Южное танго!

  Манит, влечёт, летит весенняя дорога,
Ещё  пьянит цветущая весна,
А жить  - теперь я верю:  долго-долго,
Хоть на висках уже давно белеет седина.
     Идут, бегут и даже мчат спешащие заботы!
И в даль туманную текут прелестные мои года.
И так настойчиво и нежно, за руку взяв, кто-то
В жизнь дивную ведёт нас в счастье – навсегда!
    И только сердце знает и мечтает, сказку ждёт
И вечно нас куда-то завлекающе зовёт -
Туда, где увлекают мысли в даль,
Где зацветает удивительный миндаль.
     И в том краю, где нет ни бурь, ни предстоящих битв,
Где ночью соловьи поют про звёзд сиянье и их чудо-ритм,
Где с неба утром льётся Солнце, всюду зелень и под нею - тень,
Там наступает ласковый, прекрасный,  дивный день!
    И люди там застенчивы и очень мудры,
И небо там как сине-голубое, но волшебное стекло.
И всем уставшим от театров, грима на артистах и их пудры,
Там стало всем и очень тихо, и чарующе-светло.
  Так пусть же сердце знает и мечтает,  и. конечно,  ждёт,
И вечно нас куда-то вновь зовёт -
Туда, где улетает счастье в чудо-даль,
Туда, где зацветает восхищающий миндаль...
____
Палестинское танго.
// Александр Вертинский //
Манит, звенит, зовёт, поёт дорога,
Еще томит, еще пьянит весна,
А жить уже осталось так немного,
И на висках белеет седина.
   Идут, бегут, летят, спешат заботы,
И в даль туманную текут года.
И так настойчиво и нежно кто-то
От жизни нас уводит навсегда.
   И только сердце знает, мечтает и ждет
И вечно нас куда-то зовет,
Туда, где улетает и тает печаль,
Туда, где зацветает миндаль.
   И в том краю, где нет ни бурь, ни битвы,
Где с неба льется золотая лень,
Еще поют какие-то молитвы,
Встречая ласковый и тихий божий день.
   И люди там застенчивы и мудры,
И небо там как синее стекло.
И мне, уставшему от лжи и пудры,
Мне было с ними тихо и светло.
   Так пусть же сердце знает, мечтает и ждет
А вечно нас куда-то зовет,
Туда, где улетает и тает печать,
Туда, где зацветает миндаль...
____
Александр Николаевич Вертинский (1889-1957) рано осиротел, воспитывался у родственников. Начал печатать стихи в киевских изданиях — «Киевская неделя» и «Лукоморье»
Был хорошо знаком с В. Маяковским, причислял себя к футуристам и выступал в Кафе поэтов. В Первую мировую войну ушел добровольцем на фронт, был санитаром, вернулся в Москву в 1915 после ранения.;  Нашёл свой жанр, принесший ему популярность, когда стал выступать в кабаре и театрах миниатюр с «ариетками» — игровыми песенками в костюме и гриме Пьеро. Пластичное речитативное исполнение стихов А. Блока, И. Анненского, Ф. Сологуба, А. Ахматовой, Н. Гумилева и своих собственных текстов позволяло стихам оставаться именно стихами «на отдаленном фоне мелодии» (по словам Ю. Олеши).
После революции он гастролировал на юге России, затем в 1919 году принял решение об эмиграции.;   Жил в Польше, Париже, концертируя во многих странах Европы и США. В 1935 переехал в Шанхай и в 1943, после многочисленных попыток получить советскую визу, добился разрешения вернуться на родину. Жил в Москве, с успехом ездил с концертами по всей стране, снимался в кино.;   В журнале «Москва» в 1962 печатались его мемуары «Четверть века без родины». Собственные его тексты были собраны в книгу «Песни и стихи», вышедшую в Париже в 1938.