  Больше Дмитрий уже ничего не слышал.  Ощутив во всём теле нечто горячее он открыл глаза. Почему-то болели все суставы, словно до этого их пытались или вывернуть, или выдернуть из суставных сумок. Постепенно боль ушла, и всё пришло в нормальное состояние. «Видимо, это новое погружение организма в состояние противодействия мощным перегрузкам» - подумал Дмитрий. Но почему об этом не предупредили нас?
Усольцев решил проверить состояние учёных, и перешёл в грузовой отсек, где находился дирижабль. Справившись о здоровье путешественников, и получив довольно бодрые ответы, он занялся тестированием систем звездолёта. Ведь это был первый межпланетный полёт модернизированного «Спасателя».  И, скорее всего, последний,  его бессменного командира. Дмитрий задумался, да пора заниматься другими делами. Пора уступить дорогу молодым.
- Командир, подходим к точке выгрузки, - раздался в рубке мягкий голос биоробота Миши.   - Слава Богу, - подумал  Усольцев,- одной заботой будет меньше!
Проследив за движением спускаемого аппарата, и дождавшись подтверждения от начальника группы об установке его в условленной точке над поверхностью планеты, Дмитрий решил повременить с выполнением второй половины задания. Так, на всякий случай! Но всё прошло благополучно. Связь с исследовательским аппаратом  была устойчивой.
- Миша, высота тысяча, идём по круговой орбите в поисках неизвестного объекта  сильного магнитного излучения, - скомандовал Усольцев.
- Эх! Мне бы сейчас тот ботик, на котором Вы летали на марсианскую разведку. Кстати, а почему в этот раз, его не взяли на борт?
- После установки новых двигателей, решено не перегружать корабль.  Их мы испытаем обратным рейсом.
- А что в них особенного?
- Всё,- коротко ответил Дмитрий. Основа – магнито-гравитационные трубы, и квантово-фотонные ускорители.
- То есть, после их включения нас будут собирать по молекулам и атомам.
- Ты становишься юмористом, как твой друг Юра Архипов.
- Не совсем так. Просто Юра помогал инженерам собирать и обкатывать мой мозг.
- А ты обкатал его. Так?
- Думай, как хочешь. Ладно, поехали. Пора учиться управлять таким монстром и на околопланетных орбитах. Усольцев сидел в командирском кресле, и вспоминал события последнего дня перед отлётом.  - Папа, ты что-нибудь привезёшь из командировки?  Спросила Анюта, глядя в упор василькового цвета глазами в глаза отца.
-Главное, чтобы он привёз себя, - сказала, улыбаясь, Оля.
- А мне ничего не надо! Не загружай голову папе своими девчоночьими капризами, - посмотрел на сестру Илья.
Совсем большими стали подумал Дмитрий. И тут его воспоминания прервал голос Миши:
- Командир, мы попали в какую-то глухую яму! Отказали все приборы. Корабль ослеп! Что будем делать?
- Ложимся спать. Утро вечера мудренее. Дмитрий встал и прошёл в отсек управления двигателями. Буквально после первого шага он потерял сознание.
-Что это было? Спросил он, очнувшись.
- Не знаю. У меня самого словно выключили голову, - ответил Миша. - Может быть, это и есть та самая аномалия, которую мы ищем?
Кстати, пока ты был без сознания,  всё отдавал какие-то странные приказы.
- Какие? Ты можешь повторить?
- В течение трёх дней изменить вращение планеты,  снять один из спутников Меркурия, и поставить его на орбиту Венеры, с целью обводнения её поверхности сбросить на неё один из ледяных астероидов, например – Цереру. В общем, займитесь устранением недоделок.- Вот так, Дмитрий Александрович!  Интересно, что ты видел в своё бреду. Неужели это влияние сильного магнитного излучения. Но на меня это не подействовало.
- Всё может быть. Надо проверить все электронные системы. Усольцев нажал клавишу выведения на экран всех данных автоматического тестирования состояния внутренних узлов и агрегатов корабля, а также внешних приборов контроля  состояния окружающей среды. Все точки горели ровным зелёным светом. Ничто не указывало на какие-то аномалии.
- Командир, посмотри на дату тестирования.
- Что с ней не так?- Дмитрий взглянул в нижний угол экрана, где отсвечивала жёлтым светом дата и земное время в часах и минутах, и не поверил своим глазам. – Не может быть такого! Четыре года! Давай, Миша, проверим вместе все компьютерные программы. 
