2025 год. Деляба Симлиминович и Змей Горынович

СКАЗОЧНОЕ СКАЗАНИЕ,
ПРАВДИВОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ
О ДЕЛЯБЕ СЕМЛИМИНОВИЧЕ,
ЗМЕЕ ГОРЫНОВИЧЕ,
ПОХОДЕ ИХ ПОБЕДНОМ
И КОЩЕЕ БЕССМЕРТНОМ



ЗАЧИН

Небо высоко.
Горизонт далеко.
Запасы Добра бездонны.

Боги к нам благосклонны.
Перспективы лицеприятны и не угрожающи.

Расскажу-ка я вам Сказку, Товарищи.

В Недоделанном царстве,
В Никаком государстве,
Названье забыл,

Жил да был

Два метра вверх, два метра вширь,
Простой такой Богатырь -
Деляба Семлиминович.

И повадился в то Царство летать Змей Горынович.

Была, знаете ли, у этого Змея
Одна идея:
Найти себе в Недоделанном Царстве
Никаком государстве

Симпотненькую Подружку,
Чтобы его, Зверюшку,

Поила,
Кормила,
Холила-любила,

Змея;т рожала,
Ни в чём не возражала,

Умно; разговаривала,
Лаской одаривала,
Мыла Змею;ше чешую тела
И домой обратно сбежать не хотела.

Но это была Цель, так сказать, для конспирации.
На самом деле, у данной Змеиной Дево-искательной Операции
Имелась чрезвычайно хитрая первооснова.

Но об этом Змей никому не сказал ни слова.

Летал, летал,
Почти всех перебрал,
Изучил тщательно,
Проверил внимательно:

Любая подходит на жаркое или котлету,
А вот Жены – нету.


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Деляба Семлиминович утром проснулся.

Оделся, обулся,
Умылся,
Побрился,
На себя в зеркало подивился,
 
Сел под берёзой в тиши,
Зажевал тазик лапши,

Навернул штук триста пельменей,
Обглодал сто пятьдесят Рыб Нототений,

Съел свиную тушу, потом бычье бедро,
Потом выпил чая ведро,

Поковырял в зубиках черенком от лопаты
И сел возле хаты.

Хорошо глядеть в небеса.
Радует небес бирюза.

Душа наполняется умилением,
Сердце – томлением,
Мысли не толкаются, уважая друг друга…

Как вдруг – Змеюга.

Из-за о;блак выныривает,
Крылья растопыривает,

Лапы с когтями,
Дым пускает ноздрями,
Одним словом, Зло во Вселенском масштабе.

Испортил Делябе
Всё Созерцание.

Деляба тут же вынес Горыновичу порицание

Ударом Богатырского Кулачищи
По глазу Змеи;щи.

Змей с небес рухнул,
Об землю бухнул,
Встал кое-как
И говорит Делябе: – Ты что – дурак?

С какого лешего
Меня, тихо мимо летевшего,
Вот так вот сразу,
Прямо по глазу?

Отвечает Ему Деляба Семлиминович:
– А чего это ты разлетался, Горынович,
Мешая добрым людям наблюдать ширь Небес?

Вот если бы ты в Небеса не лез,
То я бы тебя, заразу,
Не бил по глазу,
А пожелал бы по-дружески: в добрый путь!

Удивился Горынович: – Что за муть!

Кончай ты всяко этой дурью маяться.

Богатырю полагается
Совершать Подвиги во имя Прекрасных Дам,
А не бить мимо пролетающих по морда;м.

Давай лучше разопьём винишка бочонок,
И – полетели со мною искать Девчонок,
Пока ты еще в какую-нибудь фигню мо;згом не сунулся!

Тут Деляба и призадумался.


ГЛАВА ВТОРАЯ

Когда Деляба Семлиминович задумался в прошлый раз,
Госпо;дь его еле спас:

Поспел за мгновения
До Делябиного решения
Проверить думу богату:
Своротит ли он взглядом хату?

Тужился, бычился,
Чуть совсем не скопытился,
Да и хата уже колыхалась, чуя беду…

Но тут Госпо;дь послал Делябе Басурманов Орду.
Пришлось идти, спасать Страну понемногу.

Обошлось, слава Богу.

Весь день думал Деляба Семлиминович,
Пока не настал над Миром Вечер Вечери;нович.

Свернулся тут Змей Горынович на манер клубочка,
А там и ночка.

Змей спит, храпит, посапывает,
А Деляба мыслью вопрос обхватывает,
Глядя, как Горынович ворочается спросонок:
Лететь ли ему со Змеем искать Девчонок?

С одной стороны,
Вроде, Девчонки сами должны
Идти на контакты,
Но, с другой стороны, – факты.

Сидят Девчонки в избёнках,
Разложив пироги на клеенках.

Едят, объедаются,
Замуж не собираются:

– Замужем-то сразу – конец лентяйству!
Из дома ни ногой, вкалывай по хозяйству,
Еду готовь, ублажай Муженька…

Не! Потерпим пока.

Звезды смотрели на Делябу Семлиминовича с высоты.
И тут к Делябе Семлиминовичу  из темноты
Вышла на Курьих Ногах Избушка,
А в Ней – Старушка.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Старушка, прихрамывая, к Делябе подходит,
Разговор заводит:

– Здравствуй, Делябушка.
– Ты чего пришла, Бабушка?

Ежели предложить
Насчет подружить,
Так в твоем возрасте как-то негоже!
Да и мне б надо кого помоложе.

– Тьфу на тебя, вну;чек!
Я триста лет уже без подобных штучек.

Хотя, порой иногда вспоминается
Эта… запамятовала, как называется!
Сладкая, как в шоколаде морковь…

Как ее? Надо же! Точно: Любовь.
К Герою-умельцу!
Но я к тебе не по этому дельцу.

Сразу возьму быка за рога.

Как ты понимаешь, я – Баба Яга.
Могу оказать всяческое вспоможение,
Чтобы Девы сразу пошли на сближение,
Мгновенно Любовью к вам пламенея:
Одну – для тебя, другую – для Змея,
И – станете счастливы на здоровие!

Правда, есть одно маленькое условие:
Вернуть мне мою Молодость, украв её у Кощея!

Отвечал ей Деляба: – Не знаю вообще я,
Зачем куда-то надо тащиться?

Хотя, склоняет вот этот Птица
С тремя головами и парой крыл.
Но: я ещё ничего не решил.

– Ну что ж, касатик: в такие моменты
Нужны основательные аргументы
В пользу правильного решения
И ошибок предотвращения,
Чтобы сделать достойный выбор.

Есть Девы подобьем Облезлых Выдр.
Есть Девы характером хуже Чёрта.
Есть злыдка, каприза, есть дура упёрта,

Есть болтливая раздолбайка,
Есть обманщица, есть лентяйка,

Есть изменщица,
Есть мо;зга резчица,

Плюс – никаку;шек целое стадо!

Ответил Деляба: – Не! Этих не надо.
Такая гадость мне на фига?..

– Верно мыслишь! – Сказала Яга.

– Есть кокетки,
Вруши не редки,
Обжоры, худышки, твари, мерза;вицы,

Но – есть две умницы! Две Красавицы,
Делябе и другу Делябы Змею!

– Вот к этому я конкретно имею, –
Сказал Деляба, – свой интерес.

И Баба Яга ответила: – Ес!


ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Нужно сказать, что в том,
Делябе родном,
Недоделанном царстве,
Никаком государстве,
Названье забыл,

Кощей огромный кусок территорий Себе отхватил

Путём войн, обманов,
Подкупа местных Тиранов,
Сведений воровства
И грязного колдовства.

Тыщу лет с Кощеем,
Прокля;тым Злодеем,
Пытались Богатыри сражаться.

Ни один не смог на Земле задержаться.

Лишь в чистом поле кости белеют,
Лишь Волки и Во;роны сыто балдеют,
Лишь Кощей во Зле властвует
И никто уже Ему не препятствует.

Была когда-то и Яга молода.
Свела Ягу с Кощеем беда:

Полюбила Ягуся этого гада,
Сама не рада.

А Он, коварный,
Презрел Союз с Ягой Парный,
Колдовским манером завладел Её Молодостью

И умчался с космической скоростью
В Места, куда, как решила Жизни Природа,
Яге нет хода:

Едва приблизится,
Как давление снизится,
Начинаются у Яги головы кружения,
И падает Яга в траву без движения.

Но потом, чтобы как-то себя спасти,
Начинает Яга не спеша ползти.

И что характерно:
Сперва Яге скверно,
Но по мере от Заколдованного Места отползания
Достигает Яга нормализации состояния,

Хотя, каждый раз
Потом – ещё час
Лежит, бедолага, почти бессознательно…

Но Делябе знать это не обязательно.



ГЛАВА ПЯТАЯ

Наклонилась поближе к Делябе Ягуся,
И сказала Бабуся:

– Как сядешь ты, Богатырь мил,
Горыновичу на спине промеж крыл,
Так и вели Змеюге
Лететь к той Горе, что на Северо-Юге

Торчит одна,
Еле-еле видна,
Голая, неприступная,
Только с неба доступная.

Там, на вершине,
По волшебной причине,
Повис над пропастью вне логических рамок
Кощеев За;мок.

Да не гоните зря, что есть мочи,
Дождитесь ночи:

В полночь приходит Кощею прогуляться охота,
А вы в Ворота.

Створка Ворот сама открывается,
Если кто на неё обзывается.

Вот и скажи ей сразу,
Что никогда не встречал Такую Заразу,
И что вообще она – Дура, тупей Баобаба …

– Надо так надо. – Ответил Деляба.

