О писательских причудах

В январе в издательстве "БОМБОРА" выйдет книга "Клуб гениальных психопатов". Издание, подготовленное писателем Марком Котлярским с комментариями психолога Елены Киселевой, предлагает иначе взглянуть на творческих людей. Читатель узнает о странных особенностях, которые помогали писателям, художникам и композиторам создавать гениальные произведения искусства. Получился эдакий путеводитель по причудам великих.

Например, Агата Кристи любила придумывать детективы в ванне с обжигающе горячей водой. Паганини ловил вдохновение, играя на скрипке среди могил. Байрон не мог писать, не вдыхая запаха трюфелей, а Пушкин любил полакомиться вареньем из крыжовника.

В дни новогодних праздников, когда так непросто выползти из-за праздничного стола, "РГ" предлагает прочитать отрывок из книги "Клуб гениальных психопатов" о том, что ели (и как страдали) великие…

Аппетит к безумию: что ели (и как страдали) великие…

Смит;Стэнли, 14;й граф Дерби на протяжении всего времени, что он работал, постоянно посасывал вишни, пропитанные водкой.

***
Джеймс Фенимор Купер в аналогичном случае держал при себе медовые лепешки, которые непрерывно ел.

***
Лорд Байрон не мог писать, не вдыхая запаха трюфелей. И потому, когда сидел за письменным столом, его карманы всегда были набиты именно трюфелями.

***
Оноре де Бальзак взял себе за правило: прежде чем садиться за письменный стол, выпивать как минимум 5-7 чашек кофе.

***
Также любителем хорошего кофе считался Вольтер: по свидетельству очевидцев, он в день мог употребить до 50 чашек этого напитка.

***
Чарльз Диккенс слыл педантом: во всяком случае, после каждых пятидесяти написанным им строчек педантично выпивал стакан горячей воды.

***
Николай Васильевич Гоголь, обращаясь к Николаю Данилевскому, называл ресторан не иначе как "храмом" и… даже "храмом жратвы". Те, кто знал его еще в отрочестве, вспоминал: "В карманах брюк у него постоянно имелся значительный запас всяких сладостей - конфет и пряников. И все это по временам, доставая оттуда, он жевал, не переставая, даже в классах во время занятий…"

***
Александр Дюма;отец слыл не только известным писателем, но и неистовым гурманом и обжорой. Обожая давать лукулловы пиры, он отличался и непревзойденным мастерством кулинара.

Говорят, попав в Россию, Дюма поселился у гражданской жены поэта Некрасова - Авдотьи Панаевой. И тут, как говорится, писатель почувствовал себя в "своей тарелке" в прямом и переносном смысле слова: много гулял, ел, веселился. К каждому его приезду хозяйка готовила курник, который Дюма счел самым отменным русским блюдом. Авдотья Панаева была гостеприимной хозяйкой, но необузданное дружелюбие и аппетит французской знаменитости ее пугали. Для того чтобы раз и навсегда прекратить визиты Дюма, она решила его перекормить: ботвиньей, малосольными огурцами, поросенком с гречневой кашей и расстегаями, рыбой. И Дюма не пропускал ни одного блюда! Он съел все до последней крошки и попросил еще - этому человеку ничего не было страшно.

Авдотья Панаева записала в дневнике: "Я думаю, что желудок Дюма мог бы переварить мухоморы".

***
Агата Кристи, легендарная английская писательница, создавшая образ непревзойденного детектива Эркюля Пуаро, вспоминала, что с детства была склонна к обжорству: "Принимая во внимание количество пищи, которое я поглощала в детстве и юности (потому что всегда была голодна), просто не могу взять в толк, как мне удалось остаться такой тощей". 12;летней девочкой Агата Кристи даже соревновалась в "пищеварительной доблести" с 22;летним молодым человеком: "По части устричного супа он меня обгонял, но в остальном мы "дышали друг другу в затылок". Мы оба ели сначала вареную индейку, потом жареную и четыре или пять кусков говяжьего филе. Потом мы принимались за сливовый пудинг, сладкий пирог и бисквит. После этого шли печенья, виноград, апельсины, сливы и засахаренные фрукты. И наконец, весь оставшийся день из кладовой приносили горстями шоколад разных сортов, кому что понравится".

