За дерзкий слог прошу простить писателя...

За дерзкий слог прошу простить писателя.
Одной безлунной ночью в выси гор
Поднялся Сатана, воззвал к Создателю
И хитростью навлёк на разговор:

«О Вседержитель, внемли недостойному!
Меня тревожит оборот последних дней:
Весь мир покрыт страданиями, войнами…
Ты здесь не ведаешь, а я – среди людей.

Их крики боли, скорбные стенания
Мне ночью не дают спокойно спать.
Изгнав из рая, обрекая на страдания,
Ты должен путь к спасенью указать!»

«Мне странно столь живое попечительство, –
Ответил Бог, приподнимая бровь. –
Коль хочешь знать, я дал им покровительство:
Изгнав людей, я им послал любовь.

Сойдутся души в трепетном влечении
И на худой земле обрящут рай,
Не сокрушат их беды и смятения.
Желаешь убедиться? Наблюдай…»

Окинул взглядом Бог обитель сонную
И выбрал двух счастливцев – наугад.
Поднёс к губам их чашу с горьким солодом,
Чтоб судьбы их при жизни ввергнуть в ад.

Оставил избранных своих под звёздным пологом,
Отдав на волю зною и ветрам;
Снега разлук их сковывали холодом,
Дожди обид хлестали по щекам.

Измотанным, голодным, изувеченным,
В бессилии сорвавшимся с пути,
Двоим – одним клеймом на веки меченным –
Уж было друг до друга не дойти.

И в самый страшный миг полузабвения,
Когда за час до смерти стынет кровь,
Вдохнула жизнь и силы во спасение
И подняла их на руки любовь.

«Внимай, чудак, любовь не превозносится,
Не терпит зла, но милосердствует сполна.
Однажды прекратятся все пророчества,
Но не любовь…» Тут вздрогнул Сатана:

«Старик, ты прав, старания бессмысленны,
Оплот любви ничем не истребить.
Ты создал величайшее, во истину!
И, поразмыслив, я решил её купить.

Вопрос квартирный, помнится из прошлого,
Испортил род людской. Я выбор дам:
Жилплощадь, новая, просторная, задёшево,
Или любовь – в угоду небесам».

«Я выбираю дом!» – без колебания
Раздался глас со страждущей земли,
И человек под руку на заклание
Привёл любовь и отдал на торги:

«Взамен хочу клочок земли под звёздами,
Под старость мне скитанья не нужны…»
И на весь мир, Господней волей созданный,
Раздался дикий хохот Сатаны.

С поклоном Люциферу верноподданный
Разжал ладонь, чуть дрогнула рука,
А в ней – сребреников… тридцать. Поздно. Продано.
Вот так уходят души с молотка.