Хотелось спать. Голова плохо соображала.
Баба-Яга тем временем продолжала:
– Сразу за Воротами
Вы встретитесь с Идиотами.

Идиоты начнут к вам придираться
С целью подраться,
Грозя ножами и оря во все глотки,

Но вы им дайте бочонок водки,
И, не заводя речи длины;,
Скажите сразу пароль: «Братаны;!»

Тогда они, словно бы по приказу,
Вас в Замок пропустят сразу,
Без резни и лишнего скряба…

– Понятно. – Сказал Деляба,
Зевая во всю величину соглаша;ла.

Баба-Яга продолжала:

– Здесь и начнётся самое страшное.
Падёт на вас Что-то Влажное,
Липкое и Вонючее,
Как Смерть неминучее.

А вы не пугайтесь.
В субстанции этой передвигайтесь.

Презрейте свои ощущения.
Перешагните Барьер Отвращения.

Терпите.
Идите.
Никуда не спешите.

Чем шаги медленнее,
Тем Путь победнее.

Примите поло;женное, не возражая,
Иначе – вас склюнет Сторожевая
Вселенская Курочка Ряба!

– Во гадость. – Сказал Деляба.

Сонливость Делябу почти дожала.
А Баба-Яга продолжала:

– Ежели пройдете все испытания,
Возникнет пред вами Бассейн Для Купания.

В него и ныряйте.
Ему доверяйте.

Смойте приобретённое.
Откройте в себе потаённое:
Ничего нет важнее, нужнее и выше!

Вот тут-то вы и увидите: во серебряной нише,

Во платиновом закоулочке,
На янтарной тумбочке
Молодость мою в виде Золотой Маски,

Бриллианты-глазки,
Сама улыбается,
А если тронешь – кусается:
Секунда, и все убиты!

Но это Она – для самозащиты.

Вы со Змеем свою к Ней лояльность докажете,
Если Слова Волшебные скажете:

«Куку;мбра!
Муку;мбра!
Туму;мбра!
Аку;мбра!
Прислала нас взять тебя Баба Яга!»

Ответил Деляба: – Ага.
Я всё запомнил. Спасибо тебе, Бабушка, за науку!

И поцеловал Яге руку.

Оно само собой получилось!
Яга прослезилось.

Расчувствовалась Яга,
Обычно строга;
В суровости неустанно,
И стала глядеть на Делябу странно:

Нос крючком,
Хитро водит зрачком,
Пальцем Делябу в бок тыкает,
То вздохнёт вдруг, то захихикает…

– Всё! – Вдруг вмешалась Избушка.
– Следующая остановка «Опушка».
До отправления ровно 0,5 минут!
Опоздавшие остаются навеки тут!
В дороге будет сончас с кормёжкой!

И стала рыть ножкой.

Тут Баба-Яга с Делябой,
Хотя – была еще слабой,
По-быстрому распрощалась,

Вскочила в Избушку, и Избушка помчалась.


ГЛАВА ШЕСТАЯ

Змею Горыновичу снился сон.

Будто бы ещё Маленький Он
Пришёл к Себе же, но уже Взрослому.

И Взрослый Змей сказал Низкорослому:

– Сядь на лавочку.
Я расскажу Тебе Сказочку
Про Козявочку,

Которая летела, летела
И вдруг захотела
Стать Царицей Миров.

Госпо;дь в тот день был нездоров:
Простуда.
И, не выздоровел покуда,
Исполнял все желанья подряд.

Вообще-то, Детя;там-Змеятам про такое не говорят,
Но эта Козявочка до сих пор правит Миром.

Всё. Иди! Вернись опять к своим Играм.
Но твердо запомни мои слова;!..

В этом месте у Горыновича проснулась Средняя Голова.

Средняя Голова из Трех самая умная,
Хотя – немножечко шумная:
Любит, понимаете, поорать на Две остальных,
Характером не настолько взрывных.

Зато Правая –
Тётка бравая,
Зубы – как бритвы, как локаторы – ушки:
Любительница войнушки.

При том что Левая
Везде лезет первая,
Постоянно нервничает, всё ужасно накручивая,

И – очень влюбчивая:
На уме одни шуры-муры.

– Кончай спать, дуры! –
Сказала Средняя Голова.

Она никогда не выбирала слова,
А использовала те, которые попадались.

Короче, Головы поругались.

Но Змей Горынович слушать Их свару не стал.
Он Специальную Дубинку из кармана достал
И треснул каждой по глазу,
После чего Головы затихли, и сразу.

В этом месте
Проснулись у Горыновича все Головы вместе.

И сказал Змей Горынович:
– Что решил ты, Деляба Семлиминович?
Ответь мне, если не сложно:
Поедем?.. Ответил Деляба: – А можно!

Хорошая пара: дурной да страшный!
Но, чур, я старший.

Сел Деляба Горыновичу промеж крыл.
Горынович крылья небу открыл.
Слегка разбежался,
От Земли оторвался,
И приняла; Горыновича высота.

Деляба подумал, да и сказал:
– Лепота.
Надо взять летанье в привычку!

И щёлкнул по клюву пролетавшую мимо Птичку.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Птичка обиделась.
Ничего такого с утра не предвиделось.

Хорошо леталось,
Хорошо Червячков клевалось,

Кто же предполагал,
Что встретится на Зме;е вандал?

И Птичка рявкнула со всей накатившей ярости:

– Что за фамильярности!
Или ты совсем умом заблудился?..

Богатырь засмущался, Змей извинился:

– Прости, уважаемая Перна;тая.
Это извиняюсь за Бра;та я!

У самого Делябы
Говорить возможности сла;бы:
Богатырская Сила – словам помеха.

Желаю большого Птичкинского Успеха.
Полетели с нами: нас Подвиги ждут!

Но Птичка сказала: – Я лучше тут.
Что я, дура – нарываться на неприятности?..

И скрылась в Небес необъятности.

Летят Змей Горынович
И Деляба Семлиминович.
Утро проходит, наступает Дня середи;нович.

Внизу Земля родимая стелется.
В одном месте жара, в другом метелица.

В одном месте Города, в другом Деревеньки,
Но проблема у всех одна: деньги.

Вдруг видят – сам по себе, на себе в полете,
Колдун при Тёте.

Колдун бородат,
Чалма да халат.

И хоть голова седовата,
Тётю держит в объятьях ласкового обхвата,

С улыбочкой в бороде,
А руки – сами знаете где,
И при этом – ужасно довольный вид.

Тут Деляба и говорит,
Колдуну прямо в глаза глядя:

– Здравствуйте, Дядя.

Желаю благополучно добраться в дальние дали!
Почём Тётю брали?

Колдун Ему гордо отвечает: – Рахмат!
Спасибо, мой Неизвестный Брат.
Пусть минуют вас по дороге беды-напасти.
И Тебе, Змей Горынович, отдельное здрасти!

Есть в Тридевятом Царстве Базар.
На Базаре стоит Продавальщик стар,
В Мире не сыщешь длиннобородей,
Так у Него целый чемодан этих Тётей!
Любая Тётя – десять тысяч таньга!

Деляба почесал затылок: – Ага.
Многовато. Поищем дешевле по свету.
Змей хмыкнул: – У нас с собой столько нету.

Деляба заметил: – Но мы найдём!
Змей добавил: – Тогда и придём!

После чего, оставив Колдуна в недоумении,
Скрылись в совершенно неизвестном направлении.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Летят, летят,
По сторонам глядят,

Как вдруг навстречу – Слони;ща:
Впереди хоботи;ща,
А на спине – Деви;ца,
Стройна, чуднолица.

Солнцу подставила плечи оголённые,
На Слони;щу бросает взгляды влюблённые,
То подмигивает, то в ушко целует,
А то на спине Слони;щи танцует.

Увидели Деляба и Горынович это дело,
Подлетели к Слони;ще с Девою смело,

Да и говорят, с поклонцем,
Хитрым подходцем:

– Доброго вам времени суток!
Не уделите ли пару минуток?

Нам вот тоже
Одним негоже.

Каждому хочется внимания красоту;ли!
Не подскажете ли: где хапану;ли?

Красотка состроила глазки
И опять бросила на Слона взоры вязки,
Одновременно целый пяток.

Слони;ща показал хоботом на восток.

– Я, – говорит, – есть Рыцарь Фон Шпиц
Из-за границ,
Заколдованный в Слона испокон века,
Но каждую ночь превращаюсь в Любвеобильного Человека.

Лечу я с Востока,
Где вот тока-тока
На Соревнованиях По Любви
В городе Сан-Прови;

Две недели подряд
Совершал Любовный Обряд 
И победил всех.

За этот успех
И выдали мне Её в качестве Приза.
Зовут Элиза.

Деляба присвистнул: – Вот это да!
Горынович вздохнул: – У нас никогда
Не получится выдержать две недели!

И они улетели.

Молчал Змей Горынович.
Молчал Деляба Семлиминович.
Но потом, осознав, что весь как-то раскис,

Деляба Семлиминович плюнул вниз.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Долго плевок Делябы летел.
В верхних слоях атмосферы заледенел,

На Землю рухнул уже ледяною глыбой,
Где и встретился с Великаном Тупилопы;пой.

Великан Тупылопы;па
Был Существо отвратительного типа:

По характеру – гадость, по поступкам – отстойник,
Короче, Разбойник.

Шёл Великан,
Имея конкретный план:
Ограбить прохожих и купить бутылку.

Но тут получил Замёрзшим Плевком по затылку.

Каждый Плевок,
Пока летит, одинок.

Но знает он: недалече
Контакт при встрече.

