Рейд закрыт

Когда живешь в морском городе, будь готов к сюрпризам.
Когда живешь в морском военном городе-будь стойким подобно стали.

***
«Рейд закрыт,» - эту печальную надпись на выбеленной фанерке прочитали две сотни человек. Душный августовский вечер уже успел опуститься на Севастополь и укутать его влажным вязким шарфом. Те, кто  как и я, прибыли последним евпаторийским рейсом на площадь Захарова, еще с Учкуевки услышали низкие утробные звуки воздушной тревоги. Выйдя на Северной, я увидела привычную толпу, ожидающую катер. «Значит, почудилось,» - успела подумать я, окунаясь в жаркие объятия вечера. Но нет, тревога завыла с новой силой, однако через пять минут затихла.
-Ну все, сейчас откроют! - загудел народ. Но прошло пять, а затем и десять минут, а рейд так и не открыли. К ожидающим вышел седовласый флегматичный моряк и оповестил:
«Рейд остается закрытым. Ожидайте два автобуса, которые доставят вас на Нахимова. Больше сказать ничего не могу».
«Да он врет как дышит, как закрыт?!Вон уже везде маршрутки ходят! Да откроют, куда им деваться!! Да кто в пол-одиннадцатого сюда поедет, не будет автобусов же!» -загудела, словно недовольный пчелиный рой, толпа. Но прошло еще десять минут, а табличка и цепочка все оставались на месте. Самые деловитые и спешащие вызвали такси. Таксисты, не будь дураками, сразу же взвинтили цены. «Кать, да утрамбуемся, в тесноте да не в обиде, че тут стоять то?» -орал двухметрового роста папаша двоих детишек. «Нет, я за такую цену не поеду! Где это видано, три тыщи до Нахимова? Я уж лучше вплавь!» - кричала на своего мужа роскошная женщина бальзаковского возраста. Основная же масса уныло качалась в такт волнам на площади, пытаясь хоть как-то согнать удушливый августовский вечер со своих телес. Скамеек не было, оставалась узкая полоска тротуара между парковкой для пригородных маршруток и основной полосой движения. Те, кто уходили в сквер, рисковали быть оставленными на ночевку на Северной стороне, поэтому таких смельчаков в толпе нашлось немного.
И вот, словно мираж, в полдвенадцатого глубокого вечера из оранжевых софитов фонарей показался белоснежный красавец автобус. Он, словно огромная чайка, приземлился на площади Захарова и гостеприимно взглянул на чуть поредевшую толпу. Было ясно, что этот герой-единственный в ночи. Другого такого не было и сегодня похоже уже не будет. Толпа приготовилась к штурму. Передняя дверь автобуса открылась, и отважная контроллер громогласно возвестила: «Первыми заходят пассажиры, успевшие купить билеты на катер. А так же женщины с грудными и маленькими детьми!»
И вот мы, обычные люди, наблюдали, как словно на Титанике спасались или ВИП-персоны, или женщины и дети. С этим поспорить никто не мог, разве что пожилые женщины, но их тоже благоразумно впустили третьими по очереди. И вот все двери с шумом распахнулись, и толпа словно девятый вал, обрушилась на красавец-автобус. Хотелось бы сказать в ту минуту, что смешались в кучу кони, люди, но это бы все равно не передало масштаба происходящего. Спустя пять минут отважный водитель с трудом закрыл  двери, и грузно переваливаясь с боку на бок ,наша сытая чайка медленно взлетела по склону , прочь от теплого света площади Захарова. В салоне открыли все окна, поэтому на ходу легкий ветерок все же приносил свежий воздух в наше братство. Я оказалась зажатой между подвыпившими мужчинами средних лет и молодым солдатом. Нам повезло-мы стояли как раз напротив кислородного клондайка -  открытого окна.
Кпереди от солдата стояла молодая симпатичная девушка. Близость в такие минуты лишает людей личного пространства и располагает к непринужденному разговору, невольным свидетелем которого стала и я.
***
-Да уж. Но зато уехали.
- А у нас был выбор?
--Выбор есть всегда.
-Да, тут вы правы. Но я не хотела бы ночевать вот на той лавочке.
-Ну почему же. Можно было бы всю ночь гулять или арендовать домик.
-Тогда уж лучше уехать на такси!
-Нет, тут дело принципа. Нельзя так по-скотски взвинчивать цены, Вы слышали? Под конец они просили пять тысяч!
-Да, к сожалению. Но им тоже надо кормить свои семьи.
-Но не наживаясь же на чужой беде.
-Да, что тут разве это беда. Вот в Донецке, или Мариуполе, или Луганске…
-Это да. Ради этого я и служу.
-Вы едете в часть?
- Да, короткий отпуск был. Повидался с родными.  И вот снова, к своим.
-Вы отважный.
-Да куда там… Так, как все. Главное, это чтобы кто-то ждал. Так и служится легче. Меня вот родители ждут. Им еще дом строить, а кто ж поможет, как не я?
-Строить это хорошо, это созидание.
-Мы тоже мир новый строим. Пусть и такой страшной ценой сейчас. Поверьте!
-Верю. А я в институте учусь. На каникулы вот приехала, подругу проведать.
-Слушаю Вас и удивляюсь. Так хорошо и так далеко для меня это мирное время. Вроде вот оно рядом, да меня в нем нет. Я только рядом со своими сейчас живу. Может потом…
-Обязательно! Обязательно будет это потом, даже не сомневайтесь. Вы верьте, все будет!
-Ваши слова, да Богу в уши. Вот и моя остановка. Вас как зовут?
-Дарья.
-А меня Артем. Ну будем знакомы.
-Будем.
***
Кажется, водитель решил смиловаться над собой, людьми и автобусом и сделал несколько внеплановых остановок. Будищева, затем Матроса Кошки. И вот миновав вокзалы, автобус добрался до конечно пункта назначения. Похудевшая мокрая толпа выгрузилась, словно желе, у ног Павла Степановича. Драма закончилась, кулисы с шумом закрылись и облегченный автобус так же медленно растворился в ночи. Отдышавшись, я увидела удаляющийся от меня силуэт Дарьи, ее поблёскивающие очки, джинсовый рюкзак, и легкую счастливую поступь.
 «Волшебный вышел вечер,»- подумала я и тоже побрела в сторону остановки.
***
Утром за чашкой кофе я привычно листала городскую ленту новостей. Под новостью о закрытом рейде и всего одном отважном автобусе, прибывшем на выручку, было около ста
комментариев, будто все, даже дети грудного возраста, решили высказать свое «фе». И вот среди бурного потока негодования я нашла свой такой маленький,но приятный алмаз:
«Дарья,отзовитесь. Познакомился вчера с Вами на передней площадке. У меня остается два дня в городе. Хочу успеть с Вам встретиться.»
И подпись «Артем».