Проверка ничего не дала, кроме нескольких незначительных ошибок в сторонних программах, никак не влияющих на основные.
- Ну, что же! Продолжаем полёт, как есть. До точки принятия на борт исследователей, если они ещё на своём месте. А, если верить корабельному хронометру, то может быть их и след давно уже простыл.
Слова Усольцева оказались пророческими. Поиски дирижабля зондированием атмосферы до самой поверхности ничего не дали. Связаться с членами экспедиции ни по одному каналу, тоже не смогли. Давай «Землю», сказал Дмитрий.
Пока Миша налаживал связь с руководителем полётами, Усольцев прошёл в отсек управления двигателями звездолёта. Здесь я потерял сознание, но странно, почему-то слышал голоса. Другие голоса, незнакомые. Чтобы это значило?
- Командир, есть связь с Землёй!
Войдя в рубку, Усольцев услышал голос не руководителя полётами, а Рубова.
- Дима, сынок, ты где?
- Я на точке возможного принятия дирижабля. Но его там нет. На запросы не отвечает. Что делать?
- Если с кораблём всё нормально, возвращайся домой.
- Понял!
- Миша, возвращаемся домой.
- На старой тяге?
- Нет. Готовься опробовать новые двигатели.
- А если…
- Об этом уже никто не узнает! Кстати, запуск новых двигателей должен производиться только при соблюдении всех мер безопасности членов экипажа. Так что, я залезаю в свой саркофаг. А как быть с тобой?
- Командир, вспомни эксперименты с берёзовым поленом. Забыл? Даже стократная перегрузка не оказала никакого влияния на структуру древесины. Я остаюсь на своём месте.
- Ты хочешь сказать, что относишь себя к родственникам берёз, дубов и прочим деревяшкам?
- Примерно так.  Но, как ты заметил никакие силы, кроме потусторонних, не смогли оказать разрушительного воздействия на мою конструкцию. Между прочим, в моём создании принимала участие известная тебе особа.
   Горячая волна воспоминаний прокатилась по всему телу Дмитрия. «Как они там? Наверно считают меня уже погибшим». – Подумал он.
- Какие же вы слабые люди-человеки!  Бог наделил вас разумом, а силу вы ищите  в нас – роботах. Причём не только силу. Вы - пытаетесь и разум нам привить. Ведь, правильно, командир? Но вы бессильны вложить в наши электронные сердца чувства.
- Если бы мы сумели это сделать, то не стало бы роботов.  А про тот эксперимент с поленом я помню. И даже знаю то, чего не знаешь ты, дорогой мой не человек. Когда стали разбирать деревяшку на части, то обнаружили внутри  короеда. Правда, хорошо сохранившийся жук был уже мёртв. Но как показали последующие исследования, не по причине перегрузки, а от неизвестного химического воздействия.
Поэтому создатели наших «саркофагов» приняли это к сведению. Лучше природы никто не мог придумать защиту от гигантских перегрузок.
- Да, но как же живые клетки ваших органов? Они же разрушатся.
- Об этом поинтересуйся у биохимиков.  И потом, меня ты видишь, а я весь путь до планеты находился в этом деревянном «склепе», заполненном непонятной массой, не имея возможности пошевелиться, с отключенными функциями мозга.
Правда меня больше интересует и волнует происшествие на орбите. С какими силами мы там столкнулись? Ладно, попробуем разобраться на Земле. Усольцев установил таймер пробуждения, нажал кнопку закрытия «саркофага» и стал смотреть в одну, светящуюся зелёным огоньком точку. Потом она погасла, и Дмитрий уснул.
- Где мы? – спросил он у Миши после пробуждения.
- Смотри сам! – робот увеличил картинку на экране переднего обзора.
- Какая красота! – Восхищённо воскликнул Дима.
В голубом ореоле, на чёрном фоне космической бездны, усыпанной бриллиантами немигающих точек далёких звёзд, сиял такой бесконечно родной шарик под названием – Земля.
- Мы вас ждём! Всё готово к приёму «Спасателя» на лунном причале. – Раздался голос из динамика.
- Кажется, подъезжаем. На ходу не выпрыгивать!
С улыбкой пошутил Миша.
- Я так хочу пить и есть. У тебя нигде, случайно, не завалялся сухарик?
- Увы! Потерпи чуток.
- Ладно, перебьюсь на собственных жировых запасах.