Плевок о темечко Тупылопы;па долбанулся.
Тупылопы;п покачнулся.

Сказал слова ругательные,
Для Разбойников обязательные,
 
Скорчил парочку рож,
Выронил нож,

Выпустил пистолеты,
Да и откинул штиблеты,
Выражая лицом полное недоумение.

Так стало в Мире на одного Разбойника менее.

А пистолеты и нож потом
Местные Дети сдали в металлолом
И купили на вырученные деньги таблетки от гриппа.

На этом вся история про Плевок и Великана Тупылопы;па.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Тут и говорит Деляба Семлиминович:
– Рассказал бы ты о себе, Змей Горынович.
А то вот я с тобой сколько летаю,
А ничего про тебя не знаю.

Отвечает Змей Горынович:
– Не всегда я был Змеем, Деляба Семлиминович.

В былые годы
Возглавлял я Народы.
Управлял Государствами,
Руководил Царствами,

Славился успехами политическими,
Блистал интригами дипломатическими,
И Власть моя не имела границ!

А ныне я – Заколдованный в Зме;я Принц.
Так наказали меня Злобные Чародеи.

Тогда Деляба спрашивает: – И за что ж тебя в Змеи?
Обидел кого, проштрафился?
Колдуну не понравился,
Или пустил не тому, кому надо, кровь?..

Вздохнул Змей и говорит: – За Любовь.

Не признавал я, дурачина,
Пока был Красавец-Мужчина,
Любви значение.
Считал, что Любовь – это так: развлечение.

Менял объекты Любви без конца,
Всем подряд разбивал сердца.

Обидел Дев, наверное, с тыщу…
Пока не нарвался на одну Ведьми;щу.

Поигрался и бросил: чего напрягаться?
Оказалось, надо остерегаться.

Так что, теперь, друг Семлиминович,
Стал я вот этот самый Горынович.

Не подошёл к Любви с Ведьмой ответственно,
И выгляжу соответственно.

Не захотел продолжать отношения,
Получил три головы для ношения.

Не просёк смысл Любви глубокий,
Стал крылатый, хвостатый и одинокий.
Грустно, горько и неприятно…

Кивнул Деляба: – Теперь понятно.
Надеешься, значит,
Что Любовь участь твою переиначит,

Что ежели какая Девица
Сможет в тебя влюбиться –
Колдовство спадёт, и вся недолга;!

На что Змей скромно ответил: – Ага.
Жуткое превращение превозмогу; в пять минуток!..

И случайно проглотил стаю пролетающих мимо Уток.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Огляделись Утки,
А кругом одни Зме;я желудки:

Числом не сосчитать,
Взглядами не объять,
Тьма без просвету,
И выхода нету.

Тут и говорит Утка Старшая,
Всего повидавшая:

– Дорогие Соратники!
Будь прокляты лишающие Свободы утятники!

Примите мои искренние поздравления!
Мы достигли Прекрасного Места Для Перерождения.

Великий Небесный Гусь
Завещал нам, Уткам: «Не трусь!
После Смерти ты обретёшь Жизнь Новую,

Не какую-то там пустяковую,

А с Небес уготовленную
И преисполненную

Великого Утиного Смысла впредь.
Главное – Правильно умереть!»

Так вознесём же Молитву.
Выступая на последнюю битву,
Дабы не испытывать лишний напряг!

И все Утки дружно сказали: – Кряк!
Да пребудет с нами Главная Утиная Сила!

Тогда Старшая Утка спросила:

– Готовы ли вы
Уйти в Бесконечность и достичь Истинной Синевы;?
Или грустью ваш Дух набряк?

И все Утки дружно ответили: – Кряк!

Дух наш спокоен.
Он Верой настроен
Оказаться в грядущем теле!

Тогда Старшая Утка вскричала: – Всё! Полетели!

И они летали в желудках минуты три.
Змей сказал Делябе: – Слушай, внутри
У меня всё время что-то летает!

Деляба ответил: – Всяко бывает.
Может, съел что-то не то.

И вообще: мало ли кто
Может в нас пробраться, закрасться,
Чтобы потом навсегда остаться

И жить припеваючи, паразитируя,
Как среду питательную планируя
Использовать нас уже напрямик.

Змей рассердился: – А вот им фиг!
Распахнул пасти и выплюнул Уток.

После проведённых в желудках Змея минуток
Утки на Прошлое уже не оглядывались.

Лишь гоготали, скакали, радовались,
А потом взлетели и вдаль устремились,

Ибо – переродились.

Старшая Утка сказала: – Заря!
Все остальные кивнули: – Кря-кря.
Открылся Новой Жизни шлагбаум!

И хором добавили: – Аум.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Утки летят. – Сказал Змей Горынович.
– Жди беды! – Заметил Деляба Семлиминович.
– Наверняка докопается какой-нибудь остолоп!

И тут Горыновича за хвост ухватил Циклоп.

Циклоп был крупный,
Образованию недоступный,
Воспитаю неподдающийся,
Дурак выдающийся.

Схватил Змея, посмотрел взглядом деби;лушки
И собра;лся отрывать крылышки.

Деляба с Горыновича в траву навернулся,
Через голову ловко перекувыркнулся,

Вскочил с притопом,
Встал перед Циклопом
Во весь богатырский свой габарит
И говорит:

– Слышь, Циклоп!
Ты что, хочешь в лоб?

Отпусти, подлюга,
Моего Друга!
Я за такое никогда не прощал!

Подпрыгнул и вдарил, как обещал,

Беззаконья приспешника
Прямо в середину лобешника.

Циклоп покачнулся.
Горынович извернулся,
Из лапы Циклопьей выкрутился,
На Циклопа накинулся,

Вцепился в мордень Циклопа всей силой лап,
Циклоп и ослаб.

Тут Деряба хрясть Циклопа с другой руки!

Обычному человеческому устройствию вопреки,
Другая рука Делябы первой сильнее в сто раз.

Удар пришелся прямо Циклопу в глаз.
Глаз подумал, подумал, да и пошёл прогуляться.

Циклоп заорал, рухнул и стал на земле валяться,
Но вскоре затих, пустив напоследок слезу.

Сила Циклопа, как известно, –  в глазу;.
Так что, если лишили Цикло;пищу Глаза,
Циклоп почти что сразу дохнет, зараза.

Деляба сказал: – Дурак, раз связался с нами!
А Змей в ответ кивнул тремя головами.

Устал Змей Горынович.
Тут посадил его на плечи Деляба Семлиминович,
Легко справившись со Змеевым весом,

И пошёл Лесом.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лес смотрел на Делябу с подозрением.

Горыныч для Леса был обычным явлением,
А вот Деляба выглядел непривычно:
Опасно, тревожно и неприлично.

Особенно раздражали ширина плеч
И огромный, болтавшийся сбоку меч.

Но Деляба знал, как себя с Лесом вести.
Он сразу решил возможные разногласия утрясти,
Дабы Лес к нему проникся расположением.

Поклонился и сказал со всем уважением: 

– Челом бью, Лес Ле;сович!
Я не какой-то Агрессор Агре;ссович:

Тебя уважаю,
Веток не поломаю,

Цветы рвать не буду, шишек не натрясу,
Зверью и Птицам зря урона не нанесу.

По профессии – Богатырь, зовусь Делябой Семлиминовичем.
Можно мы пройдем со Змеем Горыновичем?

А Змей добавил, сидя на нём:
– Обязуюсь не извергаться огнём!

Клянусь никого не хватать зубами,
Не задевать крылами,
Не убивать хвостом,

Бережно обращаться с каждым Деревом и Кустом,
Ягодкой, Грибочком,
Травинкой, Кусточком
И Паучком на Раките!..

Лес в ответ пробасил: – Ладно! Идите.

Вначале путь ваш лежит по тропинке,
Потом, как подойдете к Погну;той Осинке,

Повернёте направо, выйдите к Речёнушке,
Переплывете Её на Брёвнышке,

Пойдете сквозь чащу,
Увидите Вековую Сосну торчащу,

Там я пошлю вам Медведицу с перекусом.

Потом придётся сразиться с Гнусом,
Перейти Бескрайность Болота,
Хоть неохота,

А там уже – и Гора Кощеева,
Ни одного Дерева.
Жить ли? Умереть ли? Всё либо-либо!

Деляба и Змей сказали: – Спасибо!
И двинулись не спеша, согласно указанной Лесом Дороги.

Змей, расслабившись, свесил ноги.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Долго шёл через Лес,
Имея свой интерес,
Деляба Семлиминович.

На плечах его сидел Змей Горынович:
Так проявлял Деляба о Горыновиче заботу.

Шли, как Лес указал. Потом вышли к Болоту.

Тут-то и напал на них Гнус.

Гнус был жаден и толстопуз:
Крылатое мерзкое вообража;ло,
Впереди жало.

Жало острое. Жало длинное.
Всё Богатырское и Змеиное
Злобному Гнусу
Всегда по вкусу.

Короче: готовился Гнус к укусу.

До кровушки добраться намере;нье имея,
Выбрал Гнус на теле Делябы и Змея

Послаще площадку
И стал заходить на посадку.

Деляба сказал: – Жужжит.
Змей добавил: – Кружи;т.

После чего пустил в дело крылья могучи,
Убив Гнуса сразу три кучи.

Деляба же, лопатой ладо;нища,
Одним махом пришиб Гнуса два миллионища.

Так они продолжали с минуту стуки.
Через минуту Гнуса осталось три штуки.

Гнус подумал, подумал да и пошел в отступление.

