2025 год. петрович в 1975 году и другие советские

ПЕТРОВИЧ
В 1975 ГОДУ
И ДРУГИЕ
СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ




СТИХИ






Так называемый "примитив" не подлежит развитию – он неподвижен и уже совершенен в своем роде.
Из интернета



1975 ГОД

Над городской людидавилкой
Летит Петрович за бутылкой.

Внизу прокурена зима.
И хаотичные дома,
В которых нет порядка сроду,
И куполами к небосводу
Храм Спаса, только этот Спас
Спасает каждый раз не нас,
Хотя и с искренностью пылкой.

Летит Петрович за бутылкой.
Раскинув руки, как крыла,
Чуть выше голого ствола
Примёрзшпго к асфальту Клёна.
Вся водка здесь всегда палёна,
Как жизнь – палёна и вредна,
Но есть всегда Надежда Дна,
Что к нам придёт ещё Мессия.

Летит Петрович. Ждёт Россия.


ТРИ БОГАТЫРЯ

Кот опи;сал коврик,
Но Трём Богатырям пофиг:
Они исправно несут свою Службу.

Однако, с хвостатым зассанцем дружбу
Решили прервать.

Всех Богатырей Мать
Постирала коврик и повесила на утреннюю просушку.

Главное, не дать в обиду Старушку,
Нигде, никому и, естественно, никогда,

Какая бы не мешала сущая ерунда.


ПЕТРОВИЧ И БАТОН

Петрович нёс с собой батон.
В мозгу идеи было две:
Рвануть сегодня за кордон
И дать там всем по голове.

Батоном дать. Он, как бетон:
Посурове;л и затвердел.
Советский боевой батон
Наделать может много дел.

Но как туда попасть – не знал.
Вокруг проспекта пах бензин.
Петрович мысли отогнал
И двинул в винный магазин.

Какой-то хмырь задал вопрос:
– А на фига тебе батон?
Петрович резко и всерьёз
Не принял с подковыркой тон.

– Ты много завоображал!
Заткни хайло и глаз не пырь!..
Батоном стукнутый, лежал,
Разбив свою поллитру, хмырь.

Хвалил Петровича народ.
– Батон необходим всегда!
Недаром с ним четвёртый год
Петрович ходит, господа.


ПЕТРОВИЧ И ГАЗЕТА

Тамара уснула. Петрович читал Газету.
Мухи тянулись к свету,
Кружась у лампочки.

В Газете писали, что две хитропопые дамочки
Облапошили на пять тысяч грузина с рынка.

У Тамары сбилась укрывающая простынка,
И стало многое лицезримо.

В Газете писали, что с продуктами будет терпимо,
И что это – лично заслуга Партии.

Гру;ди Тамары в полной апатии
Томно лежали на покрывале.

В Газете писали, что Запад едва ли
Избежит Кары.

Петрович сплюнул и лёг возле Тамары,
Подвинув Тамару вглубь диванчика тесного.

Кроме Тамары, в Мире не было ничего интересного.


ПЕТРОВИЧ УТРОМ

Пока Петрович бреется,
Тамара об него греется:

Только утром Петрович способен согреть.
Только утром Петрович не станет волком смотреть.
Только утром Петрович мягкий и трезвый.

Вечером он уже будет мало того, что железный,
Так еще гнутый и ржавый,

Пьяный до полного отступленья любимой Державы
От мозга, души и сердца.

Только так Петрович ухитряется отвертеться
На семьдесят пятом году двадцатого века

От роли Советского Человека.


ПЕТРОВИЧ И ЗАКРЫТЫЕ ГЛАЗА

Глаза должны быть закрыты.
Верхние веки должны быть прибиты
Или приклеены к нижним.

Не надо себя заморачивать лишним.
Мир такой, как о нём рассказали.
Едва ли
Есть кто-то счастливее нас.

Да здравствуют каждые руки, прикрывшие каждый глаз.

Мы всегда голосуем за.
Нас ведет оптимизм.
А когда нам позволят открыть глаза,
Будет уже Коммунизм.

ПЕРЕД СНОМ

Петрович о;бнял Тамару нежно и осторожно.
Всё было сложно.

Начали строить восточный участок БАМа.
Умерла Мама.
Запустили сверхзвуковой Ту-144.

Петрович попал в вытрезвитель раза четыре.
Полетел «Союз-19».
Леонов с Кубасовым смогли стыковку забацать
С этим их «Аполлоном».

Колбаса стала полным картоном.
Монреаль Канадиенс и ЦСКА сыграли вничью.
Пришло время искать подходы к финансовому ручью.

Фишер зажрался, и Карпова сделали
Чемпионом мира.
Сестра Петровича Ира
Завела себе три собаки.