- А, где ты их держишь? – спросил Миша, оценивающе взглянув на сильно похудевшую фигуру Усольцева.
- Информация не требует разглашения!
- Понял. Пристегнись. Идём на посадку!
Заверещал зуммер, замигали сигнальные огни, завибрировал корпус звездолёта, Диму качнуло на ремнях безопасности, потом сильно прижало к креслу.
- Всё!  Что расселся? Приехали! Дальше поезд не идёт, – со смехом сказал робот и включил экран кругового обзора.
Усольцев отстегнул ремни, привстал, опираясь руками на подлокотники кресла, и попытался пройтись, но с первым шагом, ударился головой о мигающий в потолке плафон.
- Осторожно! Ты, что, забыл? -  на Луне,  какая никакая, а всё же существует гравитация.
Дима смотрел на окружающий звездолёт пейзаж и думал, - даже вот эта серая площадка причала вызывает какой-то внутренний, радостный восторг. А почему? Да просто потому, что уже рядом дом, и любимая семья. Как же я по ним соскучился!
- С приездом, Дмитрий Александрович! – послышался голос  начальника причала, - посидите ещё немного на борту, пока мы подгоним трап. Забирайте все записи и документы, надевайте скафандры и ждите нас в переходном отсеке. Когда будете готовы, дайте знать! Рейс планетолёта Луна-Земля через два часа. 
    Уже в перелёте на Землю Усольцев, перебирая в голове все события происшедшие с ним, никак не мог вписать в их цепочку то, что произошло при столкновении с сильной точкой магнитного напряжения. Да и было ли это какой-то магнитной точкой? Почему биологические часы его организма резко приостановили своё движение, почему установленное земное время на корабле так ушло вперёд? И не просто вперёд, а на целых четыре года, относительно Земли? Как могло случиться, что он не просто слышал не понятные разговоры неизвестных сущностей, вникал в их смысл, и даже участвовал в них независимо от его сознания?
Этих вопросов  возникало в голове такое множество, что можно было сойти с ума. Получается, что энтропия разума не всегда подчиняется всеобщему хаосу.  Что кто-то просеивает её через вселенские решёта, тем самым отходами  увеличивая непонятности в материальном мире. Все религии мира утверждают, что жизнь бесконечна, только она существует в двух мирах: настоящем и загробном. Стоит хорошо подумать о жизни после физической смерти тела, его распада до мельчайших частиц, идущих на построение чего-то более совершенного. Стоит задуматься об энергии человеческой мысли. Она не может исчезнуть бесследно. Надо вспомнить забытый Менделеевский элемент номер один в его таблице, который учёный назвал – «эфир». В последствие на его место был поставлен водород. Так вот, волновая энергия человеческого разума витает в этой невидимой и не осязаемой из-за сингулярности модели существования разума.
Эта энергия из-за энтропии рассеивается в пространстве, одновременно увеличивая её силу.
Некоторые волновые колебания, под воздействием неодолимых энтропических сил входят в резонанс  с  другими похожими по частоте колебаний или по каким-то другим признакам, и передаются через «эфир» в головной мозг разумных существ.
   Странно, до венерианской эпопеи я никогда не философствовал на темы мироздания и бесконечности существования биологической жизни. Меня не тянуло к глубокому познанию сингулярности и энтропии. А, ведь, энтропия, в своём развитии может привести к полному исчезновению существующей материи и даже времени. Надо поговорить на эту тему с Олей. Мне, кажется, её мозг какими-то невидимыми нитями связан с «эфиром».
  За иллюминатором полыхнули полосы пламени
- Наконец началось снижение, - подумал Дмитрий, -  как-то встретит меня моя любимая. Я уже стал забывать вкус её поцелуев.  А малыши? Хотя какие они сейчас малыши!  Им сейчас уже  десятый год. Приеду, сразу же надо побриться – Дмитрий потрогал ладонью давно не бритый подбородок и сразу рассмеялся – разве можно почувствовать свою кожу через перчатки и остекление гермошлема.
На посадочной площадке космодрома Усольцева встретил Рубов и руководитель полётов.  На вертолёте его доставили в космоцентр, и отправили на медицинское обследование.
- Я хочу домой! Хочу увидеть мою любимую семью!
- Моли Бога, чтоб не заперли тебя в карантинном блоке! Если медики не обнаружат у тебя никакой заразы, завтра ты будешь дома. Да ты же всё это знаешь. Не впервой! И ещё: подумай, на какой день и время назначить прессконференцию. Наш центр уже в осаде. Телевизионщики и репортёры с утра пытаются прорваться к тебе.