***
Друг Пушкина, прекрасный поэт и остроумец Петр Вяземский, писал: "Пушкин вовсе не был лакомка... но на иные вещи был ужасный прожора. Помню, как в дороге съел он одним духом 20 персиков, купленных на Торжке. Моченым яблокам также доставалось изрядно". Пушкин был знаком и с популярной в его времена французской кухней и тем не менее любил простую, можно даже сказать, деревенскую русскую. "Гений чистой красоты" Анна Керн вспоминает, что мать Пушкина, Надежда Осиповна, заманивала сына к обеду печеным картофелем, "до которого Пушкин был большой охотник". Очень любил яблочный пирог, который готовили в доме его соседей Осиповых;Вульф. Ну а все блюда няни Пушкина ценились не только им самим, но и его друзьями. Из сладкого Александр Сергеевич очень любил варенье из крыжовника.

***
Иван Андреевич Крылов, баснописец, не просто любил поесть - это был обжора, не уступавший Дюма;отцу, а в чем;то даже его превосходивший. Об умении баснописца хорошо откушать ходили настоящие легенды, кстати, основанные на вполне реальных фактах. Крылов, к примеру, мог съесть в один присест до 30 блинов с икрой. А блины эти были "величиною в тарелку и толщиною в палец". Устриц съедал не менее 80 штук. Любил как "основательные" блюда - уху с расстегаями, жареную индейку, телячьи отбивные котлеты, поросенка под сметаной, так и съестные "мелочи" - огурчики, бруснику, сливы. Из напитков предпочитал квас. Интересно, что Крылов совершенно не наедался на царских обедах, после которых ехал потчеваться в ресторан, а дома его сразу ждал ужин. Конечно, разве мог он насытиться пятью ложками супа, пирожками размером c грецкий орех, крылышком индейки и десертом в пол;апельсина с желе и вареньем внутри?!

***
"Светлейший" фаворит Ее Величества Екатерины князь Григорий Александрович Потемкин держал посуду только из чистого серебра и чаны;кастрюли, куда входило по двадцать ведер жидкости. В них князю готовили, например, уху из аршинных (70 см) стерлядей и кронштадтских ершей.

Стол его считался в екатерининскую эпоху баснословным, а повара - "чудотворцами". В постный день подавали рыбные блюда, ни вкусом, ни запахом не отличимые от жаркого из дичи, баранины или свинины. Его повар;француз изобрел блюдо, ставшее в ту пору легендарным: "бомбу а;ля Сарданапал" - своеобразную котлету, сделанную из фарша всевозможной дичи. Особую слабость светлейший князь питал к гусиной печени. Повара размачивали ее в меду и молоке для увеличения размера. "Вулканизировали" до невероятного объема и свиную печень.

***
Жерар Депардье, у которого есть свой ресторан в Париже, если он не на съемках, всегда приходит проверить работу кухни, делая это единственно верным способом - снимает пробу. Подавая хозяину салат и сразу два блюда, повар знает, что тот обязательно попросит добавку.

- Я не считаю количество еды, которое съедаю за вечер, - говорит Депардье. - Иногда и кусок в горло не лезет, а иногда, когда у меня вдохновение, могу и пять блюд проглотить - я обжора и не вижу в этом ничего страшного. Мне нравится готовить, мне нравится пробовать то, что получается у меня и у других, и сытная пища будет последним, от чего откажусь, если здоровье станет совсем ни к черту.

***
Отто фон Бисмарк, канцлер Германии, как выясняется, тоже был не дурак закусить. И слава эта не уступала его политической славе. К примеру, в меню ресторанов и в поваренных книгах встречаются филе морского языка а;ля Бисмарк и одноименный рулет (Bismarckkeiche). Даже в Италии еще при жизни "железного канцлера" вошел в моду его любимый говяжий стейк с глазуньей из двух яиц - bistecca alle Bismarck.

***
АВТОР - А. Кейзерова