Завтрашний день покрывают мраки:
Говорят, что будет война.

– Пойми, Тома, не те сейчас времена,
Чтобы жениться.
Стели. Будем ложиться,
Глянув напоследок пару телепрограмм.

И, кстати: мне надо выпить ещё сто грамм.


ОСТАНОВКА

Все уехать хотят,
А сами делают вид, что спят:

Были уже, знаете ли, прецеденты,
Когда в совершенно неожиданные моменты,
В связи с некоторыми трудностями решения в назревшем вопросе

Автобус не приходил вовсе.


ПЕТРОВИЧ И «НА СОПКАХ МАНЬЧЖУРИИ»

Петрович играл на гитаре
Красиво лежащей Тамаре
И пел о том, что спит гаолян,
Что много убито наших землян
И равнины хранят покой.

Тамара удерживала твёрдой рукой
Голову, которая плыла после кагора.
Слегка колыхалась сквозняком штора.
Петрович пел, уже достаточно пьян.
Тамара не знала, кто такой гаолян,

Но ей было очень грустно.
Петрович искусно
Заделал к финалу подводку.
Налил себе водку…
На других планетах, где всё не настолько всерьёз

Русских не слышат слёз.


ПЕТРОВИЧ И ДЕМОНСТРАЦИ

Петрович тоже вышел на демонстрацию.
Ему за это обещали денежную компенсацию
И пару отгулов.

Инженер Федулов
И парторг Кашпирович
Вели колонну. Успевший поддать Петрович
Хором пел, как одержимый,
Про Союз Нерушимый.

За это обещали еще десятку.

Кашпирович пустился  вприсядку.
Петрович стоял, оперши;сь на плакат,
И смотрел на обширнейший зад
Шлифо;вщицы Зайцевой Проши.

День намеча;лся хороший.


ПЕТРОВИЧ И ПИСЬМОНОСИЦА

Шаги у Письмоносицы грузные.

Письмоносице надоело приносить Письма грустные
И Газеты,
Из которых смотрят Портреты
Руководителей Партии и Передовиков Производства.

Письмоносица в детстве вкусила сиротства,
А в более зрелые годы –
Липли одни уроды.
И вот только недавно из ниоткуда возник

Почти нормальный Мужик.


ПЕТРОВИЧ И ЯИЧНИЦА

Петрович, когда яичницу ест,
Никогда не смотрит окрест,
А, наоборот, закрывает глаза.

Вытекает слеза.
На ви;лке дрожит зацеплённый кусочек.
Жилкой стучит височек.
Слова вылетают, ругательные подряд.

Жалко Петровичу невылупившихся цыплят,
Но на другую еду, кроме яичек, нет денег.

Яичница каждый день с понедельника по понедельник.
Каждый день плачет, не размыкая век.

Помнит Петрович еще, что он Человек.


ПЕТРОВИЧ И БОЛТУНЫ

Когда с Петровичем заговаривают о политике,
Склоняя Петровича к аналитике или критике,
Пытаясь увести антисоветской тропой,

Петрович молча переходит на мордобой
Докопавшегося говоруна.

Пусть Петровича утомляет Родная Страна,
Пусть многое глупо, бездарно или неверно,

Он никому не позволит сказать о Родине скверно
И бросить на родную Партию тень!

Хоть Петрович очень сильно напьется в этот же день.

Ночь коротка.
Комар кружи;тся у потолка.
Время полночи ноныче.

И лежит на спящем Петровиче
Обнявшей Тамары рука.


ПЕТРОВИЧ И ПРАВДА

Шел Петрович посреди лета
Как вдруг на него напала Газета:
Налетела, лицо обхватила,
Возможность что-либо видеть закрыла.

Липнет, дышать не даёт,
Страницами по мозгам бьёт,
Мешает Петровичу нормально пожить.

И тогда Петрович стал Газету душить.

Схватил Её за самые слов средоточья,
Изорвал в клочья,
А Первую Страницу ногами топтал, сколько мог.

Остался Газеты последней кусок,
Где Петрович прочитал ещё предстоящего,
Гражданам Надлежащего
Пути к Коммунизму график,

Подумал: «Да ну всё нафиг!»
Выразился весьма в охотку,
Причём – суть подметить точно сумел
И пошел пить водку.

Хотя с утра – не хотел.


ПЕТРОВИЧ И РЕСТОРАН

Петрович презирает богатых.
Дороже всех в мире червонцев мятых
Чувство собственного достоинства.

Гоняя представителей официантного воинства
За всем самым лучшим,
Петрович одним лишь желаньем мучим:
Вернуться домой и напиться.

Тамара всё понимает. Но торопиться
Не в привычках Тамары.

