Январь

Растеклась по сугробу Луна,
задрожала в руке сигарета
и подумалось: будет весна,
а за нею солдатское лето,

а за летом и осень придёт,
а зимой я расстанусь навеки
с тем, что после в ином человеке
светлой памятью вдруг оживёт.



Больше двадцати лет минуло, а я снова и снова вспоминаю тот январский вечер.

Возвращаться в располагу жутко не хотелось. На улице было морозно, тихо и светло. Я предложил Антохе остановиться в курилке за штабом. Там я закурил сигарету с фильтром, глубоко затянулся, немного подождал, а потом выпустил дымное облако из лёгких, которое тут же загустело на морозном воздухе и медленно поползло вверх. Я поднял голову и увидел яркую Луну. А может быть это была не Луна, а только её кусочек в виде месяца. Не важно. Её холодный свет будто бы растекался по большим сугробам правильной формы (в армии все формы правильные).

Было очень тоскливо. Всё только начиналось.

Уши мёрзли в шапке, которую мне подогнал Рудик вместо выданного бешеного кролика. Холод лез под шинель, кирза сапог задубела, но я продолжал медленно и вдумчиво курить, глядя на этот разлитый по сугробам свет и перебирая собственные чувства, будто карточки с картинками.

Удивительно устроена память. Выудив это воспоминание из неё, я понял, что это был один из самых лучших моментов в моей жизни.