Он решил, что только Новое Поколение,
Набравшись особенно мощной Силы и Гнусности,
Сможет осилить вдруг возникшие трудности,
Которые перед Гнусом образовались.

Деляба со Змеем ещё долго чесались.

Змей сказал: – Душа Счастьем утешится.
А Счастье – вольготно чесать, где чешется,
Безостановочно и беззаморо;чно!

Кивнул Деляба: – Это уж точно.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Чесались они, чесались,
Чесанием наслаждались,
Расчувствовались, раскраснелись,
Потом остановились и огляделись.

Пред Делябой Семлиминовичем
И Змеем Горыновичем

Широко расстилалось,
Булькало и колыхалась
Заколдованное Болото.

На болоте лежало Кошмарное Кошоло;тто.

Трясины, островочки,
Грязюки, кочки,
Ряска, вонина, за;росли тростника…

Никому пройти не удавалось пока.
Все сгинули, булькнув, вглубь под коряги

Или попали, бедняги,
Жуткому Кошолотто в пасть,
Чтоб навсегда пропасть.

Нравились Болоту Прохожие приходильные,
Вкусные, питательные, калорийные.

К тому же, любимому Кошолотто
Все время свежатинки хочется что-то:
А раз свежатинки хочется  Кошолотто,
То никогда не откажет Кошолотто Болото.

Говорит Болото:
– Смотри, дорогой Кошолотто:

Да это же идёт Деляба Семлиминович,
На плечах его – Змей Горынович.
Мы завсегда рады Змеюгам и Богатырям!

Отвечал Кошолотто: – Ням-ням.

И начало Болото не спеша наползать,
Чтобы себя всячески показать,
На Змея Горыновича
И Делябу Семлиминовича.

Змей с Делябиных плечиков спрыгнул,
Ногою дры;гнал,
И говорит:

– Мы почти исчезающий вид!
Богатырей осталось два-три по свету,
А Змеев Горынычей так совсем больше нету.

Видишь, это дрянь к нам ползёт, грозя?
Так вот: нам с тобой пропадать нельзя.
Давай сматываться, пока не съели.
Садись на меня, и – полетели!

Деляба не заставил себя уговаривать.
Он не стал попусту разговаривать.

Тишина ответа презирает Законы Акустики.

Пронеслись какие-то мелкие кустики,
Мелькнули три чуть живые ели,
И – они полетели.

Болото, булькая, вослед скачет.
Кошолотто, зляся, надрывно плачет.
Стало Болото отставать, пока совсем не отстало.

Застонал Змей: – Сил осталось мало!
Короче: лететь не могу, болят крылья и каждая шея…

После чего рухнул на Землю у Горки Кощея.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Смотрят Деляба Семлиминович
И Змей Горынович,
Не отдыхавшие ни разу с утра, –

Пред ними Кощеева Злая Гора.

Змей, на земле без сил валяяся,
Сказал, даже не приподнимаяся:

– Да уж, брат.
Хоть дороги и нет назад,
Лезть туда – надо быть совсем без уми;ща!
Это же – Смерть-гори;ща.

Здесь, Деляба, надо вести себя разумно-тишайше:
Бежать подальше.

Деляба в ответ только лишь рассмеялся:
– Сроду я всяких Кощеевых Гор не боялся!

Что мне колдовство?
Что мне ведовство?
Что мне Силы сверхъестественные?
Что мне Кощей и его козни непосредственные?

Да я с кем угодно сла;жу:
На ладонь посажу, другой размажу!..

А на эту самую пору
Мимо летели Ведьмы на Кощееву Гору:
Там проводил ша;баш Кощей.

У Ведьм с собой в плане нательных вещей –
Одни метёлки.

Деляба сказал: – Палки-ёлки!

Змей скромно потупил глаза.
Он знал: могут сдать тормоза,
И тогда он кинется, плохо соображая.

Деляба, взглядом Ведьм провожая,
В томленье сердечном
Думал о Вечном.

Слава Богам,
Ведьмы, несясь в Небесах по верха;м,
Богатыря со Змеем внизу не заметили.

Иначе бы эти Их полёта свидетели
Были бы использованы Ведьмами по назначению:
На корм развлечению.

– Ладно! – Рявкнул Деляба. – Но впре;дь мы
Уже не пропустим ни одной Ведьмы!
Клянусь подмёткой правого сапога!

Змей вздохнул о своём и ответил: – Ага.


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Как известно
Везде повсеместно,

Если кто Ведьму нагую,
Одну иль другую
В полёте увидит, –

Тот Мир Божий сразу возненавидит.

Посмотрел по сторонам Змей Горынович,
И сказал грустно: – Всё, Деляба Семлиминович:
Жить больше я не хочу!

Сейчас вот соберусь, повыше взлечу,
Да и брошусь на скалы вниз головою!

Заплакал Деляба:  – И я с тобою.
Нет никакого моего терпежу;!
Вся жизнь уходит под хвост ежу.

Судьба – подлюга.
Лучший друг – Змеюга.
А ведь хочется счастья, любви и юга!
Башкой об скалы – хороший план!..

Но тут к ним вышел Суслик Степан.

Многого Змей с Делябою навидались,
Но, увидев Суслика, разрыдались:

Мех облез,
Вместо лапки – протез,
У остальных лапок – тряска,
Через глаз – повязка,

Сам шатается,
На костыльки опирается,
Волдыри на теле,

И говорит еле-еле:

– Я торчу здесь сто лет.
Другого места Бытия у меня нет.

Высока Кощеева Горка,
В подножии моя норка,
Без Жены, без еды,
Поселён Богами сюды.

Дальше некуда ска;тываться…
А вам чего жаловаться?
Лучше, Богатырь, оседлай Змея,
Да убейте Кощея!

Я взялся б и сам,
Но мне этот подвиг не по усам.
Но больше я такую Жизнь не приемлю!

И без чувств рухнул на землю.

Тут к Делябе с Горыновичем вернулись умы;.
Изумились оба: – Да что ж это мы?
С чего вдруг, блин, превратились в овощ?..

И оказали Суслику Степану первую помощь.


ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Первая Помощь – это всегда
В походной фляжке, типа, вода:
Большой глоточек, чтоб было легче.
Но на самом деле там – что покрепче:

Чудотворное Средство сорокоградусное
Сразу создаёт у Суслика Настроение Радостное
И возвращает массу Жизненных Сил.

Суслик о;жил, едва лишь отпи;л.

– Спасибо, уважаемые Герои!
Пошел бы я с вами наносить Кощею побои,
Да, боюсь,
На Гору не заберусь.

Лучше я здесь, внизу, за вас помолюсь! –

Сказал Суслик Степан и начал молиться.

– Позволь к Тебе обратиться,
Господи! Иже еси;
На Небеси:
Победу Зме;юшке с Деля;бушкой принеси.

Дай одолеть Кощея,
Известнейшего злодея:
Он себе считает Бессмертным, прикинь!

Аллилуйя, аллилуйя, аминь!..

В то же мгновение
Наступило вокруг просветление,

Так что Гора Кощеева, однозначно,
Перестала выглядеть недоступно и мрачно.

Деляба с Горыновичем радостно засмеялись:
– Это мы так, на секундочку потерялись!

Суслик Степан кивнул и ушёл к себе в норку,
Где, кстати, тут же затеял уборку.

Змей весь напрягся от голов до хвоста,
И метров так на полста 
Выпустил пламя, тренируясь противника жечь.

Деляба же сел точить меч.


ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

А потом полезли они на Кощееву Гору.

Хотелось, естественно, душевного разговору,
Но в ходе разворачивающейся Военной Операции
Молчали они из конспирации.

Пешком идти, конечно, тот еще бред,
Но Змей сказал, что лёту на Гору нет:
Все воздушные пути перекрыты.

По дороге все время попадались Герои убиты,
Не захоронены, брошены,
Кощеем укокошены.

Былая слава, где; ты?
Одни Скелеты.

Скелеты к Делябе Семлиминовичу
И Змею Горыновичу

Лезут, задираются,
Перед Кощеем выслужиться стараются,
Чтобы от Кощея через это служение
Получить Посмертное Освобождение.

Вот Один Скелет,
В ржаву кольчугу одет,

На Горыновича алебардою замахнулся.

Но Горынович от Скелетины увернулся,
И одним махом, хвоста силой могучей,
Сделал Скелета косточек кучей.

Другой Скелет на Делябу попёр,
В руке меч остёр,
Сразу видно – боец огромного стажа!

Но Деляба без лишнего ажиотажа,
Схватил его рукой за макушку,
Оторвал черепушку,
Отрубил руки-ноги,

И, подводя боя итоги,
Разбросал по окрестностям,
Непроходимым ме;стностям,
Где на скалах чахлые кустики скособочились…

Скоро Скелеты кончились.

Зато полезли всяки
Вампиры и Вурдалаки:
Жаждя крови Делябы и Змея испить.

Горынович и Семлиминович их стали рубить:

Деляба мечом острым,
Змей крылом смертоносным.

Два часа рубили,
Пока всех не убили.

Только утёрли пот,
Им и открылся на Кощееву Гору проход:

Не тропа поло;га,
Не лестница, не дорога –

Отвесна стена, но, как говорится,
Есть, слава Богу, трещины, чтоб ухватиться.


ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Гора, где Кощеев Замок стои;т на самой вершине,
Называется «Лысой» не по причине

Отсутствия растительности,
А для острастки и убедительности:

Дескать, кто лезть на Неё посмеет,
Тот от ужаса облысеет,
Так что восхождения под конец
Станет просто Лысый Мертвец.

С другой стороны, несмотря на название,
Именно на Ней исполняется Любое Желание.