Пусть видят все эти шмары,
Какой у Тамары мужчина.

Петрович чинно
Ведёт Тамару в медленном танце.
У Тамары щёки в румянце.
Рука Петровича талию жжёт, горяча.

Сегодня праздник: день рождения Ильича.


ПЕТРОВИЧ И РУБЛЬ

Привет, нарядный.
Мы сегодня видим наглядный
С Западной Жизнью контраст:

Всё Страна тебе даст,
Ты только протяни руку, товарищ.

Год нынче решающ.
Результат Движенья Вперед впечатляющ.
Дефицит товаров пошел на убыль.

Вот видишь, родной:
В ладони возник сам собой
На воскресное пиво рубль.


КОНФЕТЫ

Тамаре постоянно нужна конфета.

Хорошо, что Дяди из Центрального Комитета
Не догадались запрет конфет возвеличить
И тем ограничить
Потребление конфет Населением.

Впрочем, Петрович всегда с сомнением
Относился к Решениям о Благе Народа.

Такова уж природа
Человека, сильно пьющего из-за творящегося дурдома.

Ты кушай конфеты, Тома.


ВОЗЛЕ САРАЯ

Субботний день настроил лета палитру.
Петрович с Сергеичем допи;ли поллитру.

Сергеич вдруг очень плохо сказал про Тамару.
Дескать, Тамара ходит к Завгару Эльдару,
Но Петрович точно знал, что Тамара, блин, не такая.

Петрович бил Сергеича возле сарая.
С каждым ударом делалась меньше горечь.

Невдалеке лежал на земле Григорьич
И наслаждался отсутствием в Трезвом Мире.

Петрович ударил Сергеича раза четыре,
Нос покосился, губы разбились,
И они помирились,
Забыв недавнюю свару.

Сергеич забрал обратно слова про Тамару,
Признавшись, что давно – одинокий слон…

Григорьич досматривал двадцать четвёртый сон.


ПЕТРОВИЧУ СТЫДНО

Петровичу было стыдно.
Сразу же видно:
Человек не рассчитал силы.

В наше время только дебилы
Могут терпеть без водки с рождения до могилы.
На то они и дебилы.

Петрович посмотрел на второго Дружинника.
Он давно знал этого поддавалу и матерщинника.

Они довольно часто после работы
Считали разрозненные банкноты
И брали по литру родной.

Тот кивнул, и они потащили беднягу,
Попавшего здесь в передрягу,
С трудом разузнав его адрес, домой.


ПЕТРОВИЧ И СТЕКЛОТАРА

Петрович принес сдать бутылки.
Киоск стоял у развилки
Между винным и пивной точкой.

У Приёмщика под человеческой оболочкой
Была душа подлючей букашки,
И он не взял три чебурашки,
Сославшись на битое горло.

Петрович проигнорировал гордо
Подобное оскорбление,
После чего избрал направление
В сторону пива.

Кружка была красива.
Цвет пива гармонию линий затейливо гнул.

Петрович еще раз взглянул
И душевно хлебнул.


ПЕТРОВИЧ И ТРАМВАЙ

Мы понимаем:
Все хотят ехать Трамваем,
И никто не хочет пешком.

Скоро решение примет Обком:
Вообще никому не платить за билет.

Дураков нет.
Билеты – это  бюрократизм.

Наша цель –  Коммунизм.


ПЕТРОВИЧ И МАНДАРИНЫ

Петрович решил купить мандарины,
Которыми всякие там грузины
Торгуют к Новому Году.

Была тьма народу.
Грузин с мандаринами на глазах богател.

Петрович вдруг захотел
Не видеть больше грузина и мандарины.

Особенно раздражали спины
Всегда впереди стоящих.

Петрович вначале пнул ящик,
А потом долго бил физиономию торговой скотины,
Снова и снова.

Народ не сказал ни слова.
Народ собирал раскатившиеся мандарины,
Кто три штуки, кто килограмм,

И стремительно рассредотачивался по домам.


ПЕТРОВИЧ И ОЧЕРЕДЬ

Март почти помер.
Петровичу на руке написали номер
В очереди за водкой.

Писавшая номера Бабка была тихой и кроткой,
Но только с вида.

На самом деле, в Бабке таились злость и обида
На всех Мужчин сразу.

Не случайно ведь эту заразу
Поставили писа;ть номера.

Петрович просто стоял сперва,
Потом вдруг очень невзлюбил Бабку.
Взял Бабку в охапку,
Отобрал фломастер и стал писа;ть сам.

Стояние близилось к двум часам.
Бабку куда-то толпой отжали.

Петровича в очереди побаивались и уважали.


