Опоздал

здесь пахнет сырой землёй, лилиями и потом. 
холодный ветер кусает за шеи, как злой щенок. 
каждый первый стоит, подпирая небо зонтом, 
и каждый второй уже насквозь продрог. 

поп украдкой смотрит на циферблат. 
оркестр сбился в кучу, дымят в кулак. 
кто-то шепчет: «ну где он? какой-то ад. 
даже здесь устроил бардак». 

а я бегу. я ловлю на лету такси. 
«шеф, газуй, на кладбище, ждут друзья». 
у меня галстук сбился, господи, спаси, 
и ботинки в грязи, и вообще — нельзя 

так опаздывать. это дурной, говорят, тон. 
там же речи, венки, заплаканная родня. 
я звоню организатору на последний айфон, 
но он, сука, сбрасывает меня. 

и вот я врываюсь. запыхавшийся, злой, живой. 
расталкиваю плечом скорбящий кордон. 
вижу яму, пустой, обитый шёлком, гроб 
и тишину, плотную, как бетон. 

говорю: «простите. пробки. стоял садовый. 
я не специально, правда. дурацкий день». 
они смотрят на меня, как на рубль новый, 
и на лицах у них — не горе, а просто лень. 

кто-то сплюнул. бывшая (в чёрном ей хорошо) 
закатила глаза: «типичный его финал. 
мы пришли рыдать, а он, погляди, пришёл. 
и, как водится, всех опять разочаровал». 

расходятся молча. сворачивают шатры. 
никто не обнял. поп ушёл в закат. 
я стою у края собственной, черт возьми, дыры 
и чувствую — стыд, 
на свои ведь похороны опоздал.