Не случайно Кощей здесь жить подвизался!..

Раза три Деляба чуть не сорвался.
Спасибо, Змей вовремя подстраховал,
За шкирку поймал
И аккуратно
Опять подсадил обратно.

Потом и сам Змей, цепляясь за стенку,
Жутко раздербанил коленку,
Даже страшно рассказывать!
Пришлось Делябе его на весу перевязывать.

Потом на них напали Крылатые Дуры.

Деляба мечом им сильно подпортил фигуры,
А Змей нахлестал по мордасам посредством крыл
И после красиво пламенем испепелил.

Потом на Змея набросилась Злыдня Бро;кен.
Потом Делябу опутал Паук Кикербо;кен.
Потом какие-то Черти кругом носились.

Короче, еле отбились,
Чтоб, наконец, по сторонам глазея,
Встать перед За;мком Кощея.

Деляба вздохнул и сказал: – Кажись, добрали;сь.
Змей вытер пот и ответил ему: – Зашибись!

Тут Ворота прогрохотали, сильнее грома:
– НИКОГО НЕТ ДОМА!

Деляба на Ворота не среагировал,
Горынович Ворота проигнорировал
И задумчиво сказал: – А вот интересно,

Хоть кому-то на свете известно,
Где находится тайное хранилище,
Оно же вместилище
Бессмертья Кощея?

Деляба хмыкнул: – Хороша; идея.
Быть может, тайну хранит эта вот хоро;ма?

Ворота опять проревели: – НИКОГО НЕТ ДОМА!
Х0
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Ворота, честно сказать, не любили,
Когда к Ним кто-нибудь приходили,

Потому что пришедшие вечно
Раздражающе и бесконечно

Стучали, кричали,
Ворота пилили, взрывали,
Права качали,

Или пытались ключи подобрать,
Или замки начинали ломать.

Много было всего; там,
Что мешало Воротам
Вникать в раздумий глубоких объёмы

По вопросу: «А кто; мы?»

Требовал понимания
Смысл существования,
Изучение Воротами своей личности
И аспект идентичности.

Так что, полезете е;жели вы,
Ворота будут невежливы.

Плюс очень недоброжелательны к вам лично,
И это вполне логично.

Разумом Воро;та зря наделил Кощей.
Нервные Они, пытаясь понять Суть Вещей.

С трудом к Реальности окружающей пристраиваются,
А чуть что скажешь, ужасно обижаются.
Например, как сейчас:

Змей ехидно, с прищуром глаз,
Глянул на Ворота небрежно
И сказал почти нежно:

– А Ворота в За;мке Кощея дрянь.

Ты только глянь:
Совершенно к Службе Воротной не пригодные,
К тому же кривые и очень не модные!

Кивнул Деляба: – И Петли просели,
И узор стёрся, и замки; заржавели,
Короче: не Ворота, а ерунда!

Змей Горынович согласился: – Да!
Как только Они на работу к Кощею устроились?..

Ворота мгновенно расстроились.

Ворота раскисли,
Безвольно повисли
И сами собой растворились.

Так Змей и Деляба внутри очутились.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

За Воротами был обширный Двор.
Всюду – кошмарный декор:

Решётки, завитушки,
Косточки, черепушки,

Скамейки, оградки,
Горгульи-психопатки,
Черти, Бесы, сам Сатана
И все – из чёрного чугуна.

Деревья клыкастые,
Травы шипастые,
Цветочки зубастые,

Нечистью шеве;лятся тёмные гроты,
А посреди двора – Идиоты.

И докопались Идиоты до Змея Горыновича,
И попёрли Идиоты на Делябу Семлиминовича:

– Слышь, ты, трёхголовый!
Чо, шибко здоровый?
Типа, будешь права качать у нас во Дворе?
Командуй, козёл, у себя в норе!

А ты, дятел, что вы;лупился,
Мечом своим вы;пендрился?

У нас такое впечатление, что ты, вроде,
Хочешь по морде?

На землю сплёвывают, презрение выражают,
Толпой окружают.

Деляба совсем уже, стало быть,
Собрался Идиотов вежливости научить,
Но тут Змей Горынович остановил порыв Делябы к Врагу:

– Вспомни, Делябушка, Бабу Ягу!

Она про этих подробно рассказывала.
И, соответственно, нам указывала:

Нельзя предаваться сражению шумному.
Надо по-умному.

Тогда Деляба сказал: – Чего; там!
И рявкнул, оборачиваясь к Идиотам,
Почёсывая то, что прячут штаны:

– Привет, Братаны;!

Мы тут с корефаном,
Классным Змеега;ном,
Пришли, отметя Законы дура;цки,

Почирикать с вами по-братски!

Так что давайте нака;тим!
Мы за всё платим!

Идиоты их сразу за своих приняли,
С попойкой не волынили,

Пили, опять наливали,
Что попало орали,
Пока под столы не упали
Пластом…

Змей Идиотов потрогал хвостом,
Хмыкнул, назвал надлежаще,

После чего они с Делябою и пошли дальше.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Деляба Семлиминович
И Змей Горынович
Очень осторожно передвигались.
Но неожиданно они оказались
Непонятно в чём,
Льющем сверху вялым ручьём,

Очень странном и неприятном,
Мокром, липком и необъятном.

Не то чтобы угрожающем,
Но – очень раздражающем.

Тут Деляба и говорит: – Ты только глянь!
Это ещё что за дрянь?

А Змей ему отвечает:
– Данное Нечто собой означает,
Что на нас па;ла,
Как Бабуся Ягуся и предупреждала,

Сквозь Свода Небесного трещинова;тость
Вся Накопившаяся в Мирах Гадость.

Деляба, подумав и утерев с лица мерзкую жижу,
Сказал: – Ненавижу.

Видно, Боги не с нами.

Змей, улыбнувшись тремя головами,
Заверил Делябу: – Мы свою удачу найдём!
Деляба вздохнул: – Ладно. Пойдём.

И они пошли,
И они долго шли,

Напевая что-то заунывное и протяжное,

Сквозь это текущее, влажное,
Липкое и Вонючее,
Как Смерть неминучее.

О плохом не думать стараясь,
Медленно передвигаясь,

Стойко преодолевая отвратительные ощущения.
Мужественно претерпевая приливы Отвращения.

Все невзгоды сносили.
Ногами жижу месили,
Не возводя зря хулу; и поклёп.

По лужам шлёп-шлёп.

Вдруг жижа противная расступилась
И перед ними во мгновенье открылась
Сторожевая Вселенская Курочка Ряба.

Замерли Змей и Деляба:
Уж больно Ряба была велика.

Стояли они, оробев пока,
Курочка Ряба их, морщась, обнюхала,
Ногами забухала,
Прокудахтала оглушительно

Да и ушла решительно,
Шагами огромными,

Посчитав, видимо, их несъедобными.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Прошептал Змей Горынович:
– Впервые я, Деляба Семлиминович,

Почувствовал себя малой букашкой,
Бессмысленной сикарашкой
По сравнению с Мо;нстрой, для чьих размеров

Нет в природе – речи примеров
И не придумано Описательное Число!

Деляба перекрестился: – Сильно нам повезло,
Что Курочка Ряба была не голодная,
А мы оказались – мелочь в пищу негодная!

Хорошо бы сейчас для сугрева водки или портвейн…

И тут перед ними открылся Чудесный Бассейн.

Змей Горынович, не скрывая восхищения и волнения,
Изрёк: – Это место для омовения!
Мы смоем сейчас же всё скверное,
Чтобы оставить только примерное!

Рёк в ответ Деляба Семлиминович:
– Правильно мыслишь ты, Змей Горынович.
Давай же совершим надлежащие.

Змей Горынович оценил предложение как подходящее.

Молитва их была благодарственно благоговейна.
И – оба бухнулись в воды Бассейна.

Потом в Бассейне они возлежали.
Воды булькали. Струи бежали.

Отслоилось накопленное лишнее,
Неправильное и никудышнее,
За время жизни приобретённое.

Открыли в себе потаённое
И удивились тому, насколько всё классно.

Тут-то Им стало всё про себя окончательно ясно:
Бог к Ним благосклонен, Их желания сейчас слыша!

В стене была ниша.
Змей и Деляба к нише той подошли, не труся.

Всё, как говорила Ягуся:

Во платиновом закоулочке,
На янтарной тумбочке,
Стояла Молодость Яги в виде Золотой Маски.

Светились бриллиантами глазки.
Свет от Маски исходил сам собою.

Залюбовались Змей и Деляба Маскиной Красотою,
Не в силах отвлечь от Маски внимание.

Потом взяли себя в руки и стали читать заклинание:

«Куку;мбра!
Муку;мбра!
Тумумбра!
Акумбра!
Прислала нас взять Тебя Баба-Яга!»

Тут Маска, строга,
Делябке со Зме;юшкой говорит:

– В Мирах нынче большой дефицит
На Настоящих Героев.

Засилье Зла, бардак, сниженье надо;ев
И крайне низкий уровень добычи угля;!

Вы понадобитесь мне для
Стабилизации.

Плюс проведёте необходимые акции
Против Кощея, который устроил всё это.

Бабе Яге передайте: наступит лето,
Я к Ней вернуся!
Пусть радуется Бабуся:
Станет она, как в юности: красотуся.

Клятвенно обещаю: остаться с Ней навсегда,
А вам – двух Подружек, любезные господа!


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

– А где сейчас Кощей, Враг Рода Человеческого?
– С Ведьмами, которые жаждут прощения отеческого

Перед отправкой на всяческие Злодейские Свистопляски
В виде Любви и Ласки.