ПЕТРОВИЧ И СВЕТ

Было темно и скверно.
С неба на парк равномерно
Лили медленную водичку.

Петрович знал: если зажечь спичку,
Ненадолго станет светлее.

Навстречу шёл по аллее,
Пошатываясь, другой человек с зажжённою спичкой.

Сложились наличкой
И взяли пузырь у таксиста.

Дождь стучал клапана;ми.

И Они, как два коммуниста,
Торжественно спели про «Враждебные вихри»,

Которые до сих пор не утихли
И вьются над нами.


ДРОВА

Пока Петрович с Андреичем пилят дрова,
К магазину повернута голова,

Жена Андреича, в которой,
На Женственность хворой, 
Добро и Свет давно навсегда помёрли,

Смотрит без слов,
Чтоб ни одно из дров

Люди не спёрли.

А люди – любой не дурак,
Делают вид, что идут здесь сейчас просто так.


КОТ

Кота все зовут уважительно: Брежнев.

Он добродушен и вежлив,
Всегда обниматься готов.

Стоит во главе Государства Местных Котов,
Откормленный и здоровый.

Уже приходил Участковый.
Он требовал, чтобы сменили кличку.

Отдали ему всю наличку,
И Участковый, в душе немного бояся,
Записал, что имя у Кота теперь
Вася.


ПЕТРОВИЧ ПО ЧЕТВЕРГАМ ИГРАЕТ НА ДУДКЕ

Петрович по четвергам играет на дудке.
Кружок Дудочников собирается в некой Будке,
Которую называют почему-то Домом Культуры.

Вокруг Будки Берёзы понуры.
Невдалеке гудят проезжающие Товарняки.

Дудки берут мужики,
Неуклюже устанавливают на дырках пальцы
И начинают негромко давать сигнальцы
Общей Побудки.

Берёзы воодушевляются возле Будки,
На небе Солнце сменяет чёрные облака.

Но это всё только разминка пока.
Намётки, как на врачебной пятиминутке.

Петрович по четвергам играет на дудке.


ПЕТРОВИЧ И КАТОК

Если Тамаре удавалось вытащить Петровича на каток,
Петрович сразу вспоминал Дальний Восток,
Где он жил пацаном и играл в хоккей до упаду.

Потом Отца перевели с полком к Ашхабаду,
Где он дослужился до майорищи из старлея.
Но только Петрович жил уже без хоккея.

А Тамару терзали обидные воспоминания,
Как в трамвае после фигурного, блин, катания
Забыла свои конёчки.

Рыдала полночки,
Но с фигурным катаньем на этом было покончено.

Многое в жизни не вовремя обесточено.
Много обид, безжалостен к судьбам рок…

Трудно Тамаре Петровича вытащить на каток.


ПРОЩАНИЕ

Прощайте, товарищи.
Нами побеждены сегодня те Вражьи Тварищи,
Которых заботливо наметила Партия.

Защиты Границ Отчизны гарантия –
Нами собранная ядерная хренотень!

Окончен рабочий день.


 ПЕТРОВИЧ И ТУРНИК

Во дворе турник.
У Петровича план возник.
Петрович ко всему подходит с творческой жилкой:

Кто меньше подтянется, тот и бежит за бутылкой.

Трое подходят по очереди к турнику.
Мгновенье внизу, мгновение наверху.
Один – когда-то десантник, другой – морпех…

Смотрит Тамара – а Петрович-то круче всех.


ПЕТРОВИЧ И БОРЬБА

Вот попутал Бес-то!
Петрович включился в борьбу за первое место
В Социалистическом Соревновании.

Долго избегал он подобной мании,
Но всё-таки не уберёгся.

Потом увлёкся.
Дали вымпел и премию в два оклада.

Переоделся. Вышел из ада
Родного Завода на солнечный свет.

До пенсии было одиннадцать лет.


ПЕТРОВИЧ И ТЁТКИ

Петрович идёт мимо Тёток.
Шаг его чёток.
Он весь презрительно-равнодушный.

Эти Тётки – Петровичу факт ненужный.
В гробу он видел эту пустую тару.

Петрович хочет Тамару.

Труден путь.
Но он дойдет как-нибудь.
Взгляды Тёток вослед Петровичу осуждающи.

Ну и хрен с ними, дорогие товарищи.


РЫБА

Не надо удивляться тому, что Люди оглядываются.
Очень многие не догадываются,
Но те, кто оглядываются, не сродни раззяве и лоху:

Они уже украли себе рыбёху.

И теперь смотрят, зная Его коварство:
Не идет ли по их следам Государство?


ПЕТРОВИЧ И БОРЩ

Петрович ест Борщ.

В движениях Петровича спокойность и мощь.
Полная ложка планомерно взлетает к ротовому отверстию.

