Девушка, которая хотела стать ветром

Я помню день, когда впервые заметила боль другого человека, я ощущала ее всем телом. Хотела помочь, прикоснуться к ней, но не могла. Она была неосязаемой.

А однажды услышала ее. Она приходила ко мне через всхлипы и крики, пробивалась сквозь самое громкое молчание. Я видела ее в слезах, что медленно текли по щекам, видела в отчаянии на лице: оно могло быть опущенным под тяжестью боли или поднятым к небесам с немым вопросом.

И с каждым таким лицом, с каждым прерывистым вздохом во мне росло одно и то же чувство — оно было острым и невыносимым. Чувство, что между мной и этой болью стоит невидимая стена. Я вижу ее. Я все чувствую, но не могу протянуть руку, не могу ничего исправить.

Я не могла помочь и это было настолько мучительно, что в какой-то момент я начала немного растворяться, чтобы стать средой для боли других. Это происходило незаметно. Сначала была попытка задержать дыхание, чтобы оно не заглушало тихие вздохи других. Потом поняла, что моя боль мешает дотронуться до чужой печали. Мне нужно было заглушить свои чувства, чтобы суметь услышать их у окружающих.

Позже стала замечать другое: мои желания могли вызвать огорчения, успехи — нечаянную боль. Пришло понимание, что само существование способно омрачить покой тех, кто был рядом. Тогда впервые я почувствовала глубокий стыд за то, что я есть. Казалось, со мной что-то не так, что я не имею право быть.

Вскоре появилось решение: Если мое “я” — проблема, значит его нужно устранить. Стать настолько незаметной и прозрачной для мира, чтобы мое существование  больше не могло вызвать ни у кого расстройство. Чтобы я наконец могла помочь другим пережить их чувства.

Это было постепенно: сначала я стала тише говорить, с каждым разом мой голос становился все менее заметным. Я старалась ходить более мягко, чтобы не давить на поверхность, не издавать звуков. Пыталась становиться легкой, словно воздух, чтобы не оставлять следов. Закрывала глаза, ощущая, как становлюсь единым целым со стихией.

Мое тело рассеивалось в порывах ветра, что давало ощущение силы — странной и безликой. Я была везде и нигде, могла успокоить плачущего, унося его боль, не произнося ни слова. 

Я наконец-то почувствовала, что меня принимают и я нужна. Не за что-то особенное, а просто за то, что я есть — вернее, за то, чем стала: тишиной и пространством, ветром, что уносит печали.

Я продолжала растворяться в других, поглощая их чувства, пока окончательно не стала воздухом, которым они дышат. И в этом я видела глубину и подлинность нашей связи. Мне казалось, что мы понимаем друг друга и что они будут со мной и поддержат, когда я буду в этом нуждаться.

Поддерживать окружающих было так естественно, что я не сразу заметила, как стала терять голос. Он вдруг стал тише и слабее, как будто его съедала тишина. Но я воздух, я не имею права закончиться — другие могут задохнуться.

И я пыталась из последних сил, собирала себя в единый порыв ветра. Но однажды наступил момент, когда собраться было не из чего. Внутри не осталось ни звука, ни силы, ни даже страха — только абсолютная мертвая пустота. Воздух кончился, я лишилась даже голоса. Обернулась, чтобы найти хоть кого-то, но никого не было. Они ушли искать новое дыхание, оставив меня один на один с бездной, такой тихой, что я почувствовала невыносимую боль. Это была моя боль. Мне казалось, что если бы я имела тело, то его бы разорвало на части… Но я стала ничем, я не могла даже выпустить чувства наружу.

Я потеряла счет времени, забыла кто я, зачем нахожусь здесь. Меня не существовало в этом мире, я была лишь функцией, которая должна была играть определенную роль ради иллюзии принятия и была выброшена, когда сломалась. Мне казалось, другие задохнутся, если я остановлюсь… Но ведь они были до того, как я стала ветром и не исчезли сейчас.

И я вдруг поняла, что я ведь тоже человек. Человек, который хочет просто быть.