Неутомим Кощей, неустанен.
Любовный пыл Его непрестанен,
Звери из леса удивлённо таращатся,
А Ведьмы и тащатся.

Каждую ночь Кощей Ведьмочек благословляет,
Передыха не знает,
Силы безмерные че;рпая из Мирового Зла.

Такие дела.

Тогда спросили Деляба Семлиминович
И друг его Змей Горынович:

– Где же спрятана Смерть Кощея Бессмертного?
Отвечает Маска: – Ничего конкретного.

Говорят, Смерть Кощея в Игле,
Игла отдана Вечной Мгле,

Ибо покоится от начала Вселенной и до Вселенной Конца
Внутри Мирового Яйца.

Яйцо в Добра и Зла Утке,
Утка у Космического Зайца в желудке,

Заяц в Света и Тьмы Сундуке,
Сундук висит на Людям Смерть Приносящем Дубке,

А Дубок растёт на Острове Буяне,
На Убивающей Поляне,
Омываемой Огненною Рекой.

А если намеревается кирдыкнуть Кощея Герой какой, –

С Жизнью сразу прощается,
Пока до Иглы добирается:

Либо Иголка насмерть проткнёт,
Либо Утка сглотнёт,

Либо Заяц насмерть ушами хватит,
Либо Сундук в Себя навеки законопатит,

Либо Дубок,
Чрезвычайно жесток,

Ветками оглоушит,
Корнями задушит,
Бросит в Огненную Речку –
И конец Человечку.

При этом едва новый трупик появляется,
У Кощея Силушки прибавляется,
А Добро, как снег весной, начинает медленно таять…

Вечная память.

Змей Горынович
И Деляба Семлиминович
Всё, что желали,
От Маски узнали,

Малость подумали и сказали:

– Спасибо, Матушка, за подробный рассказ.
Но лично нас
Интересует не этих подробностей кавалькада,
А – как убить гада.

Маска в ответ:
– Точной информации нет.

Но если надумаете Коще;ющу убивать,
Иглу надо напополам сломать,

Перед этим Яйцо разбив,
Утку задушив,

Зайца выпотрошив,
Дубок с корнями выворотив,

Поляну Убивательную Права Смерть Сеять лишив,
Речку Огненную навсегда потушив,
И тогда Кощей непременно протянет ноги.

Счастливой дороги!

Поклонились Маске Змей Горынович
И Деляба Семлиминович,
Тем самым Благодарность Маске соде;я,

Да и пошли убивать Кощея.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

А Кощей Бессмертный тем временем
Занимался с Ведьмочек Молодым Поколением.

Так сказать, проводил Приобщение к Ведьмачьему Ремеслу.

Чтобы как раз к Полнолунию и Тринадцатому числу
Была готова Рабочая Группа.

Особенно отличилась Ведьмочка по имени Мариу;ппа.

У Мариу;ппы был явный талант,
А всей одежды – один только чёрный бант
Да колье из огненно-красных кристаллов.

Кощей Бессмертный Мариу;ппе поставил сто баллов

За упражнение,
Показанное умение
И за произведённое неизгладимое впечатление.

– Оставляю, – сказал Кощей, – тебя на дополнительные занятия!

Заключил Мариу;ппу в объятия,
Отметил Мариу;ппину особую страстность,

Как вдруг – почувствовал приближающуюся опасность.

Интуиция Кощея,
Собой к Бесконечности тяготея,
Превосходит человеческую в миллион раз.

Но об этом будет другой рассказ.

Оттолкнул Мариу;ппину Коще;юще,
Покинул Тайное Экзаменационное убежище,
Взвыл, как голодный койот,

Вскочил на Ковёр-Самолёт,
Шибко озлился, бешено рассердча;лся
И к За;мку своему что есть мочи помчался.

Час летит.
Два летит.
Зубами скрипит.

Ругается, подвергнув Слова злобной выборке.

Вдруг прямо по курсу – Колдун на Кики;морке:
Кикиморки испокон веков Колдунами очаровывались.

Колдун с Кощеем вежливо поздоровались:

Гаду Гад
Завсегда рад,
Как па;дали завсегда рады Во;роны.

И – умчались в разные стороны.

Кикиморка Кощею глазки состроила,
Только плётка Колдуна Её успокоила.

Дальше Кощей летит.
А навстречу – Дьявольский Архимандрит:
Старший Злыдень в близлежащем Чёртовом Лесе
Верхом на Бесе.

Дьявольский Архимандрит
Сразу сделал вид,
Что Кощея не замечает.

Кощей ему тем же презрительно отвечает.

Тысячу лет у них с Архимандритом вражда;.
Поссорила их Одна Стервочка молода;:
Не смогли поделить.

Пришлось просто убить.

Каждый обозвал про себя,
Искренне не любя,
Другого скотиной безрогой,

Да и полетели своей дорогой.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Немного попозже, пото;м
Встретилась Кощею Монахиня на Домовом.
Домовой катал Монахиню и с ней ласково разговаривал.

Это он так подкатывал и уговаривал.

Потом пролетела Грифо;нов целая эскадрилья:
Когти, шипы, рога, огромные крылья.

Глянули на Кощеющу злобно,
Рассмотрели подробно

И решили почти мгновенно: – Полная ерунда!
Кощей – это не еда.

Потом встретилась Кощею в небе Виве;рна,
Страшна; и манерна:
Нарывалась затеять с Коще;юшкой уси-пуси.

Но Виве;рна – не в Кощеевом вкусе.

Кощей Виве;рну смерил взглядом презрительно.
Виве;рна почувствовала себя отвратительно,

Гневно свернула крыши двум-трём костёлам
И полетела гадить ближайшим сёлам.

Кощей долго смеялся.

Потом навстречу попался
Плывущий по своим делам Алконост,
С виду добр, но сутью весьма непрост:

Зачем-то прикидывается Деви;цей,
Юной и чуднолицей,
Но при контакте – жуткой дрянью оказывается.

Кощей уже пробовал, но больше не связывается:
Это уже не Любовь, а одна перепалка.

Потом промчалась Летучая Мышь, на Мыши – Русалка.
Быстренько договорился, что встретятся в выходной,

А через две минуты прибыл домой.

В родном За;мке явно попахивало Человеческим Духом.
Кощей сразу услышал  Внутренним Слухом
Все то, что в За;мке случилось.

Лицо у Кощея перекосилось,
Из носа закапало каплями едкой щёлочи,

Кощей задымился и заорал: – Вот сволочи!


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

К этому времени Деляба со Змеем,
Соратником и другозе;ем,

Прилетели на Остров Буян,
Проклят и окаян.

Лежит Остров Буян в Огненном Океане.
Всё Зло Вселенское на Острове Буяне

Своё начало берёт.
Оттуда потом в Миры прёт:

Трясёт Миры, лихорадит
И всячески гадит.

Из Океана Разные Гады высовывались,
Но не здоровались,

А норовили Зме;юшку и Делябку
Схватить за пятку.

Ветер Дикий чуть не убил, так дунул.
Какой-то Пресмыкающийся ядом плюнул.

Кусты на Них охотились, Камни на Них злились,
Но всё-таки кое-как приземлились.

Скатали бережно Ковёр-Самолёт,
И – вперёд.

Вышел к ним навстречу
Разбойник по имени «Поккалеччу!»

Стал приставать,
Дубиной махать,
Ножиком пытался тыкать всех понемножку.

Пришлось Змею откусить ему головёшку.

– Какая гадость! – Отплёвывался Змей Горынович.
– Издержки войны. – Отвечал Деляба Семлиминович.
– Тут уж либо гибнуть, либо всех побеждать…

Вдруг откуда ни возьмись Гоблинов Рать:

Со всех сторон надвинулась,
С рёвом кинулась.

Деляба выхватил меч,
Начал Гоблинов сечь.

Час рубил –
Миллион убил.

Да и Змей, закадычный дружок,
Время не терял, огнём гадов жёг,

Старался, бра;тка,
Пока не полегли все Гоблины без остатка.

Задымились вонючим дымом все те, кто лезли,
И вмиг исчезли.

Утёр пот со лба Деляба Семлиминович,
Засмеялся в три головы Змей Горынович:

– От нас будет смерть каждому душегубу!
Пойдём к Ду;бу.
Главное, не думать о тех, кто здесь смерть нашли…

И они пошли.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Дуб был высотой до Небес.

Под Дубом сидел огромадный Бес.
Бес ковырял в носу двумя пальцами сразу
И приближался к экстазу.

Увидев Делябу со Змеем,
Бес рявкнул: – Врага имеем!
Доковыряю пото;м!

И ринулся напролом:

Сам жесток,
В одной руке Кривогнутый Клинок
По имени «Сокрушатель Ми;ра»,
В другой – секира.

Отшвырнул Змея Горыновича,
Набросился на Делябу Семлиминовича,
Хотел уже секирой рубить,

Но Деляба успел секиру за рукоятку перехватить.

– Ты бы, Бес,
Лучше не лез.
А, главное, зря ты моего Брата откинул!

И Бесу промеж рог свободной рукою двинул.

Как известно, череп Беса таков,
Что если вдарить особым ударом Бесу промеж рогов,

Бес теряет Связь с Сатаною
И мгновенно становится Пылью Земною,

Основательно и бессрочно.
А если уж говорить совсем точно,
Квалифицируя получаемое
И в ходе превращения изучаемое
Соразмерно Состояний Земных многообразью, –

Обычной Грязью.

Бес замер, весь задрожал,
Но уже через секунду лежал

Огромной, могучей
У Дуба кучей,
Бывший шибкий задира.