Этому священнодействию
Сопутствует покусыванье горбушки.

Борщ, оказавшись в брюшке,
Разливается силой по организму.

Поевшему борщ идти к Коммунизму,
Который всегда недалече,

Гораздо легче.


ПЕТРОВИЧ И АККОРДЕОН

Петрович давно знает:
Каждый из людей отдыхает,
Как может.

Тамара всем в этом поможет.
Она умеет устраивать Отдых на любой вкус.

Только дурак или трус
Противятся Тамариному Аккордеону.

Петрович выпил еще самогону,
Распахнул пошире свой аусвайс,
Почувствовал глубинную подзарядку
И пошёл вприсядку,

Хотя Тамара играла вальс.


ПЕТРОВИЧ И НОЧЬ

Петрович уже докурил папиросу.
Радио всё разъяснило по основному вопросу
Линии Партии.

Муха летает у лампы в апатии.
Ночь за окном замазала чёрным другие цвета.

Тамара уже поймала и накормила Кота,
Который насытился и передумал орать.

День кончился. Можно и спать.

Сегодня мы классно догнали и обогнали Европу.
Мир стал светлее и чище.

Петрович почесал родинку на плечище
И внимательно посмотрел на Тамарину попу.


ПЕТРОВИЧ И ПТИЦЫ

Тамара смотрела на клин улетающих Птиц.
Для Птиц окружающий Мир не имеет границ.
Петрович когда-то солдатом служил у границы.
Солдату границы фигня, а важнее девицы.

Тамара мечтала слетать в отдалённые страны,
Там страусы, слон, попугаи, жарища, бананы,
Там волн океанских красивые плески о берег…
Петрович хотел мотоцикл, но не было денег.

Да, денег бы только хватило на левую фару.
Петрович, отвлёкшись от Птиц, посмотрел на Тамару.
Изгибы Тамары весьма впечатляюще гнулись…
И мысли Петровича к Птицам уже не вернулись.


ПЕТРОВИЧ И ПАРК

Раньше он носил имя Сталина.
Потом была Ста;туя тихо сва;лена,
После чего Парк стал имени Октября.

Вообще, они наверху это зря.
Здесь внизу оно как-то пофиг.

Есть мороженое – это подвиг.
Но раз обещал Тамаре, то, значит, пиво ни-ни.

Бюсты Вождей в выходные дни
Специально отмывают от голубиных какашек.

Петрович смотрел на с Детьми Мамашек
И думал о пиве.

Тамара тоже хотела дитё в перспективе,
Но Петрович считал, что это не к спеху.

В репродукторе запустили Эдиту Пьеху.
Про Пьеху многое говорили в мужском коллективе.

Петрович думал о пиве,
Трезвый, как в трамвайном депо диспетчер.

Впрочем, ещё не вечер.


ЯКОБЫ БИЛЬЯРД

Товарищ Майор всегда рядом.
Потайным взглядом
Он строго отслеживает нюансов дня миллиард.

Ведь Наши Люди только делают вид, будто играют здесь в бильярд,
Типа, чтобы вкусить отдыха радость
В виде априколей, боковиков и дуплетов,

А на самом деле, они затеяли Гадость
Против Страны Советов.


ПЕТРОВИЧ И ПРИРОДА

На пляже полно народу.
Какая-то Тётка намеревается прыгнуть в воду.

Мостки шатучи.
Тётки летучи.
На небе ни одной тучи.

Петрович понимающе осматривает Природу,
Затягиваясь папиросочкой всласть.

Все-таки, хорошая штука – Советская Власть.


ПЕТРОВИЧ И НОВЫЕ ВЕЯНИЯ

Ветер Новых Ве;яний подхватывает каждого.
Ожидается много Важного
Там, куда мы все попадём.

Петрович вчера ходил на приём
К злому
Врачу зубному:
Огромной Тётке лет сорока.

В рот тянулась со щипцами рука.
Взрёвывала прокля;тая бормашина.

В Петровиче взбунтовался унижаемый ею Мужчина,

После чего Петрович, несмотря на Веянья Новые
Пил до вечера портвейны хреновые,
Поминал через слово известный акт,

И качался
Новым Веяньям явно не в такт.


ПЕТРОВИЧ И СКАКАЛКА

Тамара прыгала через скакалку.
Это включало Грудикачалку.

Петрович вёл наблюдение.

Груди; Тамариной поведение
Включало у Петровича чисто научный подход:

Один скакалочный оборот
Был равен одному грудному подпрыгиванию и опусканию.

Хотелось немедленно перейти к обниманию,
Но Петрович знал: никакого обнимательного процесса,

Пока Тамара не закончит упражнения по снижению веса,
Иначе – обязательно прилетит между глаз.

