Эссе о высоком

 
О некоторых фундаментальных категориях человеческого поведения.

Введение.

Размышляя о базовых ценностях, невозможно не отметить их удивительную устойчивость к конкретике. Чем выше категория, тем свободнее она от содержания — и тем увереннее звучит.

Честь как форма внутренней симметрии.

Честь нельзя измерить, но можно обозначить. В этом её сила. Чаще всего она проявляется в момент, когда уже поздно что-либо объяснять, зато можно сохранить выражение лица.Честь — категория тонкая. Настолько тонкая, что её наличие обычно доказывают отсутствием доказательств обратного.Честь — это когда потерял всё, но продолжаешь делать вид, что так и было задумано.

Совесть и проблема субъективного слуха.

Совесть, как известно, говорит. Однако вопрос не в том, что она говорит, а в том, кто и в каком настроении её слушает. В этом смысле молчание совести — тоже позиция, но менее обсуждаемая. Совесть — это внутренний орган. Его никто не видел, но все уверены, что он болит именно у других.Совесть — самый разговорчивый собеседник. Особенно ночью, когда её никто не просил высказываться.

Порядочность как социальный жест.

Порядочность не требует доказательств. Она требует паузы, взгляда и правильно выбранного момента, чтобы не уточнять детали.Порядочность — вещь самоочевидная. Именно поэтому каждый понимает её по-своему и настаивает.Порядочность — это роскошь, которую чаще всего демонстрируют те, кому она уже не по карману.

Долг в перспективе времени.

Долг всегда обращён в будущее, но ощущается в настоящем. Именно поэтому он так туманен: будущее ещё не наступило, а настоящее уже неловкое.Долг — понятие многослойное. Чем глубже в него вникаешь, тем сложнее понять, кому именно ты должен и за что.Долг — странная вещь: чем дольше его не возвращаешь, тем больше он начинает тебя воспитывать.

Клятва и торжество формулировки.

Клятва важна не содержанием, а фактом произнесения. После неё появляется ощущение структуры, даже если внутри по-прежнему пусто.Клятва — момент предельной ясности, когда слова уже сказаны, а смысл ещё не догнал.Клятва — это обещание, данное в торжественной обстановке, чтобы потом было неловко его нарушать в будничной.

Молитва как форма сосредоточенного молчания

Молитва — это когда слова используются для того, чтобы не говорить вслух о главном. Считается, что так надёжнее.Молитва — это не просьба, а форма сосредоточенного ожидания, что кто-то возьмёт на себя ответственность.Молитва — последняя попытка договориться, когда все предыдущие договорённости были нарушены.

Обязательства и предел свободы.

Обязательства не ограничивают свободу. Они лишь уточняют, где именно она закончилась. Обязательства — фундаментальные конструкции. Они всегда кажутся прочными, пока на них не начинают жить. Обязательства — это когда свобода ещё рядом, но уже смотрит на тебя с подозрением.

Доверие как методологическое допущение.

Доверие — это гипотеза, принимаемая без доказательств, но с далеко идущими выводами. Проверка гипотезы, как правило, разрушает эксперимент.Доверие — сложный социальный механизм, работающий исключительно при условии, что его не проверяют.Доверие — кредит без процентов, но с мгновенным банкротством.

Присяга как институциональная уверенность.

Присяга создаёт ощущение устойчивости в условиях, когда устойчивость не входит в комплект. Зато входит протокол.Присяга — символ устойчивости намерений в среде, где устойчивость вообще не предусмотрена.Присяга — громкое “навсегда”, сказанное с надеждой, что память окажется недолгой.

Награда и ретроспективный смысл.

Награда придаёт завершённость процессу, смысл которого до этого считался очевидным и потому не обсуждался.Награда — знак признания того, что путь был выбран верно. Каким именно образом — вопрос второстепенный.Награда — знак отличия за то, что ты выжил там, где, по замыслу, не должен был задумываться зачем.

Подвиг и эффект дистанции.

Подвиг требует времени. Слишком близко — это ошибка, слишком далеко — легенда. Истина, как всегда, не участвует.Подвиг — событие, которое задним числом обретает смысл, форму и соответствующее пояснение.Подвиг — это ошибка, совершённая с таким размахом, что её пришлось уважать.

Заключение.

Таким образом, можно утверждать, что перечисленные категории продолжают играть значимую роль, оставаясь при этом максимально неопределёнными. А значит — живыми.