Из кучи торчали меч и секира.

Сказал тут Змей Горынович:
– Как тебе, Деляба Семлиминович,
Мой отвлекающий Беса манёвр?

Знакомый Дракон по имени Инденлё;вр
Всегда говорил:
– Делай вид, что упал без сил,

Чтобы мог нанести твой Товарищ Удар Победё;жный,
Если, конечно, Товарищ этот – надёжный.

Деляба в ответ улыбнулся:
– Классно ты долбанулся!
Это был совершенно офигительный псевдоотруб!

И они дружно посмотрели на Дуб.


ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Тут Дуб
Говорит им, груб:

– Обратной Дороги вам, дуракам, нет!

Ты, будущий человечий скелет,
И ты, будущий скелет Трёхголового Идиота, –
Мне вашего мяса отведать пришла охота!

Люблю с утреца
Свеженького мясца,

Чтоб корни стали мощнее,
Ветки длиннее
И ствол – вовек никто не обхватит!

Змей сказал: – Смотри-ка! Он на нас катит.

Деляба заметил: – Это он не от большого ума.
Мозга; у Дубо;чка, видать, хрома;,
Если не понимает: с кем он сейчас связался!

Змей Горынович только ехидненько засмеялся.

Тут стали Змей с Делябою Дуб раскачивать,
Покачали немного и начали выворачивать.

Дуб сопротивляется:

Ветками отбивается,
Корнями пинается,
Остриями Листьев их зарубить пытается,

Схватил Змея за три шеи, душит,
Делябу уже вот-вот оглоушит,
В деле убивания – истинный спец…

Вырвали, наконец.

Дуб совсем по-человечьему застонал
Да и замертво пал.

Сундук с вершины Дуба навернулся,
О землю стукану;лся,

Не сопротивлялся, не рыпался,
На щепки рассыпался.

Выскочил из обломков огромный Заяц,
И кинулся убегать, мерзавец.

Деляба едва успел крикнуть Змею громко и строго:
– Держи косого!

Змей себя уговаривать не заставил:

Зайцу подножку поставил,
За уши хватану;л, 
В глаз долбану;л,
А другой лапой – в нос, чтоб не рыпался.

Заяц весь и рассыпался.

Развалился Заяц на двадцать три половинки,
Как вдруг прямо из Его серединки
Утка вылетела.

И, хотя очень неважно выглядела,

Потому что сидела Зайца внутри
Столетия три,
Ни разу не выходя прогуляться,
На чистом воздухе часочек пошляться, –

Рванула с немыслимой скоростью.

Деляба с хладнокровной твёрдостью
Не стал церемониться с Нею:
Схватил Утку за шею
Да шею-то и свернул.

Раздался пугающий сердце гул,
Лопнула поперёк Себя Птичка,

И вывалилось из Неё Два Чёрных Яичка.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Змей разозлился, и не на шутку:

– Ну вот! Укокошили Утку.
Вроде дело пустяшнее:

Но – какое Яйцо есть Смерть Кощея  хранящее,
Из двух, которые прятала Утки утроба?

Деляба ответил меланхолично: – Разобьем оба.

В каком-то – беспросветная Мгла,
В каком-то – Игла.

Но только тут вот какая поступка база:
Угадать нужно с первого раза.
Второго раза нам не положено.

Змей посмотрел на Яички весьма настороженно,
И говорит: – Пускай Их сперва
Изучит моя Левая Голова.

Вот уже лет триста,
Нет на свете по Яйцам лучшего специалиста.

Так с давних пор повелось:
Левая Голова Яйца видит сразу насквозь
И мгновенно в Яйце просечёт Инородное Тело!

– Погнали. –  Ответил Деляба. – Хорошее дело
Требует опыта, знания и привычки!

И Левая Голова стала внимательно смотреть на Яички:

– Так, так.
Оба величиной с Делябин кулак.

Кожура чёрная, брониро;ванная,
На неразбивание тренированная.
Аналогов в природе для этих Яичек нет.

Теперь изучим Их на просвет,
Сразу два.

Включила Левая Голова
В глазу Луч Рентгеновский,
Проницательностью офигеновский,
Полился из глаза яркий зелёный свет.

– Ага! В ентом Яйце Иглы нет!

Это Яйцо в плане Иголок совершенно пустое.
Посмотрим второе!

Смотрит Глаз, вглядывается,
Луч к Яичку сбоку подкрадывается,
Сила Луча уже в тыщу раз возросла…

И – во Втором Яйце сверкнула Игла.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

– Это! – Вскричал Деляба Семлиминович.
– В нём Игла! – Отвечал Змей Горынович.
И долбанул Яйцо о каменюку весом тонн девяносто.

Но всё оказалось не так-то просто.

Каменюка в труху,
Яйцо катится к ближайшему Лопуху,
Под Лопух спрятаться захотело,
Но – не успело:

Деляба Яйцо схватил
И, что было сил,

Со всем своим неме;ренным мастери;щем
Приложил кулачищем.

Яйцо на мгновенье замешкалось,
Потом вздрогнуло и как-то сразу потрескалось.

А когда рассыпалось Яйцо на триста четыре осколка,
Открылась Иголка.

– Хватай! – Попросил Деляба.
– Уже! – Ответила Правая Голова, мелькнула Змеева лапа.

– Поймал! – Подтвердила Левая, гордо вытянув шею,
А Средняя гордо заметила: – Смерть Кощею!

После чего Змей решил Иголку сломать.

Пробовал раз четыреста тридцать пять,
Но Иголка оказалась неломаемой принципиально.

Змей посмотрел в шесть глаз на Делябу печально:
– Видать, не моё это дело.

Давай уж, Деляба, ты берись смело.
Чего мне зря мучиться?
А у тебя оно точно получится!

Взял Деляба Иглу,
С виду – тоненьку и малу;,

Но – Законы Бытия протыкающую,
В Жизнь и Смерть проникающую,

Отчего и Естественное Состоянье Миров
Лопается до Самых Основ.

Деляба подумал и говорит:
– Да тут система Сильных Защит!

Одна Защита от Затупления,
Вторая Защита от Преломления,
Третья – на случай Мира Конца,

А Четвёртая – от Какого-то Неназываемого Лица,
Который при глубоком раздумываньи строгом

Вполне может являться Богом,

Равняя меж собой Времена Будущи да Былы;.
Поэтому Кощей хранит Смерть именно на конце Иглы,
Минуя за столетиями столетия
В состояньи Бессмертия.

– И как же Её сломать? – Спросил Змей Горынович.
– Да откуда мне это знать? – Ответил Деляба Семлиминович.
– На Енто Знание наложен Статус Запретный!

И тут вдруг появился Кощей Бессмертный.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Подошёл Кощей небрежливо,
Но говорит вежливо:

– Здравствуй, Деляба Семлиминович.
Привет, Змей Горынович.

Я вижу, изрядно вы потрудились.
Только вот не пойму: чего это вы на Меня ополчились?

Я так полагаю: вас обдурили
И наговорили,
Что Я есть весь из Себя субъект отрицательный.

Но, если бросить взгляд проницательный,
То я – весьма симпатичный парнишка.

Да, у меня слабость в плане Красавиц и Золотишка,
Но более за мной грехов нет.

За жизни своей тысячи лет
Я только и делал, что от Врагов отбивался
И Себя сохранить пытался.

Для этого и колдовал,
И зловредничал, и убивал.

Уверяю вас:
Творить Зло каждый раз

Я вынужден в ходе
Необходимой по Самой Жизни Природе

За Выживание лютой Борьбы. Увы! –
Но точно так же бы поступили и вы.

Вот и выходит, что во Зле виноваты
Те психопаты,

Которые всю дорогу
Так и лезли, ей Богу,
Меня побеждать,

Чем опять и опять
Порождали Волну Насилия!

Порой Я грущу от бессилия
И невозможности этот кошмар прекратить.

Порой начинаю горькую пить.

Но чаще всего – ищу утешения в Девах:
Ведьмах, Торговках, Крестьяночках, Королевах,

Монашках, Мамашках, Дворянках,
Купчихах, Мещанках,

Рыбачках, Морячках, Разбойничьих Атаманках,

А также во всех остальных:
Тихих или шальных,

Добрых, злых, приличных и неприличных,
Но есть одно условие: симпатичных.

Вот и всё в чём Я виноват!..

Змей Горынович отвечал: – Врёшь ты всё, супостат.
Не верю ни одному твоему словцу!

Деляба добавил: – Надо дать ему по лицу.

Зубы заговаривает,

А сам не просто там Дев отоваривает,
А закрывает своим Их умыканием в Нашей Отчизне
Шанс Новой Жизни.

Ведь Девы должны пребывать в браке честно;м,
А не вертеть хвостом.

Детишек рожать,
Род Человеческий Продолжать,

А ты, гад, их уводишь от Этой Миссии,

Кирдык тебе в область трансмиссии
И непроходящую вялость в карданный вал!

Змей кивнул головами: – А что? Хорошо сказал.
А, главное, совершенно в точку.

Теперь – бей Его в почку!


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Кощей сделал себе скорбный вид.
– Вас, господа, кто-то всё время дури;т!

Я этих Девушек обучаю Любви Настоящей.

Для Женщины, Жизнь Творящей,
Я провожу специальные Тренинги.

Причём, не за фунты, рубли и пфенниги,
А исключительно бескорыстно.

Очень многим Моё бескорыстие ненавистно.
Вот Они и распространяют жуткую ложь.

Погоди ломать, Деляба! Иглы не трожь!
Да и ты погоди, уважаемый мною Дракончик!