Как в прошлый раз.


ПЕТРОВИЧ И ДИАЛЕКТИКА

Петрович окрестность обозревает.

Он точно знает:
Там, в Светлом Будущем,
Уже кое в чём и сейчас орудующем,

Всех ждёт Счастье.

Принимая в этом участье,
Довольствуясь тем, что урва;ла пока,

Каждая Женщина гордо несёт своего Мужика.


ПЕТРОВИЧ И ОДИНОКИЕ ТЁТКИ

Шли в магазин Петрович и Димыч, его одногодок.
На скамейках проходила Выставка Одиноких Тёток.
Причем, уже не первый десяток лет.

Тетки смотрели Петровичу с Димычем вслед.
От их взглядов по коже бежали злые мурашки.

У Петровича зашевелились деньги в кармашке.

Сколько ты их к бутылочке не готовь,
Деньга;м хотелось потратиться на Любовь.


ПЕТРОВИЧ И ОШАЛЕВШИЕ МИЛИЦИОНЕРЫ

Стоят два Мента,
Свистки торчат изо рта,

Воскресный день, запах акаций пряный,
А у ментов шок и немеют ноги:
Им только что встретился Мужик посреди дороги,

Почему-то не пьяный.


ПЕТРОВИЧ И ТАНЕЦ

Никто ни на кого не в обиде и
в добром виде.
Всё чинно, как у Пингвинчиков в Антарктиде.
Нажрался только один Иванов, поганец,
Но это пока не портит всеобщий танец.

Хорошего человека видно по танцу.
Сейчас отшейкуем и примем ещё по стаканцу.
Чтобы опять танцевать подобру-поздорову.

Только не наливайте козлу Иванову.


ПЕТРОВИЧ И ГИПНОЗ

Вот так они нас и гипнотизируют,
Согласье наше планируют,
Чтобы мы не замечали того, как живём.

Ты думаешь, мы счас вдвоём?
Наивная женщина!
Видишь, на стенке трещина?
Через неё за нами ведётся надзор.

К тебе Лейтенант приставлен, ко мне Майор.
Они и решают, что дать бы, а где убрать бы.

Так что, Тамара, никакой свадьбы.
Не до семейной жизни пока что мне.

Подождем, когда наладится всё в Стране.


ПЕТРОВИЧ, КАК ПРОФЕССИОНАЛ

– Наше вам с кисточкой.
Являетесь вы коммунисточкой
Или ещё комсомолка?

Готовы ли вы к исполненью долга
Каждой Советской Женщины:
Выступить вместе со мной против военщины
И мирового империализма?

Предлагаю для расслабления организма
Сходить на лекцию о том, чего мы уже доби;лись…

И они обе немедленно согласились.


ПЕТРОВИЧ И ВОСЕМЬ РУБЛЕЙ

Тётки стояли у самого входа в Лес.

Увидев, как бурно у Тёток процесс
Поправленья чулок изогнулся,

Петрович вежливо отвернулся.

Лес выглядел ухоженно и опрятно.
Все было вполне понятно.

Сведения для Иностранной Разведки
Довольно не редки.

Тётки прячут их обычно в чулках,
Колхозницы – в капустных вилках,

Пролетарии – на распивочных точках,
А Интеллигенты – в очочках.

Всё это, а также другие,
Для Родины отнюдь не благие,
Разные разности

Давно известны Комитету Государственной Безопасности.

Тучки на небе плыли чуть выше полей.
У Петровича были в заначке Восемь Рублей.


ГАНТЕЛИ

Соседка махает гантелями.
Муж у неё в командировках неделями.
Иногда к ней заходит Приятель, но с мирными целями.

Се ля ви.

Скоро она изменит цели,
Бросит гантели
И перейдет к Любви.


НЕ СТРАШНО

Петрович оставил Тамару на бережочке,
А сам рванулся к Торговой Точке:

Портвейна взять
Две по ноль пять,

Потому что для отдыха необходима  идейность,
И всяческая беспортвейность
Чрезвычайно вредна.

Тамара осталась одна.

Но Петрович не был обеспокоен.

Мир давно упорядочен и чётко простроен.
Родиной принято много полезных Мер:

За каждым и каждой следит детально,
Приставлен специально,

Товарищ Милиционер.


КУРОЧКА РЯБА

Курочка Ряба долго несла Золотые Яйца.
Теперь держать золото все боятся:
Времена изменились.

Мы перед Курочкой извинились
И сказали, что будем по Ней тосковать.

Но лучше уж не рисковать.


