Проснулся Муромец Илья

Проснулся Муромец Илья
Ужасно голова болит
Он соображает: Где же я?
И почему я инвалид?

Распухли ноги в сапогах.
Во рту ужасный стыд и срам,
И хочется глаза закрыть
И бросить всё ко всем чертям.

Неясно правда, что бросать.
Ведь в голове кошмарный звон,
И перед мордою туман,
И шорохи со всех сторон.

А впереди журчит ручей
И мостик вдребезги разбит,
Гудит ужасно голова,
И что-то в заднице щемит.

А возле мостика сосна
Зачем-то скручена в дугу,
И перевернутый сарай
Валяется на берегу.

Лежит разбойник Соловей.
И кто ж его отделал так?
Здесь был кошмарный, жуткий бой,
И здесь прошёл ужасный враг.

Конечно, он суровый тать.
Здесь возражать бы кто рискнул?
Но сзади лавку затолкать?
Здесь явно кто-то перегнул!

На курьих ножках волшебство
Валяется вообще без ног.
Их кто-то напрочь оторвал.
И кто ж такое сделать мог?

Горынычу какой-то гад
Узлом все шеи завязал.
Беднягу отмудохал так,
Что б даже чёрта испугал.

Эх жаль, что не было меня.
Илья с трудом подумать смог.
Такого б я не одолел,
Но может хоть братве помог.

А вот и бабушка Яга
С одетой на уши ступой,
А также воткнута метла –
Ну это скажем прямо: Ой!

Илья ступу тихонько снял
И от метлы освободил.
Воды ей в ковшике поднёс,
На лавку мягко усадил.

А после ласково спросил,
Ягу он очень уважал,
Порой ей что-то приносил
И всем чем можно помогал.

Скажи бабуся что за враг
Вчера сюда к нам заходил?
Который всё здесь поломал,
Всё разорил и всех побил?

Скорее милая скажи,
Кто этот жуткий супостат?
И кто такое учинил?
Кто этот страшный зверь и гад?

И как же ты Илюша добр,
Пока не пропустил бадью.
Теперь же, господи прости,
Тебе ни грамма не налью.

А то: Чего не так летишь?
И почему не так свистишь?
И отчего трехглавый ты
И не похож совсем на мышь?