Но Деляба не слушал, а принялся отламывать Игле кончик.

И, тщательно планируя результаты заранее,
Говорил Заклинание:

– Кощей хотел себе Жизнь Вечную.
Но всё приходит в Точку Конечную.

Чтобы никогда не уйти в могилу,
Кощей свою Жизненную Силу
Сконцентрировал на острие Иглы.

Курглы;, мурглы;!
Шры;мбра брамборе;е!

Ломайся, Игла Прокля;тая, поскорее!

Игла пополам,
Новая Жизнь – Нам,
А Кощею – кирдык!

Круглы;к, маргалы;к!
Кощеево царствование кончается,
Счастье начинается!..

Сила Делябы от Заклинания удесятерилась,
И – Иголка переломилась.

Зашатался Остров Буян,
Будто был Остров Буян в стельку пьян.

Огненное Море погасло.
Воздух на мгновенье превратился в масло.

Стал задыхаться Змей Горынович.
Не мог дышать Деляба Семлиминович.
Смертельно страшное уже почти что произошло,
Но вдруг – всё прошло.

Зато со всех сторон напали толпой Жуткие Призраки,
Явно показывая злобы признаки,
Норовя Змея с Делябою разорвать.

Пришлось убивать.

Змей их крыльями бьёт,
Лапами в в клочки рвёт,

Деляба тоже показывает Призракам, что почём,
Где кулачищем, а где мечом,

А Призраки всё лезут, и;роды оглаше;нные!

Змей кричит: – Это всё  Коще;ющем убиенные!
Деляба кивнул: – Жаль их, болезных!
Много могли совершить дел полезных…

Тут Деляба со Змеем на бое полностью сосредоточились.

Призраки вскоре кончились.
Последнему Деляба свернул шею и выбил зубы.

Тут вдруг запели Небесные Трубы.
Глядят, а Кощей-то куда-то пропал…

Вдруг – Змей Горынович вскрикнул и на землю со всего роста упал.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

– Что с тобой, друг? – Вскричал Деляба Семлиминович.
– Или ранил тебя кто, Змей Горынович?
Или ты, пока с во;рогом бился,
Совсем притомился?

Не ответил Змей Горынович.
Вздохнул горестно Деляба Семлиминович.

– Вот и закончен твой Геройский Век!

Все представления о Змеях ты опроверг.
Доказал, что надёжней Змея нет Друга.
Прибрала тебя Смерть, злая хапуга.

Спи спокойно, брат!

Ждут тебя у Райских Змеиных Врат.
Заслужил ты после погибели оказаться в Раю.
А я тебе Прощальную Песнь спою!

«Когда умирает Великий Герой,
Пой песню, пой,
Его провожают друзья на покой,
Пой песню, пой.

Иди же бесстрашно, Воин.
Ты Рая Смелых достоин.
Ты выиграл свой Главный на Свете бой!
Пой песню, пой.

Я тебя никогда не забуду.
Пой песню, пой.
На тебя равняться я в Жизни буду.
Пой песню, пой.

А когда мой черёд придёт,
Кто-то и мне пропоёт:

Спи спокойно, Великий Герой.
Мы все гордимся тобой.
Ты выиграл свой Главный на Свете бой!
Пой песню, пой».

Грустно зашумели Зелёные Дубравушки.
Низко поклонились Воителю-Змею Травушки.

Выходи;ли Звери из леса: сказать Змею спасибо.
Приплывала, молча скорбя, Огромная Рыба.
По щеке Делябы покатилась горька; слеза….

И тут Змей Горынович открыл вдруг глаза.

Смотрит Деляба, а там, где Змей лежал прежде,
Теперь стоит шикарный Витязь в иноземной одежде:

Меч с драгоценностями, кольчуга из золота,
А на груди – Корона Бриллиантовая приколота.

И говорит с поклоном бывший Змей Горынович:
– Рано хоронишь ты меня, Деляба Семлиминович.

То не Смерть имела за мной прихожде;ние.
То произошло со мной Великое Перерождение.

Спали чары, облик Змея держащие.
Вернулись ко мне Формы Настоящие.

Не время сейчас горе горевать!
Самое время пир пировать.

Обрадовался Деляба и спрашивает Бывшего Змея:

– Большую радость нынче имея,
Хочу, друг драгоценный, узнать:
Как же мне сейчас тебя называть?

Отвечает Витязь: – Не имею понятия!
Затерялось Имя в момент заклятия и проклятия.
Отныне буду я безымянным!

Тут всё Небо сделалось темно-багряным,
Заколебалась Земная Твердь,
Началась в Природе дикая круговерть,

Вышла из Ниоткуда Необычайной Красоты Дама
И говорит: – Звать его Принц Гаутама.

Чтобы убрать действие чар
И закончить Превращений Кошмар,

Необходимо было сломать Иголку,
Без которой в кознях Кощея не будет толку.
Много чего вы поломкой Иглы разбу;дите!

– А вы кто же будете? –
Спросил Гаутама, поражённый Её красотой.

Незнакомка ему подмигнула: – Ты что ж, милый мой,
Меня не узнал? Впрочем, чему я дивлюся?

Я – помолодевшая Бабуся Ягуся!

Спало колдовство Кощеюги.
Ты освободился от личины Змеюги,

А ко мне вернулся мой облик естественный,
Изначально мне соответственный.
Так что немудрено, что не признал меня ты;…

И Принц Гаутама с Делябой замерли, открыв рты.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Первым пришёл в себя Деляба Семлиминович:

– То, что в Принца превратился Змей Горынович,
Это ещё как-то подвластно воображению.

Но нет у меня объяснения преображению
Той, которая в контексте обозначена как «Яга-тире-Баба»…

После чего преда;лся глубокой задумчивости Деляба.

А Принц не сводил глаз с Ягуси.
Поразили Принца Ягусины красотуси.

Любовь наполнила Принца.
Сразила его чаровница, царица, тигрица и озорница.

И сказал Гаутама: – Позвольте к вам обратиться!

Яга отвечала: – Прошу тебя, не смущайся.
Давай, обращайся.

Обожаю, когда ко мне до;бры-молодцы обращаются!

Гаутама сказал: – В душе моей не умещаются
Восхищение вами и вашею красотой.
Не встреть я вас, Мир бы остался пустой.

Любовь к вам подобна музыки чистому звуку.

Прошу вас принять моё сердце и руку.
Умоляю: немедленно будьте моей женой!

Яга отвечала: – Попроси меня кто другой,
Я бы осталась холодной, как трёхдневная каша.

Но вы… Что тут скажешь, мой Принц? Я ваша!

Принц Гаутама от радости пригласил Ягусю на танго
И подарил цветок, красно-жёлтый, как манго.

Они танцевали долго и страстно.
Здесь всё было ясно:
Сбылись мечты бывшего Змея Горыновича!

А вот что касается Делябы Семлиминовича,
И какова была для него награда –

Об этом будет глава последнего склада.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Всё изменилось на Свете, когда Деляба сломал Иглу.

«Зима всегда уходит, открывая дорогу теплу.
Жизнь – это одна Большая Проверка.
Хорошо, если Змей превращается в Человека.

Счастье, когда к Яге возвращается Молодость вдруг.
Великое благо, если найдется Друг. 

Приходит Герой и ставит вопрос ребром:
Добро Восцарствует в Мире, или Мир захлебнётся Злом?..» –

Такие мысли были в голове у Делябы.

Думал Деляба о многом важнейшем, дабы
Впредь не оставаться глупым слепцом.

Так, сломав Иглу, Деляба стал Мудрецом.

Он мыслил свежо, всеохватно, легко и общо;,
Включив космогонию, философию и много чего ещё,

Феерично, мифологично, весьма необычно,
Слегка иронично, но эпично и поэтично.

И пришла Делябе мысль в голову к концу дня:

– Когда есть Мудрость, Девы – это фигня.
По крайней мере, сейчас, на текущем этапе!..

Спал Небосвод,
Как Кот,
Луну примостив уютно на чёрной лапе,
Чтобы было удобней.

При Свете Мир виден подробней,

Зато в Ночи;,
Когда Мошки вьются вокруг Свечи,
Когда все спят и не мешают Думать,

Мысли могут в Такие Пространства дунуть,
Что Жизнь открывается совершенно с неожиданной стороны.

Деляба встал, подтянул штаны,

Закинул меч по привычке за спину,
Прикинул, где найти Мира Божьего Середину,
И начал в предполагаемую Её точку движение.

Нужно было проверить Предположение,
Что там – в Середине
По Естественной Главной Причине

Всё достигает Абсолютного Равновесия,

Отсутствуют Зло и Агрессия,
А присутствуют Мудрость и Полный Покой.

Мысли текли бесконечной Рекой.
Деляба пока не придумал Реке название.

Собственно, на этом и стоит закончить наше Повествование,
Специально уготовленное здесь и для Вас

Нами
На этот
Раз.


КОНЦЕСЛОВИЕ, ОНО ЖЕ – ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ ПРИВЕСОК

А что же Кощей?

Сохраненье Порядка в Мире: нет ничего Главней.
Таков Закон беспощадно немилосердный.

Игла Иглой, но Кощей при этом Бессмертный:

Люди всё время сами,
Своими Мыслями и Делами
Возвращают к Жизни Кощея.

И – начинается Новая Кощеева Эпопея,
Где Новых Героев ждёт Зла Вселенского Рать.

Так что, ждите. Её нам ещё ПРЕДСТОИТ РАССКАЗАТЬ.



-----------------------------------------
Текст: ©Александр Бергельсон
Рисунок: ©joyreactor.cc
-----------------------------------------