ПЕТРОВИЧ И ГИТАРА

Петрович мог бы играть в каком-нибудь ВИА.
Но жизнь всех этих Артистов червива,
И Петрович играет только своим.

Потом мы все выпиваем с ним,
После чего Петрович засыпает, обняв Гитару.

Он видит во сне Тамару.
Тамара куда-то упорно идёт.

Страна тоже идёт, всё время вперёд,
Согласно Чёткой Партийной Программе –

К Коммунизму,
Который не за горами.


СОСЕДКА ГОВОРИТ ТАМАРЕ

В мире Империализма царит одно только Зло.
А тебе с Петровичем повезло,

Потому что у нас здесь Советская Власть:
Она не даёт нам, Бабам, пропасть
И жизнь свою исковеркать каким-то дебилом.

А вот мне повезло с моим Автандилом.


ПЕТРОВИЧ И ФУТБОЛ

Петрович сам видел: Тётки играли в футбол.

Какой-то при этом присутствующий балабол
Сказал вдруг, что Мужики вообще вымирают у нас.

Петрович сразу же дал балаболу в глаз.
Под глазом мгновенно образовалась фара.

А тут как раз зафигачила гол Тамара.


ПЕТРОВИЧ И ТО, ЧТО СКАЗАЛ ДОМОУПРАВ

Всем будет выдано вот столько!
Только

Следует принести справку,
Что вы копали канавку
Вчера на Субботнике.

Сведения о каждом участвовавшем работнике
Есть у Участкового.

Больше ничего нового.


ПЕТРОВИЧ И СУББОТА

Степаныч сегодня расплывчат,
Смазан и переливчат.
Петрович более собран.

Закон тяготения попран.
Кондратьича они потеряли.

Теперь Кондратьич едва ли
Сумеет с ними ещё по одной.

Суббота в разгаре.
Пора дать кому-то по харе

И рано идти домой.


ПЕТРОВИЧ И ФОНАРЬ

Волшебный Фонарь,
Повешенный здесь ещё встарь,

Превращает в добротные дома развалюхи,
В ласковые обнимашки – плюхи,

В трезвых – всех пьяных,
В добрых – всех злобою обуянных,
А всякие там обноски – в добротные новенькие пальто.

Вечно Светом своим превращать чёрт-те что
Наше местное
В Нечто Чудесное
Фонарь пока что не перестал,

Но – очень сильно устал.


ПЕТРОВИЧ И БУТЫЛОЧКИ

Без этого на Демонстрацию просто никак.
Только один Парторг Завода, маньяк,
Может и без,
Но у него – свой интерес:

Он тащится от того, как идёт в колонне,
И как выделяется на общем фоне,
Визжа и крича,

Потому что – несёт,
Устремляясь вперёд,

Самый Большой Портрет Ильича.


ПЕТРОВИЧ В ПОЛНОЧЬ

Петрович с Тамарой сидят в баре и пьют коктейли.
Левее сидят Миссис Челдвидж и Мистер Келли.

Петрович курит сигару.

Сегодня он дважды водил Тамару
В ювелирный, где покупал бриллианты.

Тут пробили Куранты,
Настала полночь,

И за стенкой какая-то сволочь,
Похерив к черту весь Лондон и весь Париж,

Пьяненько затянула «Шумел камыш».


ПЕТРОВИЧ И КВАС

Страна думает неустанно о нас.

Советские Ученые изобрели такой Квас,
Который по вкусу, как Квас, а эффект – как от Водки.

Эта и другие полезные Народу находки
Делают краше день ото дня нашей жизни вертушку.

Мне – ещё кружку.


ПЕТРОВИЧ И СОБРАНИЕ

Люди собираются вместе
В специальном месте,

Где все говорят глупости
Особенного уровня тупости,
Изображая из себя дураков бесшабашно:

Так меньше страшно.


ПЕТРОВИЧ И СВОБОДА

У Петровича с Нового Года
Даже само слово «Свобода»
Вызывает резкое раздражение,

В мозгах жжение
И потребность сразу же дать говорящему эту дрянь подлецу
По лицу.

Такая же, кстати, фигня
С первого Новогоднего Дня
Со словами «Политика», «Запад» и «США».

Видно, ра;на новогоднего сна так и не зажила;,

В котором Петрович видел: летят перелётные Люди, как Птицы,
В сторону Заграницы,

Чтобы там исчезнуть уже навсегда
Без следа,
Как в помойном баке исчезает брошенная туда стеклотара…

Рядом с Петровичем во сне стояла Тамара,
Его крепко-крепко держала,
Уговаривала: «Миленький! Не слушай их и не смотри!»

А Петрович плакал, остаться пытался,
Пока совсем не порвался

Весь изнутри.


БАНАНЫ И ПЕТРОВИЧ

Каждому выдали по Банану.

