Мои стихи не требуют средь многих

Мои стихи не требуют средь многих,
Но среди строк написанных других,-
Зайдя в свой теплый дом с мирской дороги,-
Я верю, что читает кто-то их.

Читает, верю, не скользящим взглядом,
Не просыпает буквы между строк.
Читает так, как будто со мной рядом
Он этой жизни отбывает срок,

Назначенный Душе, вселённой в тело.
Ведь тело что?- всего лишь прах земной,
Лишь оболочка, призванная делом
Душе устроить этот быт мирской.

Рукою тела я записываю строки,-
В них душу обнажая на разрыв. Прости меня, прошу,читатель строгий
И не суди уж строго мой порыв.

Пишу я бунт прорвавшихся истоков
И раны, нанесённой ими, стон.
Пишу людского часто скорбь потока,
Идущую в процессе похорон.

Нередко я записываю в строки
Необъяснимость таинства любви,
Не знающей ни возраста, ни сроков.
Необъяснимо пишутся они,

Хоть, вроде, всё нам о любви известно,
Но чувств в словах,- увы,-не передать.
И кажется, что стих выходит пресным,-
Но я об этом не хочу гадать.

Пишу лишь то, что мне душа диктует.
Молчу, когда душа моя молчит
И в недрах своим таинством прессует
И уголь, и волшебный малахит.

И диктом выдаёт на белый лист бумаги
Сверкающий алмаз и безобидный страз.
Весны цветущий сад, заросшие овраги,
Дороги, вдаль ведущие, что ожидают нас...

Хотя, пишу иль нет,-я лишь один из многих.
И суетою тела живу средь тел других.
И ноги выбирают, что поровней, дороги...
И лишь душа срывается порой от быта в стих.

       (январь 26г.)