   Конференцию решено было назначить на следующий день, в десять часов. В половине десятого Дмитрий услышал звонок собственного мобильника. Взглянув на дисплей, он увидел лицо любимой женщины. Странно, а почему до сегодняшней минуты телефон молчал?
Просто все телефоны улетающих в дальний космос блокируются, чтобы исключить любые помехи, подсказал директор центра.
- Слушаю тебя, моя любимая!
- Слава Богу, ты жив! Я истосковалась по тебе! Ты когда будешь дома. Если бы ты знал, с каким нетерпением мы тебя ждём!
- Буду, как и раньше, к обеду. Я люблю тебя! И твои пирожки с капустой, а больше всего бифштексы с яйцом.
   В конференцзале народу было, как говорится: пушкой не пробьёшь. Разговор с прессой длился около двух часов. Вопросы из зала лились потоком.
- Дмитрий Александрович, Вам надо написать фантастическую повесть на тему беседы со Всевышним, - сказал один из репортёров.
--Я учту ваше предложение,- ответил Усольцев.  И хочу пожелать всем, не поверившим в мой рассказ посмотреть в небо. И вообще, чаще обращать свой взор к звёздам. В космосе много найдёте интересного.
- А что там можно увидеть особенного?
- Посмотрите на Венеру! Я уверен, что вы не поверите своим глазам!
   В кармане завибрировал телефон. Дима, извинившись перед собравшимися, вышел в коридор.
- Олюшка, слушаю тебя!
- Это не Оля. Это я, Анюта, - услышал он голос своей дочки. – Папа, мы тебя ждём. Приезжай быстрее!
- Бегу, доченька!
Он позвонил своему другу, и попросил его подъехать к космоцентру.
- Юра, - наобнимавшись с другом,-  сказал Усольцев,-  гони за цветами.
- Сбежал с конференции?
- А ты бы не сбежал?
- Зачем спрашиваешь? Поступил бы точно также.
У цветочного магазина Дима вышел из машины и вернулся обратно.
- Ты чего?
- Я забыл. У меня пока нет денег.
- Не проблема! Я плачу. Пойдём!
     С двумя букетами, красных и белых роз, с часто бьющимся сердцем, Дима сел в машину.
- Насколько я понимаю, цветы Оле и Анюте. А что ты собираешься подарить Илье? – спросил Юра.
-  Я с ним отдельно пройдусь по магазинам. Пусть выберет себе что захочет. Юра, ты близко к воротам не подъезжай. Я пройдусь немного пешком.
- Понял! Не совсем бестолковый.
- Завтра, вечерком пожалуйте с Оксаной к нам в гости. – Сказал Дима, открывая дверцу машины.
- Спасибо! Обязательно придём. Будет о чём поговорить.
 
                дома

  Подходя к забору замка, Усольцев почувствовал ароматы готовящейся  еды.  Настоящей, домашней еды.  Двери из кухни и веранды были открыты настежь. В глубине помещений Дима увидел трёх человек. Две женских фигуры, почти одинакового роста и парня. Родные мои, хотелось громко крикнуть им. Но он понял, что от радости не может произнести даже слово.
Оля каким-то шестым чувством почувствовала, что Дима рядом. Она сняла фартук и сказала Анюте:
- Доченька, зови папу  ужинать.
- Мама, так он ещё не приехал.
- Приехал, приехал.  Оля пушинкой слетела с крыльца веранды и побежала к калитке, которая в этот момент открылась, и в проёме показался Дмитрий с охапкой белых и красных роз.
- Дима, любимый, - Оля вихрем налетела на мужа, и повисла на его шее.
- Папа! -  Завизжала Анюта, повиснув на нём сбоку.
Дима выпустил из рук букеты, чтобы обнять их, и прижавшегося к нему с другого бока сына.
- Любимые мои, как долго я ждал этого момента!
- Пойдём в дом, - сквозь слёзы прошептала Оля.
И так со слезами радости, обнявшись, они пошли по дорожке к дому.
Из-за леса, со стороны озера наползала в полгоризонта дождевая туча. Оттуда слышались глухие раскаты грома.
- Как всегда! Нас лето встречает и провожает салютами гроз, - сказал Дима.
Оля улыбнулась, взглянув счастливыми глазами на мужа.