А Петрович сказал: – Не стану.
Есть Страны,
Где эти Бананы
Народу нужнее.

Сегодня Тамара была к Петровичу малость нежнее,
Чем в остальные дни,

Когда они остались одни.


РЫНОК

На рынке
В Русской Глубинке
Каждый продаёт то, что у него есть.

Трудно что-то новое изобресть.

Ходит один тут в очочках
И старых порточках,
Продает Родину вот уже много лет.

Кто-нибудь да купил бы, но – денег нет.


ПЕТРОВИЧ И ЛИЧНЫЙ ВЫБОР

Петрович не любит говорить слова лишние.
Но – во времена нынешние

С пониманием Мира, Любви и Отечества
У Человечества
Явный напряг:

Кто-то для личной копилки
Собирает Пустые Бутылки,

А кто-то – Бродячих Собак.


ПЕТРОВИЧ И ПАДАЮЩИЕ

Времена пошли странные.
В Получки дни долгожданные
Мужиков Бутылочки больше не радуют.

Да, Мужики взлетают, но потом – всегда падают.
Стук стоит над Россией.

Упавших жалея, смотрят Христос с Девой Марией.
Упавших считая, смотрят КГБ и всякие Добровольцы.

Лежат на земле Члены Партии и Комсомольцы,
Беспартийные и разные Чуждые Элементы.

В такие моменты
Не ясно: чем Русь-то жива?

И – можно услышать всякие непредвиденные Слова.


ПЕТРОВИЧ И ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ ВОПРОС

Есть много нерешённых вопросов.
Петрович – за Права Негритосов,
А Пантелеич – против.

Пантелеичу физиономию фингалом облагородив,
Петрович его потащил домой.

Настоящий Герой
Всегда справедлив к поверженному Врагу,

Даже если тот гнал пургу.


ПЕТРОВИЧ И ДРУГИЕ ЛЮДИ ПОСЛЕ ПАРТСОБРАНИЯ

За какие, Господи, прегрешения
Передрались мы, обсуждая Решения
Планового Партсобрания?

Слава Богу, потом сразу перешли в Фазу Братания,
Избежав на этот раз Гражданской Войны.

Кто-то принес блины.
Сразу трое сбегали за бутылочками.

Сели мы в обнимку со своими милочками,
Улыбаясь,
Словно бы извиняясь,

Но это в донесении К Нам Приставленного
Стукача, жизнью давленного,
Не отразилось никак.

Зато были многочисленные подробности
Значительности и огромности

Классовых драк.


ПЕТРОВИЧ И ТАМАРИН ПУТЬ К КОММУНИЗМУ

Каждый идёт к Коммунизму, как может.

Петровича вот что тревожит:
А не свистнут ли Люди бесстыжи
Тамарины лыжи,
Когда Тамара к Коммунизму придёт?

Поэтому Петрович второй день пьёт.


ПЕТРОВИЧ И БЕЗНАДЗОРНОСТЬ

Пока Милиционеры обедают,
Люди не ведают,
Что творят:

Крадут всё подряд,
Хулиганят, фарцуют,
Пьют, озоруют –
И никакой на них нет управы.

Петрович знает
И понимает,
Что сам он сейчас – из этой оравы
Лишённых надзора.

Нет большего для Страны Советов позора,
Чем поведение Граждан, пока обедают
Те, кто в остальное время преследуют,
Как этого требует Партии разнарядка,

Людей во имя Порядка.

У Милиционеров ещё не доедена колбаса.
Терпеть безнадзорность Народу осталось всего полчаса.


ПО НАКЛОННОЙ

Куда Мы катимся?
На что Мы тратимся?
Что делать? Кто виноват?

Исконно Русских Вопросов каскад,
И все невпопад,

Не ко времени, не к месту,
А уж совсем не к XXV съезду,

Который будет в Москве с 24 февраля 1976 года
И должен занимать мысли всего Народа.


ПЕТРОВИЧ И ОГУРЦЫ

Петрович большой молодец.
Он дал каждому Огурец,
Чтобы никто не сказал лишнего.

В эти дни, по воле Всевышнего,
Без помех
Огурцов хватает на всех,
А Петрович трезвый,

Хотя и Он не железный.


ПЕТРОВИЧ И ЗВЁЗДЫ

Вначале Они долго мозгами вертели.
Официально хотели
Запретить Людям ловить Звезду.

Но Сталин лично пресёк эту белиберду
И приказал сыпать Звезды Народу

В правильно подготовленную погоду,
Беря их в Кремле из запа;сников

В дни Социалистических Праздников,
Правильных и торжественных.

Но эти Звёзды сильно отличаются от Божественных.