Внутренняя динамика свободы

Если мыслит моя тоска, если мыслит мой страх, если мыслит мое обиженное эго, то чтобы они не мыслили и как бы они не мыслили - куда они меня приведут?

Мой страх приведет меня к самому себе, т. е. к ещё большему страху. Если он мыслит мной, а не я мыслю о нём.

Мое эго приведет меня к ещё большему эго, к продолжению и нарастанию обид. И мышление ему в этом лишь поможет.

А моя тоска доведет меня до порога самоубийства, дай только ей волю думать и думать.

Значит я должна не мыслить ими, что и называется "мыслить психологично", а мыслить о них - мыслить самою собою, не той, что подпала под определённое состояние, а той, что выше, глубже, сильнее любых своих состояний. В определённом смысле я должна быть бесстрастна, но это не означает равнодушия. В определённом смысле я должна быть трансцендентна по отношению к самой себе, но это не означает "бесплотна", скорее я должна быть очень, очень даже "плотна", чтобы так мыслить, не подпадая под связанность себя с чем-то иным. Скорее, я должна вернуться к истоку самой себя, к тому что делает возможным вообще любые мои состояния.

Но как же правда самой страсти? Она противоречит моей истинной свободе? Она противоречит моему истинному свободному мышлению? И да, и нет. Во мне есть кто-то, кто должен сказать своей такой страсти - "да". Или сказать ей - " нет". Кто-то ответственный и свободный. И потому лишь ответственный, что осуществляет свободный выбор. И это есть человеческая сторона свободы - ответственная и осознанная. А страсть есть божественная сторона свободы, и без неё я вообще буду никто, но и став её орудием, я могу тоже стать никто. Я могу погибнуть. Но погибнуть и стать никто - это разные вещи. Я могу согласиться "погибнуть" в какой-то страсти, но я не могу стать в ней никто, поскольку в таком случае меня и не было - некому было давать согласие.