Кельн 1917

Зима, 1917 год.
Я — полицейский на севере Кёльна. 
Люди босые, опухшие. Голод. 
И не передать, как душою мне больно… 

Войны не хотел я — будь она проклята! 
Зачем отдавал тогда клятву Отчизне? 
Я вижу лишь то, что народ мой от холода 
Мёрзнет. И парень какой-то на проводе виснет. 

На берег присяду могучего Рейна — 
Что кровью умытый ребят молодых. 
Надеюсь, хоть он мне поможет, наверно, 
Пускай на минуту весь ужас забыть… 

Но завтрашний день прокляну я навечно: 
Мужчина, лет сорок, приличный на вид, 
Пришёл к воровству — и случайно картечью 
Убил, чтоб малышей двух своих прокормить. 

И дали приказ мне его расстрелять 
Под утро. Мол: «Предал священную родину». 
Вот только майору никак не понять — какого? — 
Когда дети твои умирают от голоду… 

И я не могу. Не возьмусь я за дело! 
Но список приставил — как о горло ножом: 
Что все мои близкие… быстро и смело 
Под пули пойдут при исходе таком. 

И вот у греха я, близь чёрта порога, 
Вновь в ужасе выбегу ночью под речку. 
Молитвою слезной взывать стану Бога — 
Чтоб мой пистолет дал осечку… 

28.04.2023