Крепость

Был месяц март.  Был март – проказник.
Теплело, веяло весной.
Зима могла испортить праздник.
Но на пригреве,  под сосной,
Расцвёл подснежник. И, второй.

Второй…  Трубач  трубил отбой!
Второй,  в течение недели.
Командующий,  нервный,  злой,
Полки отвёл от цитадели.
«Да что я, мальчик в самом деле!
 Не мальчик, вон висок  седой.
Отличный список  послужной.
Есть личные победы в деле.
А тут уносишь ноги еле-еле.
Скажи ещё спасибо, что живой».

Ни ради почести, ни ради славы
Штурмуют бастионы удальцы.
Традиции сей воинской «забавы»
Иим передали деды и  отцы.
Всё  ради чести.  В ратном деле
Обороняющийся гарнизон
За стойкость вызывает уважение.
И в этом, правда жизни. Испокон.

Был месяц март.  Был март – романтик.
Внимания  стараясь не привлечь,
Украдкой,  полководец-практик
Засматривался  статью  башен-плеч.
Миндалины глаза-бойницы
Манили бесконечной глубиной.
Теснились копий  длинные ресницы.
Кружило голову от красоты иной.

Но больше подполковника  манило,
Что доносилось из-за этих стен.
Что в мире внутреннем  происходило:
Стихи читал поэт, чудесный голос  пел.
Был март  и музыка звучала.
Подснежник цвёл,  сочил эфир.
И что-то подполковника толкало
В тот непонятный,  новый,  дивный мир.

Как лейтенант перед зачетом,
Гнал  мысли  бросить, отступить.
Не гнался он за славой и почётом:
Задета честь!  Знать так и быть.

Был март решительный.  И он решился.
На карту битую поставил всё.
Послание, послав, перекрестился.
И замер. 
А весна брала своё.
Весенний ветер угождал, как мог:
Над цитаделью белый флаг трепал.
Скупые  слёзы, смахивал  со  щёк.
Скрипучие  ворота  отворял.
Звучал  дружище  Мендельсон.
Светился розовый смартфон.
Синела  СМС,  маня
Посланьем   гордого  гвардейца:
«Люблю. Ты выйдешь за меня?
И смайл  -  «Два  красных  сердца».